– А кто же тогда? Серега?
– Серега сейчас не может…
Это звучало загадочно и, очевидно, означало, что у Сереги есть девушка.
– Ну давай решать, быстро.
– Не знаю. Виктор?
– Ты что!..
Тут Валя разозлилась:
– Решайте этот вопрос как-нибудь между собой.
Молодые люди продолжали совещание, несколько уединясь.
Настя жалела уже, что поставила всех в трудное положение. Молодые люди никак не могли найти, кого бы ей принести в жертву, а девушки были вынуждены ждать, стоя на ветру.
– Валька! Что я делаю, всех морочу, а сама забыла, что я сегодня не могу! – сказала она.
– Брось трепаться. Мальчики!
– В таких случаях надо заранее предупредить. Сразу так трудно.
– Нет, правда, ребята, ничего не нужно, я просто не могу. Я ухожу!
Валя сказала ей:
– Хочешь, я с тобой пойду?
– С ума сошла! До свидания, товарищи, счастливо повеселиться.
И оттого, что она таким образом сразу упростила положение, все стали прощаться с ней радостно и сердечно.
Настя быстро пошла прочь и, один только раз оглянувшись, увидела, как четверо, держась под руки, переходили дорогу и машины почтительно выстроились перед ними в ряд.
Настя посмотрела на светящиеся часы, было около девяти.
Люди уже никуда особенно не спешили. Они шли из кино или в гости.
Теперь, казалось, одна Настя торопилась. Она бежала краем мостовой, скорей, скорей. Ей нужно было найти человека, который бы помог ей. Не может быть, чтобы она не нашла. Но надо торопиться, уже поздно…
Она позвонила в дверь.
Ей открыла Катя. Это была самая близкая, самая верная подруга. Катя немного старше Насти. Она из тех женщин, которые способны только на сильные чувства. И лицо ее невольно выражало эти чувства независимо от обстановки. Она могла быть веселой в больнице, угрюмой в цирке.
– Что с тобой? – встревожилась Настя.
– Леша уезжает, – сказала Катя и, не оглядываясь, пошла назад в комнату.
Настя заторопилась за нею.
– Куда уезжает?
– В командировку, – на ходу ответила Катя. – Запускают его объект.
– Надолго?
– Как пойдет дело…
Леша собирал в папку свои деловые бумаги. Он был, напротив, очень оживлен. Видимо, он хотел поднять настроение своей жены, однако именно это больше всего ее беспокоило и вселяло неясные подозрения.
– Ах, Настасья, ах, Настасья, отворяй-ка ворота! – спел он, когда Настя вошла в комнату.
– Что ты развеселился? – спросила Катя, укладывая чемодан. – Ты вон опаздываешь, еще вещи не сложены.
– Спешащий человек без чувства юмора страшен, – возразил Леша.
– Посиди, Настя, сейчас я его отправлю, мы с тобой поговорим… Ну а что ты там будешь делать по вечерам? – озабоченно спросила Катя. – Тебе же будет скучно.
– Вечером я пойду в кино.
– С кем?
– Один.
– Один? – удивилась Катя, всем своим видом показывая, как нелепо идти в кино одному.
– А я пойду один, – твердо повторил Леша.
– А почему бы тебе не пригласить какую-нибудь девушку? Ты же знаешь, что я тебя не ревную. А если ты захочешь пойти в ресторан? Просто поужинать и выпить рюмочку. Ты должен обязательно кого-нибудь пригласить.
– А я пойду один, – не сдавался Леша.
– Почему бы тебе не пригласить вот эту, Веру Григорьевну, о которой ты говорил.
– Катя, она старая!
– Ну сколько ей?
– Семьдесят, восемьдесят, не знаю.
– Вот и врешь, она была бы уже на пенсии…
Леша сунул свою папку в чемодан, повернул к себе жену:
– Катенька, я уезжаю всего на неделю, ты должна здесь жить нормальной жизнью, ты советский человек, у тебя есть обязанности!
– Тебе уже пора… – Они обнялись.
– Иди, иди… Знаешь, Настя, я его никогда не провожаю, я не могу возвращаться с вокзала домой.
Леша попрощался с Настей, взял чемодан.
– Мы ничего не забыли? – волнуясь, спросила Катя. В прихожей они еще раз обнялись.
С площадки крикнула вниз, на лестницу:
– Как только ты меня вспомнишь, обещай, что ты сразу поешь!
Она вернулась в комнату, постояла, огляделась.
– Ну вот…
Она обернулась к Насте, спросила:
– Почему так приятно обожать одного человека? Вот Валентин, его товарищ, или Саша – они для меня не существуют, хотя на своем месте они, может быть, хороши. Как мне повезло, что я сразу поняла, что он – это он!.. Два человечка у меня есть, он и ты.
– И у меня два человечка, ты и мама… Мама болеет. Она хочет, чтобы я привела домой какого-нибудь ухажера, тогда она успокоится. Ты же знаешь, у меня тут ресурсы незначительные. Что делать? Дай мне твоего братишку, я его приведу, пускай посидит.
