— Прощаться? — совсем немного удивился я.
— А как ты думал? Когда мы объединимся, то доспех превратится в единое целое. В этом случае главным станет братик-нагрудник, а наши голоса навечно затихнут.
Я даже не задумывался над тем, что Шапи пропадет. В таком случае мне больше и за Даурой следить не нужно будет. Дела складываются отлично. Наверное.
— Скажи, ты будешь за мной скучать? — спросила шляпа.
— Ты же всегда будешь со мной, как я могу соскучиться?
— Не увиливай от ответа, хозяин!
Если сейчас скажу правду, она возможно обидится, и есть шанс, что это повлияет на ее дальнейшие действия. Может быть она вообще откажется становиться моей броней.Так что придется врать.
— Буду, — не слишком убедительно заявил я.
— Врешь… — расстроенно ответила она.
Но она сразу раскрыла меня. Наверное, за это время она успела узнать меня намного лучше, чем я мог себе представить.
— Конечно вру… Ты своим бубнежом мне уже весь мозг проела. Да любой бы на моем месте умом тронулся.
Я специально сделал несерьезный тон, стараясь перевести все в шутку, но это никак не спасло ситуацию.
— Ага… — подавлено добавила Шапи.
Ну а затем, она вкратце рассказала мне, что нужно делать.
Сперва снять все куски одежды с конечностей, а дальше надеть их на себя. Собственно так я и поступил, преждевременно сняв свою обычную одежду. Эта броня представляет из себя вроде бы ничем не примечательные куски ткани, но постепенно они начали сжиматься, все сильнее облегая на теле. Под конец появился нагрудник. Он стал сжимать мою грудную клетку. В этот момент у меня перехватило дыхание, а сердце забилось так быстро, что я даже не успевал считать его удары. Вены на шее и лбу вздулись, и я упал на колени. Знаете же трюк, когда на арбуз надевают тысячу резинок? Так вот, у меня сейчас ощущение, что я точно так же лопну. Нитки на краях ткани начали развязываться, а затем соединяться друг с другом, образовывая единый доспех.
Я же все это время жадно хватал воздух, валяясь на сыром полу, в который твердо уперся пальцами. Грин лишь молча наблюдал за процессом, побаиваясь вмешиваться. Хотя не то чтобы он мог хоть что-то поделать в данной ситуации.
У меня началась асфиксия, и перед тем как умереть, я промучился еще около минуты. Может, Шапи специально это сделала? Хрен его знает… Но когда я проснулся, по какой-то причине доспеха на мне не было.
— А? Где… — растерянно я схватился за голову
— Он… — взволнованно сказал Грин. — Впитался тебе под кожу… — указывая на меня пальцем, добавил он.
И как мне теперь его использовать? Что это за махинации такие?
Первым делом я осмотрел руки, и вроде ничего под кожей не было. Значит он принял невидимую форму? А может, стоит сделать разрез и проверить?
— Уа-а-а-у-э-э-э, — в углу комнаты сидела Даура, что казалось, вообще не обращала на меня никакого внимания.
Со слезами на глазах она обнимала бывшую голову Шапи, прижимая ее к груди.
— Надо бы их похоронить, — почесав за ухом, сказал Грин.
— Дай ей немного времени. Я сам похороню их, тебе не нужно утруждать себя. Главное скажи где можно вырыть могилу.
— Похороним их на заднем дворе. И не переживай, это нисколько не затруднит меня, — поставив руку на пояс, Грин направился на кухню.
— Часть 2 —
Вот и все. Шапи вроде как по-прежнему со мной, но ее голоса нет, да и присутствия ее я не ощущаю. Мы похоронили их на заднем дворе, ближе к рассвету, когда морально обессиленная Даура уснула и мы смогли беспрепятственно забрать мертвые конечности.
Я не жалею о том, что она исчезла, став моим доспехом. Мне лишь не понравилось на какой ноте мы расстались. Все произошло так быстро, что я даже осознать толком не успел. А ведь она была так счастлива, когда я только вернулся.
