– Да ты с ума сошла! – Нистар всплеснул лапками. – Он спас тебя от Цербера! Что еще нужно? Какие доказательства?
– От Цербера? – в приступе злости я забегала по комнате. – Вот все вы, мужики, одинаковые! Даже фамильяры. Как вы интересно считаете! От смерти спас, чего же еще? Подумаешь, какое-то изнасилование! От нас, женщин, не убудет. Так вот, чтобы ты знал: иногда лучше лежать под адским псом, чем под мужиком, который силой берет то, что ему не причитается! Азар не пришел в ту минуту, когда нужен был мне больше всего. Когда я его мысленно звала. Он, наверное, подумал так, как ты: подумаешь, от нее не убудет.
– А Горал, значит, лучше? Позволь напомнить, что это именно он тебя чуть не взял силой, – дракоша метнулся за мной.
Я остановилась перед фамильяром, зависшим в воздухе. Зеркало на трюмо отразило мое бледное лицо, всколоченные волосы, пересохшие губы, которые я медленно и с трудом разлепила:
– Горал честнее. Он прет напролом, но не обманывает. Он торговался с Ангелом Смерти. Готов был всё отдать. И он остановился сам. Горал спас меня от себя самого.
– Как трогательно! – язвительно сказал дракоша. – Лев склонился перед ягненком, сила покорилась слабости. Я сейчас заплачу от умиления! Кажется, ты потеряла слишком много крови. Ведь эскулап тоже использовал разные снадобья и зелья, которые явно оказали страшное воздействие на твои мыслительные способности.
Я не удержалась и от всей души треснула дракошу. Хотела по мордашке, но попала по загривку, потому что он успел ловко увернуться.
– Рукоприкладство тебе не поможет! – ехидно заметил он, распластавшись по потолку. – Ты презираешь своего спасителя Азара, который ради тебя рисковал всем: и настоящим, и будущим, и оправдываешь насильника Горала. Браво женской логике! – он захлопал в ладоши, забыв, что висит на потолке, и свалился на ковер прямо мне под ноги.
– Попался! – злорадно выкрикнула я, хватая его за шкирку. – Азар не за меня боялся. А за себя. За свои планы, в которые вложил туеву хучу – вот сейчас без списка замен, уж прости меня, – сил, времени и прочего. Поэтому он и не пришел меня спасать от насилия. Моя девственность и чувства его не интересуют. Подумаешь, всего лишь насилие! Разве это может помешать его планам? Мое целомудрие интересует только меня саму, – я от души встряхнула дракошу, вкладывая всю силу презрения к чертовой мужской логике, с которой они носятся, как Киркоров с Басковым.
– Отпусти меня, Алиса! – вдруг совершенно спокойно сказал Нистар.
Причем таким тоном, что мои пальцы сами разжались. Этот тон я уже слышала несколько раз. И каждый раз он меня пугал. Потому что от забавной маленькой игрушки не ожидаешь такой глобальной серьезности. Дракоша взлетел на стол, повернулся ко мне, сверкнул глазами и глухо произнес:
– Странные вы существа, женщины. Вам можно десять раз доказывать свою верность. Спасать, помогать, но вы будете помнить тот единственный раз, когда мужчина ошибся. Не успел рыцарь прискакать к принцессе, промахнулся вместе с белым конем мимо вашего спасения, и все. Он враг до гроба и негодяй. И вы ножкой в остроносом сапожке сталкиваете его с пьедестала. Пшел вон, скотина! А тот, кто вредил вам, строил козни, обижал, оскорблял, но один раз вдруг повел себя так, как нужно, наоборот, герой. Один единственный раз подлец поступил, как мужчина, и вы будете помнить об этом всю оставшуюся жизнь. И забудете все плохое, что было до того. Потому что это ведь вы его перевоспитали. Вы его выдрессировали. Поэтому он для вас в сто раз важнее чем тот, кто рыцарь от рождения. Как там говорят в твоем мире? Мы в ответе за тех, кого приручили?
– Ничего ты не понимаешь! – вспылила я. – И вообще не лезь, куда не просят!
– Я все понимаю! Хочешь, я тебе скажу, почему Горал тебя пригласил на свидание? Не любовь его толкала на это, а хитрость. Он пытался выманить Азара. Он думал, что если Азар увидит твой страх, услышит мольбы о помощи, то он придет. Но Азар не так глуп, как считает Горал.
