То есть, кружевное платье с узким лифом и широкой летящей юбкой до колен, расшитой по подолу мелкими белыми цветочками. К нему как раз подойдут новые туфельки, собранные из серебряных цветочков. Теперь прическа: быстрый взмах щеткой по волосам пару раз. Легкий мазок тушью по ресницам, капелька серебристых теней – глаза тут же широко раскрылись. Наконец-то! Блеск для губ, немного, чтобы сильно не искрило. Я еще хотела надеть перламутрово-розовую ленту на волосы, но лепрекон, рыча, вырвал ее из моих рук, схватил меня за запястье, вытащил из своего браслета золотую нить и что-то тихо прошептал. Миг – и мы уже стояли перед дверью кабинета ректора.
– Не забудь главное: встреча абсолютно конфиденциальна, – прошептал лепрекон. – Никто не должен узнать, что ты была здесь сегодня ночью.
Ох, не нравится мне это!
– А почему такая секретность? – прошептала я.
– Потому что! – прошипел Камцан и толкнул дверь кабинета. – Господин ректор, ваша посылка доставлена в лучшем виде, – он впихнул меня внутрь и захлопнул дверь.
– Проходи, Алиса! – Горал поднялся из-за письменного стола и подошел ко мне.
Что-то не так! Какой-то он сегодня странный. Неуловимые перемены то ли в жестах, то ли… ах да. Одежда! Вот что не так. Горал всегда был одет в черные, наглухо застегнутые сюртуки. Во время отборов в белые, чтобы не сливаться с угольным фоном черного кресла-трона, на котором наше огнеплюйное величество гордо восседало. А сейчас он был наряжен в кипельно-белую шелковую рубашку, которая оттеняла его слегка смуглую кожу и подчеркивала рельефные мышцы на груди и сильно накачанные бицепсы. В спортзал он ходит, что ли? Хотя да, он же дракон. Полетает пару раз, и вот тебе красивая мышца обеспечена. И тренажеров не нужно.
Но больше всего меня поразили его брюки. Расдиджей мою Ибицу… гхм, то есть, о, великий Ковер Судьбы, это невероятно! Наш строгий ректор был одет в обычные светлые джинсы. Они красиво, как влитые, сидели на его узких бедрах. В этом наряде он выглядел намного моложе и не так устрашающе, как в своих вороновых одёжках. Даже выражение лица было не строгое и отстранённое, как обычно, вроде: "вы все козлы, только я Иван Царевич", а вполне дружелюбное. А уж надушился-то как! Одеколон шикарный. Тонкий аромат непонятно чего сильно будоражил мои ноздри.
Совершенно очевидно, что он пытается мне понравиться. Что не просто странно, но и очень подозрительно. Несмотря на его торг с Ангелом Смерти за мою жизнь, я ему не верю. Как говорил наш учитель истории:
– Бойтесь, ребята, данайцев, дары приносящих. Потому что они, данайцы эти, сначала осадили Трою, но им ничего не обломилось. Тогда они подарили троянцам деревянного коня, которого оставили в знак примирения у стен города. А сами спрятались внутри этой дубовой лошадки, ночью из нее вылезли и напали на троянцев. Так и пала Троя из-за любви к дармовым подаркам.
Так что не любая халява слаще уксуса и не все йогурты одинаково полезны. Вот смотрела я на Горала и понимала, что внутри этого красивого мужика сидит дракон, как данайцы внутри деревянного коня, и ждет, пока я засну. И тогда он вылезет и нападет на меня. Лучше бы огнем плюнул. Оно как-то привычнее, чем напускное дружелюбие, от которого у меня кардашьян прилип к бикини. Вернее, наоборот. Да не суть! Мне вдруг, действительно, стало страшно.
17 Глава. Свидание с драконом
– Разреши пригласить тебя на ужин, – Горал протянул мне руку, учтиво изогнув ее в локте.
Вторую руку он старомодно заложил за спину и слегка наклонился, потому что иначе я бы не дотянулась. Можно подумать, что у меня есть выбор! Сдерживая тяжелый вздох, я покорно взяла его под руку. Мы подошли к янтарным стеллажам, Горал провел ладонью по большущей книге в черном кожаном переплете и вся стена кабинета вдруг отъехала в сторону, открывая тайную комнату, вернее зал. Этот зал был ничем иным как роскошной спальней.