Ну, а потом мы так толком и не поговорили. Что в городе, что по возвращению к Грину. Наверное она заметила мое нетерпение, и уже тогда осознала, что я никогда и не видел в ней компаньона или что-то в этом роде. Шапи была моей путевкой в мир сильных, и она сразу об этом знала. Если точнее, она мне сама это и предложила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наверное, она надеялась, что после времени проведенного вместе, я передумаю превращать ее в доспех. Наивная дура…
Но хватит этих жалких мыслей…
***
Вместе с Грином мы сидели на заднем дворе, любуясь рассветом.
— Что планируешь дальше? — делая глоток из бутылки с вином, спросил он.
Он спрашивает так, будто мы давние друзья. А на самом деле, можно сказать, что это и есть начало нашего знакомства. Может быть он просто волнуется о своей давней подруге. В конце концов она тоже стала частью меня.
— Понятия не имею. Я просто хочу стать сильнее, вот и все.
— Ха-ха-ха… — горько посмеялся Грин. — Когда-то и я жаждал только силы, а теперь посмотри на меня.
— И что не так?
Такая жизнь как у него мне по душе. Свой собственный дом с задним двориком, где ты спокойно можешь смаковать вино, смотря на солнце, что поднимается на морском горизонте. Я и сам мечтаю о такой жизни.
— Сперва ответь мне, зачем тебе сила? — спросил бывший наемник.
— У меня есть враги, которые не дают мне спокойно жить. Чтобы победить их и наконец-то обрести покой, мне нужно стать сильнее.
— Вот как… У меня тоже была похожая мечта. Только в конце пути мне хотелось иметь любящую старушку-жену, много-премного детей и надоедливых внуков, что по поводу и без будут доставать меня, — Грин начал гладить один большой палец другим.
— Хотел бы я сказать, что много хочешь, но это вполне себе обычная мечта.
— Да я не к тому клоню… Дело в том, что все это у меня было, ну, или в теории могло быть. Любящая жена, дочь, сын, и даже один внучок… Их всех убил один ублюдок которому я однажды насолил по работе. Я не смог их защитить, только потому что не ценил достаточно, чтобы позаботиться об их сохранности. Я принимал все то, что у меня было как должное, и не особо придавал значение их существованию. Для меня на первом месте были заказы, за которые я мог взяться, чтобы заработать себе кайев на старость. Смотря только в будущее, я забыл, что у меня было в настоящем, — он повернул голову и перевел свой взгляд на меня, добавив: — Так что цени каждый день, словно завтрашний никогда не наступит. Хочешь спокойствия в конце? Так чем тебя не устраивает спокойствие сейчас?
Он снова отвернулся и посмотрел на море. Тишина. Даже чайки и ветер не смогли тревожить меня в этот момент.
Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Все тело расслабилось, и я буквально распластался на этом стуле.
Сделав еще один вдох, я ощутил всю прелесть местного воздуха. Сознание начало покидать меня. Сколько я уже не спал? Где-то неделю? Хотя разве те два часа можно назвать сном? Я нормально не спал уже около двух недель. Моя голова вечно забита разной ерундой, которую я тщательно стараюсь переварить.
И это мешает мне расслабиться. Прямо как сейчас. Да, доспех собран, думаю я имею право хотя бы немного отдохнуть. Совсем чуть-чу…
«Виновен!», — закричал яростный голос.
— А! — от неожиданности я аж на стуле подпрыгнул.
Что это за херня сейчас была?!
Я очень быстро водил головой в разные стороны, пытаясь понять, откуда же доносился звук. Но вероятнее всего, он был именно в моей голове. Это Шапи? Нет, голос хоть и был женским, но явно грубее и взрослее. Черт, я весь аж гусиной кожей покрылся от испуга.
Может это был голос нагрудника? Но в чем я собственно виновен? В том, что нормально не попрощался с Шапи? Звучит бредово. Да и Шапи говорила, что нагрудник их брат, значит и голос у него должен быть мужским.
Продолжая вилять головой, я заметил, что Грина нет. Куда он делся?
Что вообще…
Я проснулся.
Так это был всего лишь кошмар? С облегчением я выдохнул. Солнце уже успело взойти и спрятаться за облаками. Я чувствую себя отдохнувшим, даже несмотря на то, что поспал не более шести часов. Это лучше, чем вообще не спать. Но и не совсем то, сколько нужно, чтобы полностью отдохнуть. Может тело чувствуется таким воздушным из-за доспеха на нем?