– А ты откуда знаешь, что думает Азар?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да потому что я сам умный мужчина, – он гордо вскинул подбородок. – И понимаю ход мыслей Азара.
При всей трагичности и драматичности момента я не выдержала и расхохоталась. Дракоша стоял передо мной на столе, вскинув голову, задрав игрушечный нос, и уперев лапки в бока аля Супермен. Только синих трико и алого плаща не хватало для полноты образа.
Всё напряжение предыдущих событий, боль, страх, нервы вдруг прорвались истеричным смехом. Как пружина, которую долго сжимали, а потом резко распрямили.
– Мужчина, – хохотала я и била себя руками по коленям.
– Да, мужчина! Ну хватит, Алиса! Это оскорбительно, ну же, прекрати!
– Иди сюда, горе мое плюшевое, – я прижала дракошу к себе.
– Попрошу без рук! Я в данный момент не в настроении! – он попытался вырваться, но я держала крепко и целовала его в нос. – Прошу уважать мое личное пространство! – Нистар попытался вырваться из моих объятий.
– Ушатай тебя, Китай! – я ухватила его за пухлую лапку. – Слышь, умный мужчина, пока у тебя женилка не выросла, давай-ка лучше готовь меня к отбору. Я вообще-то торговаться хорошо умею, у нас в Волчедуйске этому с детства учатся. Но не с фатумами. А только с тетей Маней за два стакана семечек по цене одного! У нас всего одна ночь на подготовку. Отбор завтра с утра.
С утра перед отбором академию лихорадило. Феечки сновали в воздухе со скоростью самолетов-истребителей, таща на себе ворох цветного тряпья, фены, косметички размером с чемодан и сундуки какой-то никому ненужной мишуры. Камцан сбился с ног и охрип, носясь по коридорам и сбивая всех с ног. Студенткам разрешили выйти из комнат, но строго ограничили маршрут: сначала на торжественный завтрак в столовой, потом в Главный Зал на отбор.
Я завтракать не пошла. Дракоша откуда-то притащил несколько сухих хлебцов и силой заставил меня поесть. Мой отличный аппетит взял больничный, и это пугало. Сколько себя помню: есть я хотела всегда. Тем более, бесплатно. А тут как переклинило. Я даже не стала спорить с феечками, пока они меня одевали, причесывали и красили. Просто стояла в прострации и ждала, пока все закончится. А еще два раза сказала им:
– Спасибо!
Чем вызвала волну гнева и негодования. Флора Яфейфия, преподавательница Грима Судьбы, которая лично пришла меня делать неземной красавицей, в раздражении бросила расчёску на пол и воскликнула:
– Нет, я так работать не могу! Это ужасное создание, которое должно брыкаться и спорить с нами, показывая свой отвратительный вкус, молчит и всё терпит, как истинная леди. Красота, то есть, я, в шоке!
– Это называется когнитивный диссонанс, – немедленно отозвался дракоша. – Несовпадение ожиданий и реальности. Я сам фрустирован, то есть, подавлен. Алиса даже ни разу не попросила Китай ушатать кого-нибудь. И не помянула раскиндык и Ибицу. И как в таком состоянии идти на отбор? Может, ты заболела? – он, обеспокоено нахмурившись, приложил лапку к моему лбу.
– Просто сосредоточена, – сквозь зубы процедила я. – Прошу оставить меня в покое.
– Ужас! – простонала Флора Яфейфия. – В ней так некстати проснулась вежливость! Не отвалите, а прошу оставить меня в покое! – она принялась нервно обмахиваться веером.
– И не говорите! – горячо поддержал ее дракоша. – Если она в третий раз скажет "спасибо", я просто получу инфаркт и умру в расцвете лет и на пике интеллекта.
Несмотря на их попытки меня разбудить и вывести из ступора, я продолжала молчать. Кажется, со мной такое случилось в первый раз в жизни. Что неудивительно: в Богини Судьбы меня тоже ни разу не выбирали. И если я сейчас проиграю, то мне конец. На этот раз окончательно и бесповоротно. Азару я буду больше неинтересна. Доле тем более. На то она и Доля, чтобы помогать счастливчикам. Да и Горал будет занят той, которая победит. Зачем ему я, если у него есть Макоша?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
