в голосе спросил Ромеро.
— Надеюсь, — ответил Марадона. — Надо у профессора поинтересоваться.
— Давайте попробуем связаться прямо сейчас, — предложил Ромеро. — Связь, сами видите какая. Только в чате.
— Грёбаная старая батарея, — выругался Стрелок. — Опять практически на нуле.
— А что эта батарея? У нас три блока на крыше заряжаются, — ответил Ромеро. — Погода сегодня солнечная была.
— Думаешь зарядились? — спросил Марадона.
— Надеюсь, — ответил Володя. — Площадь панели немаленькая.
Они слазили на крышу и принесли аккумуляторы. Подсоединили один из них. Всё работало отлично, энергия сто процентов, что несказанно обрадовало ребят. Стрелок снова включил ноутбук. Засветился экран. Вошли через скайп по заранее сохранённой ссылке. Подключение прошло без проблем, но работал только чат.
— Добрый день, — напечатал Иван.
Появилась строка от Виктора Валерьевича. — Здравствуйте ребята. Как у вас там, всё хорошо?
— Да. У нас возник вопрос, — набрал текст Стрелок и отправил сообщение.
— Какой? — высветилось на экране.
— Мы только что узнали, что всех прибывших из зоны поражения уничтожают, а тела сжигают в печах. Это правда?
— Вы с ума сошли. Нет конечно. Кто вам такое рассказал?
— Подруга Марины. Мы с ней по соц.сети связывались.
— Глупость несусветная. Люди на всём хайп делают, мерзавцы, — написал ответ профессор.
— Нас уже семеро, — написал Иван.
— Вы и правда, спасатели. Теперь новости из штаба. На совете решили, что мне лучше лететь вертолётом. Быстрее и безопаснее. Вылет через месяц, почему такая задержка не объяснили, — ответил профессор.
— Значит нам вас не ждать? — написал Стрелок.
— Не ждать. Завтра же поезжайте к ближайшему блокпосту. Поезжайте без страха. Никто никого в поясах не уничтожает, только животных и птиц, которые приходят со стороны города.
— И сколько нас там продержат? — поинтересовался Стрелок.
— Возможно до снятия карантина, а это может продлиться очень долго. Но там вы будете в безопасности, — ответил Виктор Валерьевич.
— Мы здесь остаёмся пока не примем решение, — написал Стрелок.
— Дело конечно ваше, но возможно скоро из Сосновогорска перестанут принимать беженцев. У карантинщиков тоже существует нормы по времени, — ответил профессор.
— Хорошо, мы подумаем, — написал Иван. — Как там Вика?
— У неё всё отлично. Ребята, меня срочно вызывают. До следующей связи.
— До свидания, — написал Стрелок.
Иван выключил ноутбук. Повисла неловкая пауза. Они понимали, что оставаться здесь становиться смертельно опасно, но выезжать в карантинные пояса им было страшно.
— Когда мы начинаем устраивать за городом лагерь, — нарушил тишину Ромеро.
— Завтра с утра, — ответил ему Стрелок. — Я думаю никто не будет против.
— Пойдём остальным расскажем про то, что мы сейчас узнали, — предложил Марадона.
Ребята согласились и вместе с всхлипывающими девчонками прошли в зал, где в кресле развалился Александр Петрович водрузив ногу на табурет снабжённый пуфиком, а рядом в другом кресле сидел Абрам Соломонович и листал книгу.
Врач выслушал ребят и подтвердил их опасения. — Да, такое вполне возможно, — ответил он.
Все вообще поникли. Девчонки ушли обратно в спальню. Ребята пошли следом их успокаивать.
Ещё за ужином все договорились, что будут спать в одной комнате, а один из числа мужчин, дежурить. В эту ночь вызвался Абрам Соломонович сказав.
— Моё хобби связано с тёмным временем суток. Я привык не спать ночами. Так что можете спокойно отдыхать.
Разместились в зале. Пацаны легли вряд на полу на постеленные одеяла, положив около себя автоматы. Девчонки расположились на диване укрывшись одеялом и засунув между собой котёнка Лукаша. Доктор остался в кресле, оставив больную ногу на табурете объяснив, что ему так легче с травмой, а астроном потихоньку вышел на балкон, где у него стоял уже собранный телескоп. Через минуту в комнате послышалось кошачье урчание, а ещё через две неслабый храп Александра Петровича и только толчок ногой Ивана по ножке табурета прервал начавшуюся было ночную руладу врача.
Абрам Соломонович выйдя на балкон вдохнул полной грудью прохладный ночной воздух почувствовав в нём целый букет запахов от распускающихся тополей до жжёной резины и палёного мяса. Он прильнул к визиру и направил телескоп в звёздное небо. На улице было совсем тихо, только слабый тёплый ветер дул с небольшими порывами. Где-то вдалеке хлопнул выстрел. За домом промчалась машина. Под балконом послышались шаркающие звуки. Шахермахер поглядел вниз, это оказался одинокий зомби, бредущий куда-то через двор по своим зомбячим делам. Астроном проводил взглядом зомбака скрывшегося в темноте и посмотрев на звёздное небо стал разглядывать созвездия. По всем его прикидкам, скоро должен был появиться Юпитер. Он направил трубу на северо-запад, но не увидел звёзд. Абрам Соломонович посмотрел невооружённым глазом. С той стороны, на фоне почти чёрного неба виднелась еле различимая туча поднимающаяся над горизонтом. Вдруг в ней полыхнула молния и через несколько секунд пришёл раскатистый гром приглушённый расстоянием. Ветер усилился. Абрам Моисеевич посмотрел на свои часы с фосфоресцирующими стрелками, они показывали полночь. Он быстренько сложил оборудование и стараясь, как можно тише, зашёл обратно в комнату. Начались третьи сутки с начала заражения города.
Глава 10
День третий
Над Сосновогорском нависли тяжёлые тучи. Задул холодный сильный ветер. В городскую телевышку ударила мощная молния, выбив оттуда сноп искр каскадом полетевших вниз. Потом хлынул дождь, сильный дождь. Он шёл всю ночь, смывая с мостовых запёкшуюся кровь, засохшую зелёную слизь и чёрную сажу, тушил пожары прибивая к земле пепел. На бредущих в тёмных переулках зомби он не произвёл ни малейшего воздействия. Они не стали прятаться под козырьки и в подъезды, а продолжали шататься по ночным улицам, где группами, где поодиночке, выискивая новые жертвы.
Настало утро третьего дня начала катастрофы. Пацаны спали, как убитые, сказывались две бессонные ночи. Автоматы, лежащие рядом со спящими, благоразумно собрал Абрам Соломонович сложив их в углу, возле телевизора. Девчонки лежали на диване под одним одеялом, под которым между ними вольготно развалился котёнок Лукаш. Александр Петрович слегка похрапывал почти съехав с кресла, иногда во сне шевеля загипсованной ногой лежащей на табурете. Абрам Соломонович, как и обещал, нёс дежурство. Сидя на стуле напротив балконной двери, он крепился как мог, но всё же умиротворённая обстановка взяла верх и Абрам Соломонович незаметно для себя вырубился, уперевшись головой в
