Китинг – еще несколько разбирают личные дела, которые Кэл украл в «Холл Фармасьютикалс». Агенты устанавливают личность каждого из потенциальных Охотников, которых оказывается около сотни, как Уэс и говорил Арчеру.
О магии ни один из них уже не помнит.
После ареста родителям Бентона быстро предъявили официальное обвинение в убийстве моего отца. Эта новость теперь у всех на устах. В школе снова начинают шушукаться. На сей раз воздух помогает мне расслышать сплетни, но я пропускаю их мимо ушей. Стараюсь сосредоточиться на учебе, хотя нервничаю, ожидая новостей о Китинг.
В следующую субботу Арчер приезжает навестить нас с мамой. Теперь он снова детектив, а не просто Арчер или Райан. Без своих воспоминаний он больше не агент Совета. Странно наблюдать за ним, разговаривать и гадать, как снадобье изменило его восприятие наших отношений. А восприятие времени, которое мы провели вместе, тщательно готовясь к вербовке Дэвида и Элис? Как, по его мнению, он обжег себе руки?
Жаль, что Арчер лишил нас возможности напоминать ему о потерянном даре, но мама помогает мне принять то, что такую жизнь он выбрал сам. Я должна уважать это, хоть и не до конца понимаю.
– Все в порядке, мисс Уолш? – Детектив отрывает взгляд от блокнотика.
От его заботы сердце разрывается, и я зажимаю ладонями глаза, чтобы сдержать слезы.
– Я в полном порядке, – отвечаю я после паузы. Мама ушла, чтобы принести нам чай, и я бросаю взгляд в сторону кухни. – Вы сказали, что у вас есть новости.
– Да. Мистер Холл – в смысле, Холл-младший, Бентон – пошел на сделку с окружным прокурором Флорес в рамках соглашения свидетельствовать против своих родителей. – Арчер перелистывает блокнот, то ли опасаясь моей реакции, то ли просто из желания верно изложить факты. – Юноша признает себя виновным в нападении при отягчающих обстоятельствах и проведет следующие пять лет в тюрьме.
Пару недель назад новость о том, что Бентона не упекут за решетку пожизненно, повергла бы меня в отчаяние. А сейчас, когда Охотники стали вообще не опасны, а единственная причина ненавидеть меня стерта у Бентона из памяти? Пять лет меня вполне устроят.
– Мисс Уолш?
– Я в полном порядке, – торопливо повторяю я. – Бентон сказал, почему поступил так со мной?
Детектив Арчер закрывает блокнотик и прячет в карман.
– Якобы его заставили родители, но какова причина, он объяснить не смог.
Я киваю. По сути, Бентон прав. Родители с детства учили его ненавидеть нас. Они вдалбливали сыну в голову, что неудачи наказываются насилием. Того, как он со мной поступил, я не забуду никогда, но, возможно… однажды сумею его простить.
Однажды, но не сегодня.
На пороге гостиной появляется мама. В руках у нее – две чашки чая.
– Простите, что тороплю вас, детектив, но свекровь только что прислала мне сообщение. Сегодня вечером у нас семейное мероприятие. Нужно готовиться.
От многозначительного маминого взгляда мое сердце екает.
Старейшина Китинг.
Ее, наконец, нашли.
– Конечно, миссис Уолш, я уже закончил. – Арчер достает визитку из бумажника. – Если вам с Ханной что-то понадобится, пожалуйста, сразу звоните.
Мы ждем несколько минут. Когда из вида исчезают задние фары машины Арчера, я поворачиваюсь к маме.
– Где она?
Мать берет куртку и ключи.
– Ее привезут в дом леди Арианы. Другие Старейшины тоже там будут.
Я застегиваю молнию свитера и обуваюсь.
– Поехали.
* * *
Старейшина Китинг – ведьма могущественная.
Но сейчас она – одна.
Без поддержки клана, без власти Совета, ее легко обнаружили агенты, которых она предала. Очень правильно, что ее привезли обратно в Салем, дабы предать суду за преступления.