– Брось ты, он влюбился! Я его даже начала уважать. Сейчас это не так часто случается. Сейчас, если мужчина утруждает себя объяснениями в любви, ему надо ставить памятник… Что же с тобой делать, горе мое! Может, сходишь к Нине Сергеевне, у нее сегодня гости. Может, с кем-нибудь познакомишься? Только надо приодеться. Давай-ка…
Она стянула с Насти платье, достала свое.
– Господи, такую девочку не любить, вот охламоны! Теперь прическа. Надо что-то придумать, а то ты похожа на Коперника.
Занялись прической.
– Одно только прошу тебя – не влюбляйся. Любовь – это помешательство. Только когда два помешательства пересекутся – тогда получается счастье. Но это редкость, об этом потом двести лет пишут книги.
Отошла, оценила прическу.
– Получше. Туфли. Какие хочешь? Ты посмелей, будь гордая. Они не то чтобы любят гордых, но удивляются. Наверно, думают, неспроста, что-то там есть.
Настя надела туфли, прошлась. Катя осмотрела ее, ругнулась:
– Вот гады, а? Ну что им еще нужно? Ладно, иди завлекай.
Настя снова бежит краем мостовой, села в троллейбус.
Ей открыла дверь Нина Сергеевна, медлительная женщина лет сорока, которая уже сильно тревожится за свою внешность.
– Молодец, что пришла, у нас гости, раздевайся, – сказала она Насте и, пока Настя снимала пальто, подошла к большому зеркалу.
– Может, не стоит? – спросила Настя.
– Идем, идем.
Она привела Настю в комнату и громко сказала:
– Товарищи, это моя подруга по работе. А это – друзья моего мужа. Ну ладно, общий поклон, и садись. – Она переставила тарелки и усадила Настю. – Муж, покорми ее.
Константин Петрович обернулся, улыбнулся и тут же забыл о Насте. Она была рада этому, она стеснялась, когда на нее обращали внимание.
Настя сразу поняла, что цель, с которой она пришла, здесь была невыполнима. Константин Петрович и сам был немолод, а гости его были все старики. Это были разумные, уверенные в себе старики, которые внушали уважение. Они попивали вино и беседовали – мирно, неторопливо, с удовольствием выслушивая друг друга до конца.
– Иными словами, Рассел утверждает, – сказал один старик, – что такой комплекс состоит из ингредиентов, большинство которых может быть членом многих других комплексов.
– Естественно, – сказал другой старик.
– Весьма зыбкое рассуждение, – сказал третий старик.
– Рассел – идеалист, – сказал кто-то из глубины комнаты, и старики весело и вежливо посмеялись.
Настя посмотрела уже с тоской на дверь, но Нина Сергеевна в это время кого-то к ней подвела, договаривая:
– …ее танцевать.
Это был молодой человек, который, судя по всему, уже крепко выпил.
– Я плохо танцую, – сказала Настя.
– Я тоже, – ответил он и пошатнулся.
По голосу это был тот, кто сказал, что Рассел идеалист.
Старики задвигали стулья и столы, уважая тот факт, что кто-то на свете еще танцует. Они, впрочем, тут же забыли о танцующих и продолжали свой разговор.
– Рассел – это борец за мир? – спросила Настя своего партнера.
– Борец.
Они благополучно дотанцевали, правда, когда пластинка кончилась, тот все еще продолжал танцевать.
– По-моему, я немного упился, – сказал Настин партнер. – И я теперь понял почему. Старики чокаются и ставят, а я чокаюсь – и выпиваю. Я не сразу это заметил.
Настя усадила его на стул и сказала:
– Вот и все. Я пошла.
– Я вас не пущу, – неубедительно сказал молодой человек.
– У меня мама больна, мне надо домой, – объяснила ему Настя.
Партнер поднялся.
– Тогда я вас провожу.
– Вы же пьяный. Сидите себе.
И быстренько, чтобы ни с кем не прощаться, пошла в прихожую. Однако, когда она уже надела пальто, туда выбрался партнер.
– Где мое пальто? – спросил он.
– Зачем вам пальто, вы на ногах не стоите!
– Мне все равно здесь надоело, я ухожу.
Настя внимательно посмотрела на него.
– Ну, давайте выйдем, там будет видно. Это не ваше пальто?
– Мое, – сказал парень, но, надев его, покачал головой. – Нет.
Потом сунул руку в карман, достал какую-то бумажку и переменил мнение:
– Мое.
Они вышли на улицу.
– Вы где живете, далеко? – спросила Настя.
– Я вас провожу, – настаивал парень.
– Ну что ж, давайте попробуем. Вас как звать?
– Толя.
– Настя. Очень приятно.
Она помогла Толе взобраться в троллейбус. Там он задремал, но Настя разбудила его и вывела из машины.
