я чуть не свалился на песок.
— Да-да! Доброе утро, госпожа Версус! — попытался я исправиться.
В общем, день начался классно. Моё хорошее настроение не мог испортить даже танцующий и поющий Борис Моисеев. Я себя чувствовал словно младшеклассник, втрескавшийся в молодую училку, и в итоге получивший от неё долгожданную клубничку! Хе-хе!
Привычный завтрак начался с традиционной яишенки с беконом и бокалом красного, абхазского.
Ну ладно… не с бокалом, а с бутылкой! Один фиг я тут не пьянею!
Однако во время неспешного приёма призрачной пищи мои мысли о красотке-демонице плавно перетекли на судьбу жрецов. Даже не по себе стало, что я не могу им помочь. Стоит ли им вообще рассказывать о том, что они умрут? Или лучше оставить их в неведенье? А может всё-таки есть третий вариант? Да по-любому есть!
«Нужно ещё раз попробовать поговорить с Ванессой на этот счёт», — подумал я, встал из-за столика и начал свои колдунские тренировки вперемешку со скульптингом.
За несколько часов я практически полностью освоил моё первое заклятье уборки. Ошибался лишь в десяти процентах случаев, но по сравнению с началом — это было просто достижением.
До глубокой ночи — по моему субъективному времени — я пытался тренировать «Изгнание», но каких-либо результатов не достиг. Перед сном поиграл на гитаре, исключительно те песни, которые понравились Ванессе, и никакой реакции со стороны стены не последовало, что было странно. Обычно она постоянно следит за мной. Но тем не менее, с надеждой на встречу я завалился спать.
* * *
Следующее утро встретило меня не совсем радужно. Моё настроение было подпорчено, так как та, кого я ждал, не пришла. Вспомнились её слова о первом и последнем разе, и тут я совсем приуныл. Неужели она и правда больше не придёт? Как назло, тут даже бухло не пьянит, чтобы залить паршивое настроение.
— Ну и ладно, подрочу… и буду сам что-то решать со жрецами, — фыркнул я, поглядев на стену.
Встав с кровати, я засунул в зубы сигарету и сходу принялся тренироваться.
На четвёртый час моих словесных коверканий твилы я почувствовал, как духовность вырвалась из ладони толстым жгутом и ударила в воздух впереди меня. Это всё было на уровне чувств, и видеть я этого не мог. Вот только я точно знал, что у меня всё получилось!
Запомнив вариант произношения, я стал тренировать изгнание более активно. Пока что у меня получалось через раз. Заклинание довольно короткое, от того я даже успевал опустошать свой резерв, что способствовало двойной тренировке.
— Привет. Вижу, у тебя неплохой прогресс, — прозвучал позади мужской голос, и я чуть позорно не вскрикнул, так как сердце на секунду бухнулось в задницу.
— Мля! Гур! Какого обосравшегося злонга ты так пугаешь⁈ — возмутился я, обернувшись.
Улыбающийся жрец стоял на песке в своей домашней одежде: безрукавка и штаны с босыми ногами.
(Иллюстрация 17.1)
— Где появился, оттуда и подал голос, — пожал он плечами.
— Ладно, и тебе привет, — буркнул я.
— Я твою внешность не так представлял. Обычно служащие Обители златовласые, — приподнял он бровь.
Если честно, для меня это было новостью, так как никого из служащих Ренниона кроме Ванессы, я ещё не видел. Состроив своё фирменно кирпичное рыло, я в его манере поднял бровь.
— Я такое же исключение, как и Ванесса.
В чём, в принципе, нисколько не соврал.
— Оно видно. Ты похож на северянина, со своими более светлыми волосами, — прищурившись, сказал он.
Светлыми? Я, вообще-то, шатен. Хотя тут и правда подавляющее большинство людей — брюнеты. И блондинов вообще не видел.
— У меня дед жил на крайнем севере, — отмахнулся я и решил перевести тему. — Как дела с лечением?
— Да, точно. Ханэи говорит, кровь обновлена. Вирусных клеток практически нет. Через пару часов будет совершена попытка массажа сердца.
— А сколько сейчас времени там? — Я почему-то показал пальцем в песок, но жрец меня понял.
— Разгар дня — четыре часа.
— Заебся! Быстрее, чем ожидалось, — заулыбался я. — Надеюсь, я выйду отсюда раньше.
— Мы тоже надеемся, — усмехнувшись, кивнул Гур. — Ладно, давай начнём тренировки! Используем время на полную! — добавил он и взмахнул рукой.
По правую сторону от него образовался дымчатый маленький смерч, из которого появилась знакомая саблезубая собачка.
— Как ты это делаешь без слов? — изумился я, с опаской поглядывая на дымчатую псину, что начала принюхиваться ко мне.
— Вот как призовёшь своего первого духа, будем тренировать трондзак применение. Пробуй его изгнать, — кивнул Гур на свою собачку и отошёл в сторону.
У меня родилось сразу куча вопросов от нового слова «трондзак» — которое я интуитивно перевёл как «невербальный» — и до принципа действия этой безмолвной техники. Но здраво рассудив, что у нас времени минимум шестнадцать часов, решил повременить с вопросами и начать испытывать своё колдунство.
Немного нервничая, я ошибся в произношении три раза подряд, но на четвёртый почувствовал, как жгут схватил собаку за шею и стал её душить. Я ощутил, что духовная сила хлынула из меня, как из брандспойта, а собака стала трясти башкой, пытаясь высвободиться. Непроизвольно мои мышцы напряглись, и я схватился за запястье правой руки, которое пытается сжать невидимый тентакль из хентая.
На последнем издыхании собака превратилась в дым и развеялась, а я, тяжело дыша, рухнул на колени со вспотевшим очком Гарри Потника.
— Вот это да… Не ожидал, что ты осилишь, — подал голос Гур, а я поднял голову и увидел, как тот лучится довольством.
— Это, по-твоему, простое изгнание? Да я себе чуть жопу не порвал! Причём поперёк! — выдал я, а жрец заржал.
— Забавное выражение, я запомню! — посмеиваясь, проговорил он и, подойдя ближе, сел передо мной в позу лотоса. — Это был небольшой тест, Алк.
— И как результат? — скривился я, предполагая, что у меня всё плохо.
— Хороший, но чтобы тебе было понятно, объясню на примере — таким изгнанием можно отозвать только бытового и слабого духа. Конечно, верховный клирик таким простым способом может изгнать целого скайра, но это неэффективно и трудозатратно. Я намеренно не уточнил это, чтобы увидеть твой потенциал. Мой вердикт — по силе ты твёрдый клирик, без приставки «младший», — закончил он с улыбкой.
— Короче, я крут, как
