-Я… Его… Ты недостоин, чтобы знать его имя! –Изрек он, на мгновение избавившись от своей сипоты.
Ясно. Не знает его. Вот ведь бестолочь. Как можно работать на кого-то, кого никогда в живую не видел? Впрочем, такой же вопрос можно задать и всем нашим госслужащим… Эта субстанция, покрывающая сферу и этого говорливого мертвеца – наверняка проявление этого самого хозяина. Если это действительно так – то встречаться ним лично я бы точно не пожелал: слишком уже мерзко выглядит даже его отголосок.
-Ладно. –Не стал спорить я, -Недостоин, так недостоин… Давай тогда о тебе. Что же ты хочешь сейчас?
-Мести! –Подался вперед рогатый труп, чуть не свалившись при этом с трона.
Я медленно кивнул, окончательно убедившись в своем предположении. Это существо, сейчас сидящее на троне, явно не является той же личностью, что и при жизни. Он наверняка что-то помнит из своего прошлого, и это что-то явно убеждает его в своей целостности, но воспоминания и выводы, которые из них следуют, существуют в его голове отдельно друг от друга. При жизни мое первое воплощение не желало мести, однозначно. Он видел в гибели своей цивилизации жестокий, но естественный ход вещей. И я его понимал, как ни странно.
К сожалению, жизнь в трущобах быстро дает понять: ничто не вечно. Все, что имеет свое начало, имеет и конец. Что-то существует долго, отказываясь встречать забвение, как и положено. Что-то живет быстро, и умирает быстро. Но ничто не существует на протяжении всей истории. Рано или поздно, но течение жизни найдет способ расколоть даже самый твердый камень. И мое первое воплощение знало, что закат его империи, его народа неизбежен. Сама природа решила таким образом. Он был опечален и обременен этим знанием, однако в то же время это и было его отдушиной. Ведь, когда тебе не дают выбора – всегда легче, чем когда он есть…
Да и вообще, если подумать логически, кому нужно мстить, находясь на месте этого рогатого? Людям? Они отступили в итоге, не сумев совладать с мощью умирающей империи. Ими было выбрано ожидание. И они дождались шанса заселить эти земли. Мстить самому миру, решившему избавиться от вида рогатых магов? Но как отомстить целому миру… В голове будто щелкнуло, и все резко встало на свои места. Ну конечно же, это сделать довольно просто. Нужно просто найти того, кто хочет и может уничтожить целый мир, как и ты. А потом просто открыть ему дорогу к нам…
Татуировка внезапно напомнила о себе, выдав мне в руку такой заряд боли, что даже мысленный блок его не удержал. Я счел это за своеобразный сигнал, прыгая в сторону. И не зря: на место, где я только что находился, обрушилось огромное черно-фиолетовое щупальце, покрытое мелкими шипами по всей поверхности. Оно пару раз вздрогнуло, дернулось и замерло, выжидая чего-то. Рогатый на троне тем временем продолжал говорить, не обращая внимания на произошедшее:
-Теперь, когда ты здесь, мы сможем достичь идеала: твое бессмертное тело и мой неумирающий разум – оба будут направленны на праведную цель!
Щупальце резко дернулось в мою сторону. Я подпрыгнул, пропуская его под собой, и тут же кувыркнулся, уходя от удара второго такого же. Щупальца замерли. Я, выдохнув слишком задержавшийся в легких воздух, проследил за тем, откуда эти отростки вообще берутся. Ну конечно же, из сферы… Откуда же им еще вылупляться. В эту секунду из покрытого жижей ядра вырвалось еще одно щупальце, словно копье устремившееся ко мне. Я поднырнул под его выпад, тут же перескочил через второе и распластался на земле, пропуская над собой третье. Так, это уже начинает беспокоить. А если их станет больше десятка?
-Мы будем единым це… -Речь разговорившегося трупа прервал грохот выстрела.
Пуля, просвистевшая в воздухе, впилась в появившееся вокруг рогатого трупа в воздухе голубоватое сияние, и беспомощно упало на землю. Вот ведь жулик! А вот я пули останавливать пока не умею… Я откатился в сторону и высоко подпрыгнул, уклоняясь уже от четырех щупалец. Вот ведь надоедливые штуки! А мерзкие какие на вид. Уверен, та сущность, которая является их хозяином, еще более уродливая. Иначе и быть не может.
