деда.
— Отец, ты уверен…
— Помолчи Генри, — старик встал и направился к стене, где в ножнах висел знаменитый Ноксил, танталовый клинок с двойным зачарованием.
Первое снижало вес металла до стандартной стали, а второе позволяло совершать рывок сквозь пространство, минуя препятствия дальностью в три метра. Манёвренность делала любого обладателя родового меча практически непобедимым. Это плод давно почившего гения артефакторики — такое сейчас никто не сотворит. Но расход магических сил был очень велик, поэтому в неподходящий момент фехтовальщик рисковал остаться с бесполезным сверхтяжёлым оружием в руках.
Долго носить его ни у кого не получалось. Однако у Ганса на этот счёт были свои соображения. Избыток маны от убийства «А» угрозы душил его и семейная реликвия могла стать выходом из ситуации.
— Держи, — отец отдал ему в руки белые ножны с искусной гравировкой.
Ганс оголил оружие и наблюдал, как ровный бледный свет распространяется по всей длине лезвия. Покалывающая затылок боль тут же ушла. Она не была критичной, просто он уже привык жить в таком состоянии.
«Почему я раньше не додумался забрать его?»
— Спасибо отец, — он пристроил меч на поясе, оставив свою прошлую тыкалку на столе — та не имела права даже рядом находиться с легендарной реликвией.
У каждого знатного дома были свои сверхмощные артефакты. Владели ими, как правило, главы рода, либо сильнейшие маги-мечники.
— Держи вот ещё, — Карл один за другим вытащил из ящичков письменного стола аккуратные квадратики емировой руды.
Через пару минут они загромоздили всё. Тут было целое состояние. Больше чем пятёрка успела награбить за всё время.
— Отец…
— Знаю, я был не лучшим примером, но послушай, — он подошёл ближе, облокачиваясь на стол рукой. — Долг мужчины — оберегать семью. Пойми, я не мог потерять ещё и вас. Ты понимаешь? — он схватил сына за рукав, ища прощения и поддержки.
И тут до младшего Хьюза дошло. Старик любил его. По-своему. В меру собственных убеждений и установок. Мир, в котором жил он, и в котором жил отец — разные. Они разные люди со своими страхами, желаниями и слабостями. Карл такой же обычный человек, как и Ганс.
Он не божественная сущность, не абстрактный «отец», решающий любую проблему в мире. В детстве всегда казалось, что оно так и есть — папа знает всё и самый сильный. Но в действительности Карл Хьюз непритязателен: он слабый маг, посредственный мечник и никакущий руководитель. Его личностные качества оставляли желать лучшего, но он не пошёл на поводу своей гордости, и это сохранило жизни сыновей.
Вроде простая в сущности мысль, но как же поздно она к нему пришла. Всё это стало понятно, когда он осознал — родителю недолго осталось. Слишком уж прогрессировала болезнь лёгких. Другого отца у Ганса больше никогда не будет, а отомстить он и сам может.
— Да, я понимаю, всё в поряд…
Договорить ему не дал взрыв со стороны ворот, затем второй, третий. Комнату затрясло, и на потолке пошла трещинами расписная плитка. Все схватились за мебель, чтоб не упасть. Крики, шум, топот спешащей на помощь родовой гвардии.
Комнаты первого этажа одна за другой лишились стёкол.
— Генри! — вскрикнул старческий голос и кинулся вперёд.
Плотная струя пламени ворвалась в помещение, чуть было не опалив старшего наследника рода Хьюзов. Карл успел оттолкнуть сына, и сам упал на пол, прикрывая голову. Обереги тут же залечивали опалённую дочерна руку. Боли родитель не чувствовал.
Ганс схватил за шкирку отца и, пригнувшись, потащил сухонькое тело к выходу и вовремя — алхимический снаряд, залетевший в комнату, разбрызгал дождь кислоты во все стороны. Книги тут же вспыхнули, стены и пол разъело смертоносными каплями.
— Ваше сиятельство, следуйте за нами, — подбежал начальник семейной гвардии.
— Стойте, Ганс, забери руду, она нам пригодится!
— Хорошо.
Генри с телохранителем взяли старика под руки, и под разрывающиеся тут и там звуки бомб поспешили в подземный ход.
Ганс сделал глубокий вдох, чтобы не надышаться едкими парами, и рванул к разбросанным на полу квадратикам емировой руды.
«Гадство — её слишком много. За раз не унесу».
Но и врагу такой подарочек он не собирался отдавать. В окно первого этажа уже с двух ног залетел коренастый мечник в артефакторных латах. Такие способны выдержать напор огня и каменных пуль. Крайне дорогая штука.
Голову налётчика прикрывал монолитный шлем с тремя острыми гребнями: в центре и по бокам. Чёрное прочное стекло прикрывало глаза. Носитель мог видеть в нём в темноте и не боятся газовой атаки — внутри стоял магический фильтр.
— Пошёл на хер! — глаза Ганса засветились серым, и луч насквозь продырявил гвардейца семейства Хисториус — именно такое обмундирование носила их элита.
Правда, шмотки не спасли бедолагу. Ганс быстро соображал — если придётся сражаться, то сегодняшних емировых самородков не хватит — нужно впитать те, что валяются. Сказано — сделано.
Он подбежал к трупу гвардейца и сорвал артефакторный шлем. Сдерживать дыхание становилось тяжело. Надев его, он с облегчением глотнул свежего воздуха. Если бы не защитная система комнат, распылённые пары кислоты уже давно бы разъели ему кожу и лёгкие. Поместье обладало целебным эффектом благодаря высокой концентрации емировой руды.
Ганс опрокинул стол, чтобы скрыться из виду со стороны окна и широким махом пододвинул все волшебные камни к себе. Что влезло, распихал по карманам, а излишки впитывал один за другим, чувствуя, как ему становится легче. Минерал жизни очищал организм, вытесняя естество чудовища как можно дальше.
Это не вылечит саму болезнь, но зато продлит жизнь.
Второй гвардеец тоже был расплавлен, только в этот раз штурмовику прилетело в голову. Хвалёное стекло расплавилось, и в черепе зияла кровоточащая дырка.
«Быстрее, быстрее», — пригнувшись, шептал себе под нос Ганс.
Он кинул взгляд на остатки — ещё примерно двадцать камней, а потом услышал тоненький звук царапающих лапок. Цок-цок-цок. Посмотрел на окно — никого. Что за фигня?
Снова цок-цок-цок и остановилось. Аристократ повернулся в другую сторону и вовремя — из-за угла стола выглядывала маленькая ящерка, заинтересованная зелёным камешком. Язык лизнул по поверхности и минерал чуть растворился. Ещё раз лизнула — тот же эффект. Животное распробовало вкуснятину и забыло про поставленную дрессировщиком задачу. Ганса похолодел — на спине чешуйчатой дряни висел разрывной снаряд. Такой превратит его в фарш. Сглотнув он, смотрел, как исчезает волшебный куб, а ящерица становится крупнее. Была как мелкая крыса, а теперь разрослась в длину
