не кажется, что нам как-то очень сильно везёт? — спросил Ромеро разглядывая транспорт в окно автомобиля.
— Чё-то я не понял, — не понял Лёха. — В смысле, сильно везёт?
— Ну, автоматы. Патроны. Врач травматолог.
— Чего не понятного, — ответил Стрелок. — Если бы мы были не в курсе событий, то мы бы сейчас торчали в карантинном поясе, или ходили вместе с зомбами по улицам, или того хуже, нас бы уже сожрали.
— Мы, можно сказать, стояли у истоков. Вот с врачом в натуре повезло, — усмехнулся Лёха.
— Ребята, у каких истоков? — поинтересовался Шахермахер.
— Потом расскажем Абрам Соломонович, — ответил Стрелок. — Вы сейчас пересядьте на место водителя и мотор не глушите. Когда тронемся на автобусах поезжайте за нами. Выходим.
Ребята покинули мерседес и подошли к автобусам, держа наготове оружие. Они заглянули в каждый, никого в них не обнаружив, начали закрывать во всех двери. Кроме зарешётчатого автобуса нашли ещё один интересной конструкции, полностью красного цвета с надписью на борту зелёными латинскими буквами «Live Animals». Пацаны забрались внутрь машины. Салон посередине был разделён на две равные половины сетчатой перегородкой, половины имели входные двери и по одному сдвоенному сидению стоящих вдоль стен возле входов.
— Что это за транспорт такой? — удивился Стрелок осматривая салон.
— Для перевозки животных, — пояснил Ромеро.
— Зачем тогда перегородка? — поинтересовался Марадона.
— Отсеки для персонала и диких животных, — ответил Ромеро.
— Здесь зачем? Ведь диких животных нет.
— Да я то откуда знаю. Наверное для домашних. Одна половина для собак, вторая для кошек. На борту же написано по-английски «живые животные». Значит, не для людей.
— Живые животные? — удивился Лёха. — Что за тупой такое написал?
Ребята выбрались наружу. Когда двери везде были закрыты, пацаны выбрали три крайних машины. Они сели в кабины, завели моторы и погнали автобусы к месту будущего лагеря. Приехав туда, ребята поставили их в колонну недалеко от Угрюмки. Вышли, закурили.
— Так, пацаны, у нас ушло двадцать минут на дорогу. Плюс пересадки, то сё. В общем полчаса. За сегодня всё и перегоним, — сказал Марадона глубоко затянувшись.
— Я думаю надо сегодня уже начать переезжать. Пока поживем в салонах автобусов. Туалет в… Короче пока в речку, — предложил Ромеро.
— Салонная жизнь. А ночью где ссать? — спросил его Лёха. — До речки бегать?
— Ночью в вёдра. Если мы сейчас оставим лагерь, кто поручится, что его не займут? — спросил Ромеро.
— Дааа, положение, — произнёс Стрелок. — Ладно поехали, остальные перегоним. Вон уже Абрам Соломонович подъезжает.
Подъехал мерс, ребята быстренько сели в него и погнали обратно на площадь. Ромеро сидящий на заднем сидении рядом со Стрелком сказал.
— Получается три ходки осталось. Потом за вещами поедем. Возьмём самое необходимое. Остальное заберём потом.
— Давайте пока девчонок, Абрама Соломоновича и врача в квартире оставим, — предложил Стрелок.
— Нет ребята, куда вы туда и я. Даже не уговаривайте, — возразил Шахермахер крутя баранку.
Стрелок по рации связался с девушками, но те тоже выразили протест. Естественно, интересоваться у Александра Петровича было бессмысленно.
★ ★ ★
К обеду лагерь на скорую руку был выстроен. Защитный барьер состоял из двенадцати автобусов в виде прямоугольника. Три с тыла, три с боков и три с фронта. Тот, что с решётками, выполнял функцию ворот, закрывая собой въезд. Жить в нём пока не планировали, так как боялись заходить в салон. Ведь там до сих пор валялись кости с окровавленной одеждой. Хотя травматолог заявил, что бояться нечего. Он же там пролежал продолжительное время и с ним ничего не случилось. Значит зараза просто так, как грипп, не передаётся. После таких заявлений все стали посматривать на Александра Петровича с опаской. Посередине лагеря решили поставить мерседес.
Ребята с девушками на первое время поселилась в красном автобусе с перегородкой, девчонки боялись оставаться одни. Пацаны разместились впереди салона, ближе к кабине. Котёнка Лукаша определили к девчонкам, ребята тайно завидовали кошачьему счастью.
— Везёт же некоторым, — бурчал Лёха вытаскивая из баула причиндалы для солнечной панели. — Всё ему. И пожрать принеси и между девушек положи.
— Ты это про кого? — не понял Стрелок доставая из рюкзака зарядную платформу.
— Про Лукашенко конечно, — ответил Марадона.
— Про Лукашенко? А он здесь причём?
— Не тупи Стрелок. Я про наглую кошачью морду.
— Зато есть плюсы для нас, — сказал Ромеро раскладывая консервные банки на сидении.
— Какие? — поинтересовался Марадона.
— Не надо будет кошачьи наполнители в рейдах искать.
— Одной проблемой меньше, — усмехнулся Стрелок.
Девчата повесили шторы на перегородку, которые сняли в квартире Хакера. Также они повесили шторы на окна, чтобы некоторые личности не подглядывали. Шахермахер с врачом поселились в соседнем автобусе. Перевозили вещи и обустраивались до самой ночи. Ближе к двенадцати наконец все улеглись. Вопрос о дежурстве определился сам собой в пользу астронома любителя. Но для подстраховки ребята решили держать вахту вместе с ним по переменке, кто его знает, засмотрится на звёзды и пропустит что-нибудь важное. Небо очистилось от туч обнажив прорву звёзд. Астроном установил треногу с телескопом посередине лагеря рядом с легковушкой, притащил деревянный ящик из под консервов, накрыв его сложенным байховым одеялом, накинул на плечи куртку, устроился поудобнее и прильнул к окуляру видоискателя. Стрелок вызвавшийся подстраховывать первым, расположился в салоне мерседеса оставив дверь открытой, положил АК на колени, прикрыл глаза и вслушался в тишину. — «Странно, комаров совсем нет», — отметил про себя Иван. Заканчивались третьи сутки. Наступали четвёртые, начав отсчёт другой жизни в других условиях и совершенно по другим законам.
Глава 11
Первые рейды
Стрелок открыл глаза. Перед его взором красным шаром в голубом небе над самым горизонтом нависло Солнце. Шахермахер всё так же сидел на деревянном ящике из под консервов устланном байковым одеялом с накинутой на плечи курткой наклонившись к окуляру своего рефлекторного телескопа. Рядом с ним появилась табуретка, которой накануне не было.
— Абрам Соломонович, я что, всю ночь проспал? — спросил потягиваясь Стрелок.
Старый еврей оторвался от наблюдений и повернувшись к Стрелку произнёс.
— Да Ваня, ты проспал всю ночь. Я тебя не стал будить. Зачем тревожить уставшего человека? Ночь была тихая, безветренная. Если бы я услышал что-то подозрительное,