-Ты явно не понимаешь нашей великой цели. –Констатировал мои поступки рогатый, -Тогда тебе остается лишь принять неизбежность собственной смерти…
Снова раздался выстрел: на этот раз я целился в щупальце. Пуля издала смачный «чвяк», впившись в «плоть» этого отростка и, беспрепятственно пройдя его насквозь, улетела куда-то в неизвестность. Я ругнулся. Мертвец, непробиваемый для пуль, и щупальца, которых они не волнуют. И что мне делать? Я кое как избежал очередной серии атак от еще раз выросшего количества щупалец и, быстро зарядив в «ренегата» еще пару патронов, выдохнул. Похоже, придется ради победы чем-то жертвовать… Я развернулся и, мгновенно прицелившись в ближайшего мертвяка из нескончаемой их толпы, выстрелил. Зажигательный снаряд, как и полагается, выдав целый сноп искры, впился в тело ожившего трупа. Дохляк загорелся, как и полагается. А вслед за ним загорелись его соседи, стоящие вплотную. А они уже подожгли своих соседей… И так далее.
Волна пламени, невероятно быстро набирая силу, покатилась по армии мертвецов, заполняя помещение нестерпимым жаром. Я быстро откупорил капсулу с энриумом и, зажав ее между зубами, бросился вперед, к трону с рогатым мертвецом. Щупальца тем временем, дернувшиеся было в мою сторону, так же резко загорелись. Пламя пройдя по ним, настигло сферу, окутывая ее ярким и крайне жарким огнем. Весь гигантский зал, казалось, был заполнен огнем, безжалостным, ярким… очищающим. Ведь сейчас огонь был единственным, что может уничтожить заразу, поселившуюся под городом.
И я тоже горел. Чувствовал, как огонь сжигает меня, словно свечу, заставляя плоть буквально таять. Мое тело буквально разваливалось под напором невероятного по температуре пламени. Но сознание привычно отрицало боль, а энриум, уже залитый в организм, начал свою магическую работу над моим исцелением, борясь с получением все новых и новых повреждений. Только рогатый мертвец, сидящий на троне, будто не замечал творящегося вокруг безобразия: его окружала сфера плотного голубоватого воздуха, которая не пропускала жар снаружи внутрь.
А у меня отчего-то было четкое понимание: не разберусь с этим рогачем – дохляки вернутся. И на этот раз быстрее, чем в первый… Дорога до этой сферы мне показалась самой долгой в жизни. Я горел, лечился, снова горел и так по нескончаемому кругу. Однако боль никогда не была останавливающим фактором в моей жизни. Скорее наоборот, мотивирующим… Я добрался до сферы и, широко размахнувшись, врезал по ней кулаком.
Татуировка на руке, горящая гораздо сильнее царящего вокруг ада, на мгновение вспыхнула так сильно, что у меня аж в глазах потемнело. Но результат превзошел все мои ожидания. Сфера, до того неприступной крепостью окружающая рогатого мертвеца, внезапно лопнула, оставив того без защиты. Он тут же вспыхнул, словно хорошо промасленный факел. Вот только все было бы слишком просто, если бы окончилось таким образом. Пламя вокруг рогатого вдруг начало ослабевать, а он, оплывший словно использованная свечка, начал вдруг восстанавливаться. Ненавижу. Чертову. Магию!
Я прыгнул в сторону трона так, как никогда в жизни. Да что уж там. Мне впервые в жизни настолько сильно хотелось прикончить кого-то. Волна неописуемой ярости поднималась откуда-то из глубин моего естества, направленная на одну-единственную цель – этого упрямого дохляка, не желающего умереть окончательно. Я приземлился прямо на трон, и, опять же несвойственно для себя широко размахнувшись, прорычал:
-Да сдохни ты уже! –И нанес удар прямо в стремительно регенерирующую черепушку рогатого дохляка.
То ли моя ярость сыграла роль, то ли татуировка опять сработала непонятным образом – но дохляк вспыхнув нестерпимо ярким огнем, мгновенно превратился в пепел, осыпавшись на трон. А я остался в одиночестве, посреди горящего зала. Сам постепенно превращаясь в аппетитную котлету. Я бессильно упал на трон, распластавшись на нем, будто правитель этого пылающего королевства и, машинально нащупав капсулу с энриумом на уже разваливающейся одежде, опрокинул ее внутрь. Еще живем…