Присутствует весь ковен, даже самые младшие, тишина стоит звенящая. Мы с мамой направляемся к алтарю, подпитываем магической силой пламя свечи, горящей во славу Средней Сестры, потом присоединяемся к собравшимся свидетелям. Морган с родителями тоже здесь. Рана девушки почти затянулась, но я замечаю, как она проводит пальцем по месту, где кинжал Китинг воткнулся ей в грудь. Где он едва не пронзил ее сердце.
– Ты как, ничего? – тихо спрашиваю я.
Морган опускает руку и улыбается.
– Вроде бы. – Она тянется ко мне и переплетает теплые пальчики с моими замерзшими. – А сейчас Китинг выглядит совсем иначе.
Проследив за взглядом Морган, я осматриваю падшую Старейшину.
Вот она. Руки ей заблокировали за спиной связывающим жгутом, который обрывает связь с магической силой. Кто-то из Стихийников – леди Ариана или, возможно, Старейшина Хадсон – упросил землю держать Китинг, не давая шевелиться, и почва поднялась ей до колен, пригвоздив к месту. Тушь течет по лицу женщины черными ручьями, пятная уже грязную рубашку. Изменились даже волосы: блонд превратился в седину.
Морган кладет голову на мое плечо.
– До сих пор не верится, что Райли отпустили домой, будто он не сделал ничего плохого!
После последнего рейда полиция допросила каждого задержанного на лужайке у «Холл Фармасьютикалс». Один из Охотников, не выдержав угрызений совести, признался, что в Итаке застрелил Дэвида О’Коннелла. Но после того как начальник пожарной охраны назвал обрушение здания случайностью, арестовали только этого Охотника и родителей Бентона. Если верить соцсетям Райли, несколько дней назад он вернулся в Миннесоту. Кроме огнестрельной раны, которая наверняка еще болит, утешает лишь то, что из-за обилия пропущенных занятий этот семестр парню не зачли.
– Жаль, нам не удалось сделать больше. – Я кладу голову поверх головы Морган.
Та пожимает плечами.
– Досада жуткая, но, по крайней мере, Райли исчез из моей жизни. Маме и папе здесь нравится. Уезжать обратно в Миннесоту они не планируют.
– Вот и хорошо. – Я крепко ее обнимаю. – Потому что я тебя ее пущу.
– Я не помешаю? – спрашивает Вероника, вскинув брови.
Я густо краснею и пожимаю плечами, а она улыбается, кивает и оглядывается через плечо. Кэл стоит в одиночестве и зло смотрит на бывшую Старейшину.
– Он хотел поговорить с тобой, пока не началось разбирательство.
– Да, конечно, – отвечаю я, но Вероника качает головой.
– Не с тобой, Ханна, а с твоей девушкой. – Вероника провожает удаляющуюся Морган взглядом и толкает меня бедром. – Ты с ней счастлива.
– Да, очень.
– Наверное, это значит, что мне можно больше не ненавидеть ее. – Вероника усмехается.
Я драматично закатываю глаза, но радуюсь минутке веселья перед весьма неприятной процедурой.
Леди Ариана выходит из дома со Старейшиной Хадсоном и какой-то женщиной. По земле прокатывается дрожь, прерывая шепотки.
Когда Хадсон начинает говорить, его голос наполняет воздух энергией грозы.
– Кэтрин Китинг, вы признаны виновной в нарушении наивысшего закона Совета. Вы отнимали магическую силу у ведьм и ведьмаков и провоцировали их гибель. За эти преступления вы лишаетесь дара и изгоняетесь из общества.
Незнакомка, которую я принимаю за Старейшину Кровавых Ведьм, выступает вперед и достает из поясных ножен длинный нож.
Безумные голубые глаза Китинг вспыхивают в лучах заката.
– Я делала лишь то, что следовало. Десятилетиями я пыталась подтолкнуть Совет к будущему, но вам сил не хватало шевельнуться.
Не скользни почва
