- Как так получилось, что Алистар припеваючи живёт среди вас?
С сатанинским упорством демон молчал, и я поспешила пойти в наступление:
- Что ж ты молчишь? Я ж все равно узнаю, не от тебя, так от твоей жены.
- Чёртова баба! - долетели до моего слуха его вздохи и ворчание. Я усмехнулась, оценив тонкость замечания. Наконец, он удостоил меня коротким повествованием:
- Рассказывать тут особо нечего... С темным мы столкнулись на одном постоялом дворе, что больше смахивал на хлев для свиней. Парни решили, что это само провидение и неплохо отвели на советнике душу, но вот прибить не успели, вмешался Фиен. Что-то он в нём разглядел, уж не знаю, что именно, но прихватил полудохлого эльфа с собой. О собственном доме, таком как Данноттар, мы тогда и не мечтали, все довольствовались одной пещерой. Вот аккурат в неё часть из нас и возвращалась с... добром.
- Ну да. Я так и поняла, что награбленным, - не сдержала я иронии.
- Тьфу ты! Вот язва ушастая! Никак в толк не возьму, ну ладно Алистар, от него клану польза есть, но что в тебе-то Фиен нашёл?! – злился демон.
- Неужели не понимаешь? – остановилась я и повернулась к нему лицом. - Всё предельно очевидно – крепость Килхурн, да связи с императором.
Демон долго смотрел мне в глаза, затем изрёк:
- Послушай, воительница, ты либо дьявольски везучая, либо шибко умная, раз на сотню лет пережила своих соплеменников. В пожизненное везение я не верю, остаётся второй вариант. Так за каким хером голову в песок прячешь? Неужто в самом деле веришь, что из-за такой малости, как клочок никчёмной земли и твоих связей Мактавеш будет терпеть подлую эльфийскую стерву после того, как она махом перечеркнула всю его жизнь? За всю свою вечность, что я знаю Фиена, никогда, ни на одну суку он так не смотрел, как на тебя...
- Перечеркнула всю его жизнь? – возмутилась я, предполагая, что ослышалась. Даллас нахмурился, нависшие брови тяжёлыми дугами сошлись на переносице. Похоже, он не понимал причины моего негодования. Но тут, отвернувшись, он чертыхнулся, махнул рукой и, игнорируя моё изумление, продолжил:
- Э... адское пекло! Чего я лезу?! Сами разберётесь, не дети, - на узкой ступени он обошёл меня, намереваясь продолжить подъём, но вдруг обернулся. - И всё ж таки кой-чего скажу... Я один из немногих, дочь Валагунда, кто не желает тебе смерти. Должен бы, и, поверь, когда-то страстно желал, но так сложилось. Благодаря тебе здесь, на этой земле я обрёл семью и стал кому-то важен и нужен. А для самца это важно, понимаешь? В общем, мы в расчёте, эльфийка. Ты мне ничего не должна, – акцентируя моё внимание на последних словах, его приглушенный до этого голос стал крепнуть. - Но имей ввиду, я скорее исключение из правила, в котором многие желают получить с тебя свой должок. И единственное, что их удерживает, клятва вождю, да то, что с ним спишь. Мой тебе совет, тёмная, коли жить хочешь, не зли Фиена, не играй с огнём. Распалишь пекло – сама сгоришь.
Смешанный с затхлостью нежилого помещения промозглый воздух беспрепятственно проникал в лёгкие и белёсым паром выходил наружу, пока, пребывая в некоем оцепенении, я тщетно вспоминала, когда умудрилась «махом перечеркнуть жизнь» инкуба. Хотя «вспоминать» в моём случае неверное слово. Чтобы вспомнить, нужно забыть. Такую роскошь мне не позволяли ни время, ни сын. Теперь же, когда передо мной приоткрыли завесу, за которой скрывалась ЕГО, обвиняющая меня неизвестно в чём, версия прошлого, я начинала прозревать, что в отношении меня инкубом движет исключительно месть. Но если так, то за что?! За что, мать его?! За то, что не смогла там же, на том же ложе, где к собственному позору отдала ему себя, узнав, что он убийца Охтарона, вонзить в сердце клинок? Или за то, что сбежала? Быть может, за рождённого ему сына?
Мне нужна была правда. Я остро, болезненно нуждалась в ней:
- Даллас, - страшась услышать отказ, обратилась я к демону. - Скажи мне, что...
- Даллас! – раздался голос сверху. - Какого дьявола?! Долго нам ждать? Тащите сюда ваши задницы!
- Идём уже, – слишком быстро отозвался демон и схватил меня за плечо. - Поторопись, госпожа.
- - - - -
Брох* — тип круглого крепостного сооружения железного века, выложенного методом сухой кладки.
*****
- Нет, темная, так дела не делаются! Присядь, - один из старейшин недовольно тряхнул патлатой головой. Он пригладил усы, в руках его появилась трубка, в которую он принялся набивать сухую траву. - Ты без пяти минут жена вождя, а, стало быть, должна радеть о его благе. Выходит, и о собственной безопасности тоже.
- Ну конечно! Исключительно о ней и во имя вашего вождя! – поддела я демона, подавив желание во всеуслышание «приласкать» Мактавеша. Тот недовольно покосился на меня, остальные, до сих пор о чём-то тихо перешёптываясь, резко умолкли. - Давайте! Давайте трусливо подожмём хвосты, запрёмся в чертогах, а неизвестный выродок пусть тем временем и дальше потрошит ни в чём не повинных рабов, благо дело, их в клане в достатке.
«Чёрт! – прикусила я язык. - Меняй тактику, Лайнеф, меняй! Не ровен час, договоришься и под белы рученьки прямёхонько да под замок, если не сгущать краски.»
Тут громко закашлялся Даллас, привлекая всеобщее внимание. С учётом того, что демоны не подвержены хвори, сия неуклюжая хитрость не осталась незамеченной, но она же разрядила обстановку: тёмные оживились, кто-то даже довольно ощутимо принялся хлопать его по спине. Я, воспользовавшись моментом, подошла к общему столу и села в кресло по левую руку от пустующего, судя по размерам и богатым резным узорам принадлежащего Мактавешу. Этакий примирительный жест эльфийской принцессы, готовой ещё раз обдумать неприемлемое предложение бесовского племени, дьявол меня раздери!
Круглый зал Советов, или, как предпочитали его называть, «палата», занимал весь этаж и ограничивался лишь стенами самой башни. Несомненно, я находилась в святая святых стаи демонов, куда доступа людям не было. Прочная винтовая лестница – изумительная работа данноттарских кузнецов - заканчивалась по центру помещения, а далее шла иная, простенькая, одиноко примостившаяся к стене, ведущая на смотровую площадку. Огромный, почти кольцеобразный стол, прерванный лишь для прохода к центру, свидетельствовал, что ряд вопросов обсуждался сообща, но судьбоносное решение принимал вожак.
Длинные полосы красно-синего тартана на стенах шли от самого верха до пола и чередовались с расшитыми в те же цвета гобеленами. Как ранее мне пояснил все тот же Даллас, синий цвет означал неукротимость водной стихии, в союзе с которой зиждется крепость, красный (кто бы сомневался?!) - принадлежность к огненной расе воинов тьмы. Однако, будучи сама тёмной, я скептически отнеслась к его объяснению. Мне виделся в выборе именно этих цветов иной смысл и, если с символикой красного я полностью была согласна, то синий - и в том я готова биться об заклад - цвет эльфийской крови. Тогда и яркое переплетения нитей полотен, знаменующее извечное противостояние двух рас, несло вполне уместную смысловую нагрузку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
