озорные зеленые глаза с интересом оббежали девушку возле Зафиру. Гадать на тему того, кто это и зачем ее сюда привели, долго не пришлось.
— Отлично. Тогда знакомься — Халльвега. Халльвега — это Аюна. Глашва где?
— Госпожа Глашва на женской половине. У нее массаж заказан.
— Хорошо. Тогда введешь в курс дела Халль сама. Она с вами поработает месяц-другой. Глашве передай, чтобы зашла ко мне сегодня. Впрочем, лучше завтра, — подумал вслух Зафиру. — Сегодня буду занят всю ночь. Утром?.. Нет, лучше к полудню пусть заглянет. Запомнила?
— Да, господин, — вновь поклонилась девушка.
Зафиру кивнул и повернулся к Халльвеге.
— Значит так, — начал он. Халль подняла к нему малиновые глаза. — Это моя баня. Работаешь в ней. Делаешь все, что скажут. Услышу недовольства в твой адрес, вернешься туда, откуда забрал. Месяц или два — зависит от тебя. Аюна покажет тебе, где будешь спать. Аюна, услышала?
— Да, господин.
— И кормите ее тут, что ли.
— Оплата?
— За еду и кров, — отмахнулся Зафиру. Что-то пробормотал под нос, расцененное Халльвегой как ругательство, предположительно, в ее адрес, махнул рукой Аюне на прощание, и скрылся на улице, не сказав ей ни слова.
Расстраиваться холодности Халльвега не спешила. Авантюристы редко бывают друзьями. Чаще всего, если что-то делают, то с выгодой для себя. Большего ждать бесполезно. Ее без того спасли от трепки, дали дом, пока гвардейцы ищут украденный басот. Оплата за Око волка даст средства к дальнейшему существованию. Там видно будет, возвращаться обратно в Сал Нари Завал или что-то придумывать здесь.
— Маю, подменишь? — Аюна окликнула невысокую хрупкую девушку, что несла стопку разноцветных пушистых полотенец.
— Хорошо, — полотенца перекочевали на стойку. Девушка с двумя пушистыми хвостиками прошла за нее и принялась раскладывать те по своим местам. — Только недолго. У меня там еще работы куча. Надо успеть до вечера все приготовить.
— Мы быстро, — обрадовалась Аюна. — Кстати, знакомься. Это Халль, она поработает у нас некоторое время.
— Рада знакомству, — протянула ей лапу Маю.
— Взаимно, — приняла ту Халльвега.
— Идем, у нас времени немного, — поторопила ее Аюна, направляясь вглубь бани. — Надо закончить с приготовлениями к вечеру.
— Аврал, да? — понимающе спросила Халльвега. Она еще помнила наплывы посетителей в бани у бабки Тайбаки. Правда, парадокс, но старая авантюристка справлялась сама, одна, без помощников.
— Не то, чтобы прямо очень, — призадумалась Аюна. Провела ее в боковую стеклянную дверь. — Это место не каждому по карману, поэтому обслуживаем мы не очень много людей. Но по высшему разряду. Клиенты довольны. А что еще надо?
Халльвега бродила за девушкой и старалась быстро намотать новую информацию на уши. Что ей предстоит делать и как. Попутно удивлялась про размах и размеры бани. Да что там говорить — мраморные теплые плиты у купальни! Из мутно-лазурной воды к потолку тянутся настоящие прямоугольные колонны из темного камня, увитые живыми растениями. Множество мясистых темно-зеленых листьев, украшенных крохотными желтыми пестрыми цветочками с бахромой по краям. Словно драгоценное ожерелье.
Есть отдельные небольшие купальни, предназначенные для индивидуального пользования. Некоторые клиентки смущались пользоваться общей, другим просто нравилось уединение. Были и такие, которым в кайф провести время в компании мужчин. Обычно собирались своими группами, с которыми охотились днем.
Специально для таких случаев в бане существовали не только женская и мужская половины, но и общая. Клиент всегда прав — выходило так.
На вопрос о развлечениях Аюна ответила отрицательно. Ни группам, ни парочкам, в их бане занятия сексом были под запретом. Эта информация немного успокоила. Халльвега заранее готова была к худшему, что предстоит на это смотреть. Здесь не видно бабки Тайбаки, которая всех держала в ежовых рукавицах. Здесь все для клиента. А раз так, то мало ли до чего можно дойти?
В целом и общем работы было много, но ее очень грамотно распределили между работницами и работниками. На мужской половине работали парни. Девушки туда ходили крайне редко.
Так в бане было две смены. Первая убирала купальни поздно ночью после закрытия. Это занимало около двух часов. Все прибрать, слить воду, почистить. Потом эта смена уходила на отдых, а утром вместо них дежурила другая. Через двенадцать часов они сменялись. На время вечернего аврала работала снова первая смена. Вторые отдыхали. Потом в конце дня вторые возвращались и принимались за уборку, а первые уходили отдыхать, чтобы вернуться утром.
Вот такая интересная система чередования. Плюс у всех работников были законные два дня выходных.
Платили хорошо. Аюна поделилась тем, что, будучи магом, столько в группах на охоте не зарабатывала, сколько получает здесь. В итоге решила вообще забыть про монстров. В чем смысл? Особой радости от их убийства она не испытывала, каждый раз подвергать жизнь опасности — вообще такое себе занятие. А так и при деле, и с деньгами. Красота!
Халльвега ее суждений не разделяла, но от споров воздержалась. Каждому свое. Ей вот при одной мысли о том, чтобы вместо охоты на монстров пахать в бане, становилось не по себе. Какая тут радость? Подай-принеси и убери.
С тем, как быть с новой работницей, Аюна не знала. Предположила, что раз Халль будет тут жить, то пусть помогает обеим сменам по возможности. Насчет выходных тоже надо разузнать у господина.
— Госпожа Глашва, — Аюна остановилась, когда прямо перед ней возникла женская спина. Округлые бедра красиво подчеркивало атласное алое платье в разрезом на практически неприличной высоте. Вышивка по краю и подолу придавала женщине с пушистым хвостом длинных волос, заколотым драгоценной заколкой, очарования и соблазнительности. — Вы уже закончили?
— М? — авантюристка обернулась на оклик. Светло-янтарные глаза с интересом ощупали незнакомую девушку с головы до ног. — Да, Аюна, закончила. Это что за очаровательное создание? Слышала, Зафиру здесь был. Ее привел?
— Да. Это Халльвега. Халль, знакомься, госпожа Глашва. Она главная здесь в отсутствии господина Зафиру, — представила их друг другу Аюна. — Господин Зафиру приказал ввести Халль в курс дела. Она поработает у нас месяц. За еду и кров.
— Как мило, — когда авантюристка повернулась к ней целиком, Халль невольно повторила жест, окинув ту с головы до пят.
Потрясающая красотка! Формам можно лишь позавидовать — округлые бедра, соблазнительные изгибы, тонкая талия, пышная грудь. Облегающее платье без рукавов, длинное. Казалось бы, все скрывает. На деле подчеркивает так, что тут любоваться и любоваться. Наверняка мужики прохода не дают.
— И что же ты успела натворить, чтобы заслужить гнев Зафиру? — подкралась ближе с грацией дикой кошки Глашва. Остановилась меньше, чем в шаге, протянув. — Мм. Какие глаза. Потрясающий цвет.
— Не знаю. Если и злится, то на
