яйцо тираннозавра? — усмехнувшись, спросил я.
— Не понял дословно, но суть уловил, — хмыкнул Гур. — Ты, может, и силён, но крайне неопытен. В честном поединке ты проиграешь даже студенту-первогодке института клириата, — покачал он головой.
— Опять всю малину обосрал, гидроусилитель негатива, — чуть слышно пробурчал я по-русски, но следом добавил: — Хорошо. Значит есть другой способ?
— Конечно. Он более сложен, но гораздо быстрей и эффективней. Называется твила «Подчинение духа».
— Вон оно чё, Михалыч… Ладно, учи меня полностью, — усмехнулся я.
И в первые же минуты я пожалел, что это сказал. Это грёбанное заклятье оказалось по длине в два раза больше предыдущего и с новым заковыристым проглатыванием звуков. Через три часа у меня уже был язык в мозолях, а шкала моего терпения была на критической отметке, а потому Гур предложил отдохнуть с помощью получасового спарринга.
— Нахера? — первое, что я сказал, после этого предложения.
— Ты имел в виду — зачем? — не понял он моего русского.
Вот же нерусь, а не еврей!
— Да. Смысл в этом? Давай лучше выпьем и поедим, — удивлённо вскинул я брови.
— Алк, ну ты даёшь, — скривился он. — Это же как раз и есть бесполезное занятие в предмирье. Больший смысл потратить его на тренировки.
— Клирики ещё и рукопашной владеют?
— Конечно, я всё-таки был командиром охранного взвода, — кивнул Гур, улыбнулся, отошёл подальше, встал прямо и, как Морфиус, махнул мне пальцами руки. — Давай, покажи, на что способен посланник седьмого секретаря. Иль боишься? — хитро прищурился он.
Буквально дней пять назад мне опять пришёл огромный шмат памяти, и касался он как института, так и знаний по каратэ, школ «Киокушинкай» и «Сито-рю». Ну и заодно ещё десяток песен вспомнил, и кучу моих пьяных попоек на квартирниках, что не могло не радовать.
— Ну что же, батька. Сам напросился. Я тебя за трепыхалку не тянул, — сказал я и демонстративно закатил рукава.
Вместо моей привычной одежды серой дымкой на мне появилось кимоно. Улыбаясь, я встал в стойку «Киба-Дачи», похожую на стойку Нео.
— Сейчас я тебе покажу своё божественное кунг-фу стиля «Подсрачник», — заявил я и рывком сократил расстояние до жреца за секунду.
Я уже тут тренировался, и та-а-акие финты вытворял! Изменяя гравитацию и силу удара с помощью духовности, производил просто киношные спецэффекты! Любой бы мастер спорта позавидовал!
Атакуя Гура, я сразу же настроился на обманный удар с левой, готовый ему нанести правой в корпус. Но он просто отклонился в сторону и, пригнувшись, кулаком наотмашь собрался сделать мне подножку.
За доли секунд отрываю левую ногу от земли и уклоняюсь от удара. Делаю фляк назад и сразу в стойку. Жрец прыгает ко мне, скрестив кулаки на груди.
«Что за идиотская техника?»
Подгадав момент, наношу удар «уширо маваши», в простонародье «вертушка».
(Иллюстрация 17.2)
Он блокирует его правым предплечьем и наносит мне чёткий удар в рёбра, отправляя меня в полёт.
От силы удара лёгкие моментально перехватило, и если бы я не знал, что в межмирье можно вообще не дышать, то сейчас бы отплёвывался. Кувыркнувшись сарделькой, я сгруппировался и, словно кот, развернулся, тормозя инерцию удара ногами по песку.
— У тебя очень странный стиль боя! — крикнул Гур, находясь в пятнадцати метрах от меня.
«Это у меня странный⁈ У меня на Родине нет техники бабуина!» — выпрямляясь мысленно возмутился я.
— Но готов признать, он довольно эффективен, — добавил он, подходя ближе.
— Мне тоже. Ничего так, весело, — усмехнулся я. — Твоя очередь! Мортал комбат! Файт! — рявкнул я, вставая в стойку.
Жрец моментально сорвался с места, но словно орк в отрытом замахе кулаками. С иронией скривив физиономию, я мысленно прикинул траекторию удара с пятки в челюсть, но жрец меня опять удивил.
В последний момент, тоже пользуясь духовностью, он ушёл чуть вправо, изогнувшись, опёрся руками в песок и попытался нанести мне двойной удар ногами. Уклонившись от него, я сделал подсечку, как раз в тот момент, когда он отпрыгнул в сторону.
Наши пляски продолжались много больше получаса. Но факт оставался фактом — я не смог нанести ему ни одного удара. С небольшой периодичностью, пи…дюлей получал именно я!
Да что ж такое-то… Моим чёрным поясом первого дана можно подтереться что ли⁈ Что за несправедливость⁈ Меня с восьми лет родители заставляли ходить на каратэ и выступать на соревнованиях!
— Хватит, Алк! — сказал Гур, но я разошёлся и не хотел останавливаться.
Стремительный удар кулаком — удар ногой с разворота — сразу подсечка снизу. Жрец хмурится и парирует ногой и рукой мой двойной выпад кулаками, сайкен ямацуки. Затем изгибается и, выпрямившись, наносит мне мощный удар ладонью в ухо. Меня откидывает на пять метров и на секунду оглушает.
— Успокоился? — усмехнулся он.
В это время я как собакен тряс башкой, пытаясь прийти в себя.
— Писец… — пробормотал я, засунув весь мизинец в ухо.
Звон стоял неимоверный.
Хорошо, что мы тренировались в межмирье. В реале я бы свалился уже на втором его ударе. Я не так хорошо управляюсь с духовной силой, чтобы одновременно с помощью неё атаковать и защищать всё тело.
— Напористости тебе не занимать. Но пора бы заняться основной тренировкой, — сказал Гур, сложив руки на груди.
— Согласен, — усмехаясь кивнул я. — Но, можно тебя попросить?
— О чём?
Я в этот момент кое-как выпрямился.
— Сенсей, прошу, научи меня своему шаолиньскому кунг-фу, стилю пьяного бабуина, — сказал я и в японской манере склонил перед ним голову.
— Сен-се… что? Алк, я ничего не понял! — возмутился он, а я приподнял голову и улыбнулся.
— Потренируй меня. Поделись мастерством, учитель.
— А-а… Так бы сразу, — усмехнулся он. — Но мог бы и не просить, я для этого всё и затеял.
В общем, если до этого я к Гуру относился со снисхождением и любопытством, то теперь я его в полной мере зауважал.
Мне почему-то сильно захотелось подтянуть свой божественный кунг-фуй стиля «поджопник». А если по-серьёзному, то я не практиковался в каратэ много лет. Да и вообще только недавно вспомнил наработанные с детства приёмы. Так что боёвку надо подтянуть. В скором времени у меня исчезнет такая возможность… в свете последних событий.
А ещё
