Я очень рад, что нам удалось сделать снимки нескольких каменных изваяний. Подобные статуи есть только на острове Пасхи. Их исследовал Тур Хейердал, и они впервые навели его на мысль о вероятных связях Южной Америки с Полинезией.
Нам так и не удалось отдохнуть. Усталость велика, и, видимо, потребуются месяцы, чтобы восстановить силы.
Джу
Ничего нового
Ничего нового не произошло, и я предпочитаю, чтобы так оставалось и впредь. По радио Таити сообщили, что на Маркизских островах и на архипелаге идут дожди. Временами и нас поливает, но недолго. Дождь идет при ясном небе.
Появились летучие рыбы. Океан словно ожил. С нашими парусами выдерживать курс на Таити очень трудно. Жаль, что не можем читать во время вахты. Я снова стала спать каждую свободную минуту. Иначе не выдержу изматывающих ночных смен. Даже теперь, после того как мы немного отдохнули на Маркизских островах, мне стало не легче, а, наоборот, еще труднее. Нет желания думать, размышлять, оставляю это занятие на потом. Впервые за все время мне не хочется писать.
Дончо
Верю в Лесли
Третий день в плавании. Идем с приличной скоростью. Океан пустынный. Нет наших прежних друзей – корифен. В районе Маркизских островов исчез любимый нами «микромир». Неожиданно ловлю себя на мысли, что мне грустно без акул, пеламид и странных светящихся в глубинах океана существ. Недавно увидел одну-единственную летучую рыбу. Ночью мерцает лишь планктон. Не слышно больше сильных всплесков рыб. Нет прежних драм в воздухе.
Появятся ли новые друзья? Или нам самим придется бороться с одиночеством?
Наши красочные рассказы о встречах с различными морскими животными поразили наших новых знакомых – яхтсменов, с которыми мы подружились на островах. Они стали даже нам завидовать. Яхтсмены видели, да и то мельком, одну-две акулы и несколько корифен. У них не было постоянных спутников. (По ночам они не ведут наблюдений. Включают авторулевого и ложатся спать.) Поэтому вечера, например, у моего нового приятеля Лесли служили временем отдыха. Он даже свет не зажигал. Причем делал это вполне сознательно: он утверждает, что на судах плавают люди любопытные, если они увидят свет, сразу же направятся к нему, и тогда жди, что суда столкнутся. Плавание в полной темноте, словно на пиратской джонке, по его мнению, более безопасное. Я постарался поучительными историями поколебать его уверенность. Но Лесли испугать нелегко. Он человек системы. Нашел удобную позицию, и точка!.. Каждый вечер, прочитав молитву, он включал авторулевого и спал сном праведника. И господь бог хранил его сон, курс судна и саму яхту. Все так просто и удобно, что мне самому захотелось стать верующим.
Джу
Кончились сигареты
К сожалению, вчерашнее плохое настроение осталось. Все во мне натянуто как струна, может обидеть даже «косой взгляд». Стараюсь побольше спать, но чаще просто притворяюсь спящей. Избегаю лишних разговоров. Иначе непременно заговорим о Яне, а я не в силах этого выдержать. Тяжко мне.
Вчера докурили последнюю сигарету. Но в этом виноваты сами. Нужно было взять еще один ящик. Было у нас их шесть. Павка несколько раз настойчиво спрашивал: хватит ли нам этих сигарет? А мы, имея опыт плавания через Атлантический океан, ответили, что в море почти не курим. Оказалось, не так. Здесь мы выкуривали по пачке сигарет за день. В Атлантике не хотелось курить, а в Тихом океане – наоборот.
Я перерыла всю лодку, все сумки, вывернула все карманы. Нет ни пачки! И вот теперь сидим и то и дело повторяем: «Хоть бы одну сигаретку».
Снова я стала поглядывать на лаг. Высчитывать, сколько миль мы уже прошли и сколько еще осталось.
Тропический шлем сжимает виски. Постоянно болит голова.
Дончо
300 000 тонн чумы
Каждый день ведем визуальные наблюдения за чистотой океана. Малая скорость спасательной лодки, круглосуточная непрерывная вахта и то, что мы находимся всего в полуметре от поверхности воды, делают эти наблюдения очень эффективными. До этого мы уже встречали несколько нефтяных пятен на воде. Сравнительно небольшие по величине, они кажутся совсем безобидными. Но эта кажущаяся безвредность отдельного пятна мне напоминает кротость одинокой пугливой саранчи, предвестницы нашествия несметных всепожирающих полчищ этих вредителей. Обследованная нами зона Тихого океана чище, чем Атлантика, и значительно чище Черного и Средиземного морей. Однако не следует заблуждаться. Это не результат сознательной деятельности человека. Просто в этих широтах океан еще мало кто загрязняет.
Я вдыхал запах нефти, смотрел на еле заметную рефракцию отражаемых от пятна солнечных лучей и представлял себе, что бы случилось, если бы здесь столкнулись два супертанкера.[34] Разумеется, судовладельцы потерпят некоторые убытки, но львиную их долю они переложат на страховые компании, которые в свою очередь восполнят ущерб за счет миллионов клиентов. Так, незаметно, без особых потрясений, финансовый удар будет смягчен, заденет судовладельцев лишь рикошетом. Нефть намного легче воды и поэтому всегда остается на поверхности океана. К тому же она имеет дурное свойство растекаться на огромной площади, пока не превратится в очень тонкую, почти невидимую простым глазом пленку. В тончайшую, невидимую, но сплошную, без «окон», без «островов». Такая нефтяная пленка создает идеальную изоляцию между атмосферой и океаном. Как страдает и мучится океан под этим безжалостным покрывалом, давно уже описано наукой. Зловещая цепь массовой гибели всего живого начинается с гибели фитопланктона. Солнечные лучи не могут пробиться к нему, а значит, нет условий для фотосинтеза. Уже существующий растительный планктон гибнет, а новый не появляется. События развиваются с огромной скоростью. Сильно уменьшается, видоизменяется или вовсе погибает зоопланктон, а ведь он служит основной пищей крохотных рачков и других мелких организмов. Голод ведет к массовой их гибели. Вслед за ними наступает очередь мелкой рыбешки, затем рыб средней величины и наконец самых крупных. В завершение исчезают условия для развития икры, а значит, прекращается воспроизводство. Но эту и без того ужасную картину следует дополнить: известно, что 80 процентов общего количества жизненно необходимого кислорода вырабатывается за счет фотосинтеза, осуществляемого фитопланктоном. Нефтяная пленка прерывает путь солнечных лучей к фитопланктону, а следовательно, прекращается производство кислорода. И еще один факт. Пленка затрудняет испарение морской воды. Поэтому резко уменьшается влажность воздуха, а в результате океанские ветры – пассаты, муссоны и бризы – уже не приносят на сушу дождей. И на огромных территориях начинают свирепствовать засуха, голод и т. д.
