Мою гипотезу подтверждали также слова на центральном гобелене, служившие девизом клана. Вышитые красными нитями на гербе с изображением кабана - символа мужского начала, по латыни они звучали как «non oblitus», что означало «не забывший». А ниже, завуалированными под витиеватый орнамент едва приметными иероглифами на языке тёмных было приписано: «Когда я умру, помни обо мне». Очень необычно с учётом того, что навряд ли можно заподозрить в сентиментальности порождённых адом тварей.
Меж тем любитель табака легонько подул на трубку, трава протестующе вспыхнула оранжевыми язычками огня, но тут же, приняв неизбежную свою участь, смирилась и стала тлеть. Демон довольно затянулся и пустил в воздух струю дыма, которую мгновенно подхватил беспрепятственно разгуливающий по помещению ветер и со свистом принялся играть ею, превращая в замысловатые узоры, пока та окончательно не растворилась.
- Ты не пыли, эльфийка, - вернулся он к теме разговора. - Давай добром договоримся, что ты будешь тихонько сидеть в опочивальне, не создавая нам лишних проблем, а мы уж сами разберёмся со смутьяном.
- Смутьяном?! Ты называешь кровожадную тварь, вымещающую на расе людей ненависть ко мне, просто смутьяном?! – не сдержалась я.
- Все мы тут не ангелы, - спокойно возразил он, не удостоив меня взгляда. - Смертные на то и смертны, чтоб помирать, а вот эльф нынче зверь редкий, и ежели с тобой что случится, не миновать нам гнева вожака.
- Возможно, – кивнула я, откинувшись на спинку кресла, и попробовала зайти с другой стороны. - Однако, не думаю, что вождю понравится расточительство человеческим ресурсом. Сколько уже?
- Ну... - в разговор вмешался демон с замысловатым именем Кайонаодх. - За три луны с полдюжины невольников задрал.
- Как же так?! – не верила я собственным ушам. - Как так, что три ночи в Данноттаре творится зверство, а я ни слухом, ни духом? Почему раньше не сказали?
Негодующе выругавшись, голос подал всё тот же Сегорн. Определённо, этот парень и не пытался скрыть враждебности ко мне.
- Потому что ты здесь никто! – а затем обратился к остальным старейшинам. - Я не собираюсь отчитываться перед эльфом! У этой стервы прав не больше, чем у тех же ятников.
- Сегорн!.. – на разный лад стали перебивать его старейшины, призывая к порядку, но я медленно поднялась, требуя дать мне возможность ответить.
- Значит так, господа демоны, – я выждала, пока все успокоятся, а затем намеренно ровным, невозмутимым голосом продолжила. - Смерть шестерых человек непосредственным образом затрагивает и меня. Благоразумно вы вызвались со мной обсудить это дело, позвав на совет. Я оценила и вас услышала. Склонна пойти навстречу старейшинам, но, как избранница вождя и ваша будущая госпожа, - выдержала я значимую паузу, - я воспользуюсь своим правом и настаиваю, чтобы мне разъяснили, что конкретно предпринято на сегодняшний день для поимки того, кто угрожает моей жизни.
Мой голос не дрогнул. Ни она живая душа не заподозрила, чего стоили мне эти слова. Никому не доверяя, избегая с кем бы то ни было малейших разговоров о женитьбе, до сих пор я ежедневно убеждалась в невозможности брачного союза с Мактавешем. И пусть инкуб денно и нощно занимал мои мысли, пусть стыдилась страстных иллюзий с ним (Дьявол! Когда это было не так?!) и страшилась признаться, что жду отнюдь не скупых вестей из Килхурна, а его самого, властного ублюдка, дьявола с шальной ухмылкой и губительными глазами цвета моей зависимости, кровь гордых предков эффективно отрезвляла голову, не позволяя забыться на его счёт.
Однако, противореча здравомыслию, вместо того, чтобы уйти и запереться в покоях, чего и ждали от меня воины тьмы, я, принцесса эльфов, уверенно и во всеуслышание подтвердила статус невесты демона, возлагающий как право быть признанной, так и обязанности о заботе членов клана. Но что, если бы кто-то сейчас, сию минуту смог заглянуть в мою душу, чтобы бы он там увидел? Что?!.. Хаос? Панику? Отчаянное отрицание, неудержимое сопротивление или, быть может... неужто тайное чисто женское ликование?! Мне было страшно думать о том, какую вдруг лёгкость я ощутила, перешагнув судьбоносную черту.
Моя краткая речь по меньшей мере удивила рождённых тьмой. Бросая промеж себя озадаченные взгляды, они тянули время, молчаливо обдумывая, стоит ли вообще мне отвечать. Реакция была неоднозначная, начиная от передёргивания плечами до откровенно презрительных взглядов. Памятуя о разговоре с Далласом, на непредвзятое отношение я и не рассчитывала. Принуждать их было столь же рискованно, как если срезать гнойную коросту с лапы израненного зверя. Но этот риск был оправдан человеческими жизнями. Ради них демонам придётся со мной считаться.
- И?.. – с замиранием сердца я ожидала ответа. «Ну же, давайте решайтесь, твари! Пусть не оливковую ветвь протянула, всего лишь жалкий лист, но это ваш шанс».
- Вреда не вижу, да и нам хлопот меньше, коли высовываться не будет, – пробормотал наконец демон довольно приятной наружности. Короткими смоляными кольцами волосы обрамляли его лицо, ямочка на упрямом квадратном подбородке, глаза цвета темнее ночи. Такого впечатляющего самца надолго запомнишь, так ещё и разумен.
- Правда твоя, Эйблихир, - курильщик затянулся трубкой и кивнул. Наконец, он повернулся ко мне вполоборота. - Эльфийка, ты девка, видим, смекалистая, значит, сама понимаешь, что до сих пор за тобой приглядывали.
- Канительно это, за ней приглядывать, - нарочито завздыхал Даллас. - Никогда не думал, что в эльфах столько запала. Чистый порох, только искру поднеси. Ты часом не полукровка, Лайнеф? Не затесалась ли в твоей родословной когда-либо кровь демона?
Сама не почувствовала, как оскалилась, а из горла против воли раздался угрожающий рык:
- Думай, демон, что говоришь!
- Вот о чём и толкую, - заворчал он и в знак примирения поднял ладони. - Будет, тёмная. Всего лишь шутка. Кайар, продолжай.
- А что продолжать-то... Прочесали, знамо быть, парни все казармы, жилища, все сараи и даже конюшни со свинарниками. Много чего интересного сыскали, только всё не по нашему делу. Рабы вон перепуганы. Снег давно сошёл, земля посева требует, а они из амбаров выходить боятся. Приходится охранять. Так теперь и вольный народ работать отказывается без должной охраны. В общем тем мы и заняты, что денно и нощно в карауле ходим, да только пустое всё, под утро новые трупаки. Демоны настолько обозлены, что, коли выловим, сами готовы душегубца растерзать. Эх... Фиен здесь нынче нужен, а не в Килхурне, либо Алистар.
- А чем бы они помогли? – насторожилась я.
- Вождь щадить не станет. «В своей стае не гадят» - гласит один из наших законов, так что душегубцу положена казнь от руки вожака. А советник... у него что чуйка какая непонятная, сытого демона после доброй охоты раскусит в момент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
