— А что? Надо всегда быть наготове.
— Ну, — сказала Сими. — Это все подойдет лишь для поджаривания зефира, а Танатоса лишь еще больше разозлит. Обычный огонь не навредит ему. У меня присутствует очень вязкая слизь, которая бьет струей вместе с огнем и от которой потом мои жертвы уже не отделаются. Хотите увидеть?
— Нет! — закричали они в унисон.
Сими напряглась.
— Нет? Мне не нравится это слово.
— Мы любим тебя, Сими, — быстро исправилась Астрид. — Но очень боимся твоей слизи.
Астрид ударила Зарека в живот, когда он попытался оспорить утверждение по поводу любви к демонице.
— А-а-а, — протянула Сими. — Это понятно. Тогда можете жить.
После того, как она убедилась окончательно, что еды в помещении не было, Сими села на пол, скрестив ноги. Она бубнила себе под нос, накручивая на крохотный пальчик прядку своих волос.
— Ну и, у вас есть канал QVC?
— Боюсь, что нет, милая, — ответила Астрид.
— А Soap Net есть?
Зарек покачал головой
— Ну хоть телевизор-то присутствует? — продолжила Сими, голосом обиженного малыша.
— Извини.
— Вы что шутите? — Сими положила щеку на руку и посмотрела на Зарека. — Вы скучнейший народ. Демону нужно ее кабельное. Акри надул меня. Он не предупредил, что мне придется быть здесь без кабельного телевидения. Ну, разве у вас нет такого телевизора на батарейках?
«Ага, конечно», и с этой репликой, Зарек оттащил Астрид от Сими.
— Это не сработает, — прошептала она.
— Что не сработает?
— Отводить меня в сторону, чтобы она не услышала. Сими все равно все прекрасно слышит.
Он остановился.
— Ну, тогда она в команде за чуткий слух.
Зарек стоял и смотрел на Астрид. Запоминая каждую черточку ее лица, каждый изгиб ее тела.
Он не знал, что сделать, чтобы защитить девушку. Джесс не мог забрать ее в дневное время, а Оруженосцам он не очень-то доверял, поэтому и не мог возложить на них обеспечение безопасности Астрид. Уже не говоря о том, что выдавать свое убежище тем, кто и сами не прочь убить его, было бы не самым умным ходом.
Никому нельзя было доверять. Единственным приемлемым способом спасти Астрид, было вызвать Танатоса на себя и покончить с этим.
Сегодня вечером он найдет Танатоса, и один из них умрет.
В это Зарек не хотел посвящать девушку. Если она узнает, то просто не отпустит его.
— Послушай, нам нужна еда. Я хочу оставить вас здесь в безопасности и пойти поискать что-нибудь.
— Почему бы нам не послать Сими? Ей все равно ничего не страшно.
Зарек перевел взгляд на демона, которая играла в «Сороку-воровку» со своими голыми ногами.
— Это так. Но думаю, что нам не следует отправлять ее одну.
Астрид засомневалась.
— Возможно, ты и прав.
Зарек опустился на пол и притянул ее вниз к себе. Он посмотрел на часы и увидел, что до заката оставалось менее двух часов.
Менее двух часов осталось провести с женщиной, которая стала столько значить для него. Улегшись, он закрыл глаза, а Астрид положила голову ему на грудь и стала рисовать круги на нем.
— Расскажи мне что-нибудь хорошее, Принцесса. Что ты будешь делать, когда все это закончится?
Астрид прекратила двигать рукой и задумалась. Она хотела остаться с Зареком. Но как? Артемиде придется отпустить его. Но нимфа прекрасно знала свою кузину, чтобы понимать, что Артемида никогда не делится своими игрушками.
— Я буду скучать по тебе, Прекрасный Принц.
Она почувствовала, как он весь напрягся от этих слов.
— Что? Правда?
— Да. А что насчет тебя?
— Я переживу. Как и обычно.
Да, безусловно. Но это все еще поражало девушку.
Астрид провела рукой по его челюсти.
— Тебе нужно отдохнуть.
— Я не хочу отдыхать. Мне просто нужно немного поощущать тебя.
Нимфа улыбнулась его словам.
— Вы двое, собираетесь поцеловаться? — спросила Сими. — Может мне лучше подняться наверх?
Астрид засмеялась.