Пол спальни был выполнен из прозрачного кварца, а под ним бушевало алое и оранжевое пламя. Всю дальнюю стену занимала огромная кровать в форме лодки, вырезанной из черного оникса. Интересно: скольких девушек этот гондольер катал на этой гондоле? Сверху сексодром украшал балдахин в форме облаков, которые словно состояли из жемчужной пыли и постоянно медленно двигались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Посреди спальни стоял небольшой столик в форме застывшего языка пламени. В его центре красовалась многоярусная подставка для тарелок, уставленная изысканными блюдами. Черная икра на крошечных тарталетках, мусс из моих любимых жемчужных апельсинов. Жемчужных, потому что размером они были не больше жемчуга, но в каждом сочилась нектаром сладкая сердцевина с легкой кислинкой. Рыба-метаморф, которая, попадая на язык, меняла вкус, подстраиваясь под предпочтения едока. Если этот ужин готовил Камцан, то он должен был два раза застрелиться и четыре раза подвеситься, подсчитывая стоимость деликатесов.
Горал учтиво отодвинул стул, усадил меня и открыл бутылку с вином.
– Не пью! – я поспешно закрыла ладонью свой бокал.
– Сегодня можно. Ты ведь пьешь с ректором, – улыбнулся он, ловко вытащил бокал из-под моей ладони и наполнил его.
Перечить ему я не посмела. Оставалось лишь надеяться, что вино обычное, а не какая-нибудь там сыворотка правды.
– Выпьем за великую Судьбу, которая уберегла тебя от цепких объятий Ангела Смерти!
Вот черт! А я же его даже не поблагодарила! Некрасиво получается.
– Давайте выпьем за вас, – предложила я. – Вы меня спасли, и я очень вам признательна!
Горал побледнел, молча осушил бокал до дна и немедленно наполнил его снова.
– Тебя спас не я. Я лишь торговался с Ангелом Смерти. От страшной смерти в зубах Цербера тебя спас Азар.
Тревога! Красный цвет! Моя кардашьян под платьем сильно напряглась. Чтобы скрыть волнение, я уткнулась лицом в бокал и выпила все вино.
– Я не знаю, кто это.
– Да брось! – улыбнулся Горал, снова наполнил мой бокал доверху, поднялся со стула, обошел столик и встал у меня за спиной.
Я попыталась обернуться, но он положил руку на мое плечо, заставляя сидеть на месте.
– Ты прекрасно знаешь, кто это, Алиса! – он наклонился и прошептал мне это в ухо.
Горячее дыхание обожгло мою шею. Вдох-выдох! Соберись, Алиса! Сейчас ты будешь врать. Вдохновенно и ярко, как актриса больших и малых сцен.
– Нет, – сдерживая дрожь в руках, я потянулась за канапе с икрой и забросила его в рот.
Когда жуешь, легче врать. Проверено неоднократно.
– Горал, я понятия не имею, кто это. И, кстати, мой фамильяр тоже этого не знает, я спрашивала. Но мне очень интересно, что это за таинственный незнакомец. Не расскажете? – я рывком высвободила плечо и резко повернулась к нему.
– Это ты мне расскажешь, где вы с ним встречались, сколько раз, когда и что вы задумали, – он вдруг швырнул бокал за спину, схватил меня и приподнял, держа на весу на уровне своего лица.
– Отпустите! – я попыталась вырваться, чувствуя себя котенком, которого держат за шкирку.
– Отпущу, конечно! – легко согласился он, забросил меня на плечо и пошел к кровати. – Потом как-нибудь.
Всё! Недолго музыка играла. Горал вернулся в свое обычное состояние. Только теперь никто не ворвется в кабинет, никто не спасет. Глубокая ночь, все спят, я в его спальне. Выхода нет. Разве что узнать, что у него на уме. Болтаясь головой вниз, я тихо прошептала заклинание, активирующее приворотное зелье. И увидела такое, что невольно зажмурилась.
На другом плече Горала сидел змей вожделения и тыкал ректору в лицо яблоком. Лучше бы джинны! Этих хотя бы можно разогнать. Джинны – это просто сексуальное желание. Но мало ли кто чего хочет? А вот змей это уже намерение уложить меня в постель во чтобы-то ни стало. Что делать? Мама! Горал швырнул меня на кровать. Легкое платье задралось и я нервно дернула его вниз. Горал возвышался надо мной, откровенно разглядывая мои ноги. Он медленно скользил взглядом вверх, словно просвечивая меня рентгеном. Его взгляд задержался на груди, и дракон, наконец, пристально, не мигая, посмотрел мне в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
