Читаем без скачивания Записки морского офицера, в продолжение кампании на Средиземном море под начальством вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина от 1805 по 1810 год - Владимир Броневский

Часть вторая

1806 год, кампания против французов на Адриатическом море

По извещению министра при Ионической республике графа Моцениго, вице-адмирал Сенявин дал повеление командиру бригу «Летуна» взять французский корсар, захвативший российское судно в Превезе. Начальник брига, лейтенант Ив. Будаков, 8 февраля прибыв к устью Превезского залива, потребовал, чтобы российское судно было возвращено. Корсар, по настоянию правительства оставя российское судно, отошел в противолежащую бухту и на другой день напал на бриг; сражение продолжалось полтора часа и ядрами корсара город немало поврежден был. Хотя французская шебека была сильнее нашего брига, однако ж, пользуясь тишиной, принуждена была отойти на веслах во внутренность губы, где, выгрузив с одного борта пушки и поставив оные на две батареи, стала на мелководии между оными. По возвращении брига «Летуна» с российским судном в Корфу, командир брига «Феникса» капитан-лейтенант Сулменев, вместе с Будаковым, получил повеление истребить французский корсар. Оба брига 13 февраля пустились в губу; при входе их вышел им навстречу турецкий бриг о 14 пушках и следовал за ними; неприятельский корсар стоял при местечке Салагоре, в устье реки Луру и, как выше сказано, защищался двумя батареями. Бриги по мелководию не могли подойти на решительную дистанцию, ядра их едва доставали; почему и оставили нападение, а корсар вошел далее в реку. Во время сражения турецкий бриг был спокойным зрителем. Вице-адмирал представил турецкому начальству, что если они позволяют неприятельскому корсару строить батареи на их береге, допускают задерживать суда, нагруженные разной провизией для российской эскадры, и впредь не примут надлежащих мер для удержания своевольства неприятельских судов, то принужден будет взять строгие меры, коими может прекратить подобные злоупотребления власти начальников союзной с Россией державы. В сем происшествии видны происки неприятеля, но Али паша, знакомый с вице-адмиралом, по первому сему опыту узнав, что невыгодно ему будет делать подобные неприятности, воспользовался первым случаем уверить Сенявина в своей дружбе и расположении. Паша по турецкому обычаю прислал адмиралу некоторые подарки, за которые, должно полагать, получил гораздо значительнейшие; ибо, невзирая на умыслы неприятеля, искавшего лишением подвоза съестных припасов вредить нам в Корфе, Али паша во все время был добрым соседом и хорошим приятелем вице-адмиралу.

Вице-адмирал прибыл 15 марта в Катаро и лично удостоверился в преданности к государю императору бокезцев, объявивших чрез депутатов готовность свою жертвовать не только собственностью своей, но и жизнью. Уважая такую искреннюю приверженность народа, в коей не было никакого сомнения, положил защищать и помогать им сколько возможно. Учредив полицию и конвой до Триеста и Константинополя, выслав 30 судов, вооруженных от 8 до 20 пушек, для блокады портов неприятельских в Адриатическом море, предписал капитану Белли с кораблями «Азией», «Еленой», «Ярославом»; фрегатами «Венусом», «Михаилом»; бригом «Летуном», шебекой «Газард» и шхуной «Экспедицион», стараться овладеть островами, лежащими против Далмации.

Вследствие сего повеления капитан «Белли» с кораблем «Азией», «Ярославом», «Еленой» и 9 купеческими судами 29 марта вышел из Катарского залива. В канале Каламота присоединил к себе шхуну «Экспедицион» и шебеку «Газард», а 30 марта в полдень «Ярослав», «Экспедицион», «Летун» и «Газард», положив якорь на пистолетном выстреле от крепости, открыли по оной сильный огонь. Менее, нежели в полчаса, пушки на стенах были сбиты, и неприятель защищался только ружейной стрельбой. Когда корабль «Азия» становился на якорь, а десант, состоявший из 2 рот морского полка и нескольких матросов, на гребных судах повезли прямо к крепости; то неприятельский комендант, видя себя атакованного с моря и сухого пути и полагая, что корабль «Елена» с 9 купеческими судами, приближавшимися к крепости, имеют другие высадные войка, которых в самом деле не было[48], спустил на крепости флаг, вышел из оной с гарнизоном, положил ружье и сдался без условий на власть. В плен взято подполковник 1, капитанов 2, офицеров 5, унтер-офицеров 20, барабанщиков 5, рядовых 227, убитых было 85. В крепости досталось пушек медных разного калибра 12, в магазейнах же достаточное количество амуниции и запасов. В приз взято 9 судов.

По взятии острова Курцало капитан Белли, узнав, что на острове Лиссе (разночтения) находится несколько французских солдат, послал туда немедленно «Экспедицион» и «Газард», чтобы взять их. Командир шхуны, быв против порта Луке и увидев 3-мачтовое судно под парусами, догнал и взял на оном 39 французских солдат с офицером и некоторыми военными припасами. Лейтенант Сытин, командир шебеки, взял еще в крепости Лисса несколько человек и 7 медных пушек, а 5 апреля из крепости Камиссо, что в порте С-т Жоржьо на том же ос. Лисса, взято медных пушек 12 фун. калибра две и одну 8 фун. После сего крейсеры наши, продолжая поиски над неприятелем, перехватили еще несколько солдат, взяли значительное количество амуниции и провианта и тем принудили оставить во власть нашу все острова, которые довольно были удалены от матерого берега Далмации. Мелкими судами эскадры Белли только по 9 апреля взято 14 судов.

17 апреля капитан Белли прибыл к крепости Лезина; 19-го числа, пользуясь темной ночью, послал построить батарею на небольшом островке, лежащем против устья гавани. Как скоро приметил неприятель, что занят островок, открыл сильный огонь из ружей; но вооруженная требака под командой мичмана Харламова, шебека «Газард», бокезский корсар Лазаря Жуановича, баркас с 24 фун. каронадом и два катера с фальконетами картечными выстрелами скоро их прогнали. Несмотря на перестрелку, продолжавшуюся всю ночь, 20 апреля к 5 часам утра матросы под командой мичмана Милона и артиллерии унтер-лейтенанта Палеологи, устроив батарею из двух 12 фунтовых и одной 6-фунтовой пушек, открыли пальбу. Неприятель, отпаливаясь несколько, вскоре замолчал. В половине 7 часа повезли с острова десант на берег, состоявший под начальством штабс-капитана Скоробогатова из 100 солдат и 42 матросов под командой мичмана Башуцкого. Оный десант под прикрытием наших судов, вышед на берег, ударил в штыки и скоро занял ограду католицкого монастыря; но французский гарнизон, вышед из крепости в превосходных силах, по долгом сопротивлении вытеснил наших из ограды и принудил отступить на суда. Урон наш состоял: убитых 11, раненых 33, в плен попавшихся: штабс-капитан Скоробогатов, гардемарин 1 и 32 нижних чинов, кои, защищая ретираду, не могли на катере, ставшем на мель, отвалить от берега. Неприятель должен иметь значительнейшую потерю, ибо, пока не смешались французские войска с нашими, тогда действовали по ним в продолжении двух часов со всех судов не токмо ядрами, но и картечью. 25 апреля капитан Белли заметил, что неприятель очень усилился людьми, и, поставив большие пушки на выгодных местах, начал вредить корабли наши, потому и решился он оставить предприятия свои на крепость Лезино, а продолжать поиски в других местах, где, по неимению большого числа высадных войск, можно ожидать успеха.