— Все нормально, Сим. Мы не станем целоваться перед тобой.
— Она вообще спит? — спросил Зарек.
— Я не знаю. Малышка, ты хоть когда-нибудь спишь?
— Конечно. И у меня, к тому же, есть просто прекрасная кровать. На ней вырезаны драконы и еще имеется огромный старый балдахин цвета слоновой кости. Очень давно акри сделал ее специально для меня, а еще на спинке имеется заводная танцовщица. Когда я еще была демоном-ребенком, акри заводил мне ее, предварительно уложив меня в постель, и я так засыпала, наблюдая за ее плавными движениями. А иногда он даже пел мне колыбельные. Акри хороший папочка. Он хорошо заботиться о Сими.
— А что насчет тебя, Принцесса? — спросил Зарек. — Твоя мама укладывала тебя, когда ты была ребенком?
— Каждый вечер, если, конечно, не судила кого-нибудь. И тогда ее заменяла моя сестра Атти.
Астрид не стала спрашивать о том, кто же убаюкивал Зарека. Она и так прекрасно знала ответ.
Никто.
Она посильнее прижалась к нему.
Зарек уставился на зазубренный потолок тунелля. Весело, разве охотник мог знать, что выкопав этот туннель более пятидесяти лет назад, он будет лежать тут с возлюбленной у себя под боком.
Астрид.
Зарек не имел права быть с ней. Права прикасаться к ней. Она была так близка к небесам, что для такого мужчины, как он, это был предел.
И, тем не менее, охотник не хотел отпускать ее. Не сейчас. Никогда.
Астрид была единственной, за кого он готов был умереть.
Без сомнений, сегодня ночью так оно и произойдет.
Глава 14
Танатос лежал в теплой уютной постели в доме одного из воинов Спати. Сам Спати, как и все члены его семьи (Даймоны и Апполиты), спали в своих спальнях, в ожидании заката, когда будет безопасно выйти на улицу. Потеряв прошлой ночью след Зарека, Танатос рыскал до тех пор, пока усталость не взяла над ним верх.
Даймоны привели его сюда, чтобы отдохнуть. И хотя он все еще ощущал усталость, однако спать уже больше не мог. Не тогда, когда кошмары изнуряют его.
Танатос чувствовал зов Оракулов, пытающихся призвать его назад в клетку в Тартаре.
Он отказывался возвращаться под каблук.
Танатос ждал этого девятьсот лет. Ждал своего возмездия.
В тот день, когда Артемида создала его, она пообещала, что именно он сможет убить Зарека из Моэзии. А после, по какой-то неведомой ему причине, богиня решила изменить условия их сделки.
Ничего не вышло из того, что она наобещала.
Вместо жизни в достатке и уюте, его заточили в тесную клетушку, всеми позабытого и покинутого.
— Никто и никогда не узнает, что ты жив, — сказала она ему. — По крайней мере, до тех пор, пока ты мне не понадобишься.
И так он стал ждать. Год за годом, столетие за столетием, крича на богиню и требуя, чтобы она либо выпустила его, либо убила. Но Артемида ни разу не ответила.
И вот тогда-то Танатос осознал, что в мире существуют вещи куда страшнее, чем короткий жизненный отрезок, который так пугает его апполитский род. Бессмертие в темной дыре было куда хуже.
Он уже не вернется назад. Никому больше не удастся заточить его снова в клетку. Сначала Танатос разорвет в клочья весь Олимп.
Артемида так боялась того, что Темные Охотники выйдут из себя, и поэтому совсем не подумала о последствиях. Теперь никто не мог остановить его.
Что-то промелькнуло у него в голове. Фрагмент какого-то воспоминания.
Он видел себя Апполитом… видел…
Картинка сменилась на ту, где Зарек убивает его жену. Танатос заревел от злобы.
Нет, убить этого Охотника было бы слишком просто.
Он хотел, чтобы этот мужчина страдал так же, как и он.
Страдание. Боль…
Впервые за девятьсот лет он улыбнулся. Да. Зарек защищал женщину прошлой ночью. Он придерживал ее на снегоходе.
Его женщина.
Танатос поднялся на ноги и одел пальто. Даже будучи вымотанным, он не собирался больше пробовать заснуть. Танатос быстро и тихо оделся.
Он найдет Темного Охотника. Найдет его женщину.
