сейчас они двигались вяло. Ник ощутил, как сердце помимо его воли забилось быстрей, а во рту пересохло, но ничего не сказал.
В нём странным образом перемешались желание, вина и жажда хоть немного уменьшить боль, с которой он так долго жил.
Ник не помнил, как они добрались до Р10. Это произошло в полном молчании. Поселились в одном домике, но в разных комнатах.
Он стоял в центре своей, вытирая мокрую голову полотенцем, и услышал, как в соседнем помещении скрипнула кровать. Тюки с походными вещами громоздились в углу.
Он вглядывался в большое ростовое зеркало и видел перед собой атлетичного юношу без единого шрама. Ник и сам не заметил, как разительно трансформировалось его доходяжное тело. Худоба и выпирающие рёбра сменились стальным торсом с утрамбованными кубиками пресса, мощной грудью и руками, покрытыми буграми мышц.
Он смотрел сам себе в глаза, думая совершенно о другом. Ник накинул халат, провёл рукой по седым волосам и вышел из домика, мимолётом бросив взгляд на журчащий внизу водопад.
В запретной для купания зоне барахтался Принц. Поодаль умоляюще кричал работник вараньего стойла и махал копчёной змеёй, пытаясь выманить проказника на берег.
Тук-тук.
— Открыто, — раздался женский голос.
Ник вошёл внутрь. На тумбочке возле кровати тлел алхимический огонёк в мешочке. Алекса обернулась и продолжила рассматривать огромное зеркало перед собой, поглядывая на него временами. Её ресницы выдавали волнение. Он подошёл к ней.
— Это её ты пытался из меня вылепить? — кивнула она на отражение с новой причёской.
Его руки сами собой легли ей на живот и на короткий момент они встретились глазами в отражении. От Алексы пахло едва уловимым цветочным ароматом.
Ник поцеловал её в шею. Девушка прикрыла глаза, нагнув голову вбок. Постепенно по нежной коже он добрался до щеки и, наконец, повернул лицо Алексы так, что коснулся её влажных губ. Поцелуй затянулся, и вот она уже сама обернулась и обвила руками его шею.
Последние сомнения снесло лавиной горячих, сжигающих все мосты чувств. Лёгкий халатик слетел с девушки. В отражении он увидел её на короткий миг сзади, а потом уловил прикосновение женской тёплой груди к своей коже. Его халат она тоже нетерпеливым движением сбросила.
Подхватив лёгкое тело на руки, Ник аккуратно положил жену на кровать и растворился в нежной податливости любимой женщины.
* * *
Ганс откупорил початую бутылку вина и плеснул дорогой напиток в отдающий синевой хрустальный бокал. Жидкость бликовала в искусственном освещении его покоев. Ну как его — захваченных у Хисториусов.
Сейчас парни мародёрствовали в третьей уничтоженной мини-пещере. Количество подчинённых росло, а вместе с ними и аппетиты. Аристократ и рад бы остановить свои амбиции, но ему требовалось всё больше и больше емировых камней для нормального существования.
Он заметил признаки пробивающегося рога уже спустя день после первого нападения. Сенсей был прав — сила отбирала у него внешность и способность себя контролировать. Из-за давления у него всё чаще болела голова. Лицо краснело, и если не растворить волшебный камешек происходил выброс энергии.
Однако Ганс научился подстраиваться. Аккурат перед срывом он планировал очередной налёт и веселился там вовсю. Совмещал приятное с полезным.
Сначала Брогг был против рискованных ударов по знатным семействам, но Ганс убедил его, а тот подтянул остальных. Таков дар «А» угрозы — способность влезать в чужие головы.
Он ещё недостаточно хорошо его изучил, но ближайшему окружению качественно промыл мозги. Правда, это отняло порядочно времени и пришлось потратиться, но оно того стоило.
Новые возможности манили своими перспективами, но Ганс не хотел становиться кровавым маньяком — это не в его правилах. Смертей Арлингов и Хисториусов будет достаточно. А дальше он докажет отцу, что тот был не прав и отберёт бразды правления древним родом.
Напиток был что надо. Приятно согревал внутренности. Ганс подошёл к окну — там уже запалили костёр и сжигали улики. В Андервуде имелись хитроумные технологии для расследований. Один посмертный слепок глаза чего стоил.
Новый артефакт позволял увидеть последнюю минуту жизни погибшего. Сфероидный стеклянный кристалл выводил мутную картинку и благодаря этому уже нашли несколько серийных убийц и бандитов.
«Оно, конечно, хорошо», — подумал Ганс, — «но в подземельях редко оставляют тела нетронутыми».
Такова природа дикого мира пещер: поглощался каждый кусочек строительного материала. Одних существ убивали другие, а вторых — хищники покрупней. И на каждого хищника находился свой свирепый собрат. Круговорот жизни и смерти.
Он выбил окно локтем и крикнул вниз с третьего этажа.
— Скоро там?
— Да-да, Ганс, почти готово, — помахал рукой коротконогий вормлинг.
Его звали Куро. Он был боевым алхимиком группы. Интересный малый — мастер на все руки. Везде умел по чуть-чуть, но ни в чём не углублялся, кроме алхимии и артефакторики.
Он смастерил себе экзоскелет на короткие ноги, нивелировав разницу в росте и ширине шага. Это приспособление позволяло ему прыгать на четыре метра вверх. Правда, расходовало емирову руду как артефакт, потому он использовал приспособу только в крайних случаях.
Северную сторону виллы снесли. Группу интересовал фундамент — именно там и была заложена кладка с волшебным ресурсом. Куро отвечал за подрывные работы, а с ребят грубая сила. Помимо пятёрки они прихватили с собой десяток мускулистых крысолюдов, одного гиганта Крайнего и пять вормлингов — все отчаянные ребята и с ними никто не хотел иметь дело.
Ганса это не отпугнуло. Как он уже сказал — дар располагать к себе людей смертоносней, чем любая физическая или магическая сила. Через полтора часа всё было готово. Они погрузили вырытый куб руды на самого большого варана и покинули обчищенное место.
Налётчики вводили Хисториусов в заблуждение, заставляя думать, что это дело рук Арлингов и наоборот. Ганс играл в хитрую игру, где методично планировал уничтожить оба мешающих ему рода. Первых за убийство и изнасилование матери, а вторых превентивно. Если выяснится, что именно он ликвидировал двоюродного брата Алексы, то быть войне. Лучше их убрать сразу, чем потом в открытом противостоянии.
В общей сложности команда заработала двести тысяч экоинов — примерно шестьсот разномастных камней. Ганс потирал руки. Лёгкие деньги.
Маленькая вилла, построенная в развлекательных целях, стоила баснословных средств даже по меркам андервудской знати. На эти экоины можно было облегчить жизни тысяч обездоленных.
Ганс поглотил сразу двадцать камней и на подходах к подземному мегаполису приказал каравану разделиться на группы. Пятёрка осталась с ним. Только они знали, где располагался схрон. Ганс сделал их офицерами и доверял. Точнее, те были не в силах
