Я экономист. Передо мной стоит простой вопрос:
«Может ли человечество отказаться от использования богатств океана?» Ответ короткий: «Нет».
Но спрашивается: до какой степени на данном этапе человечество может ограничить эксплуатацию некоторых видов ресурсов морей, с тем чтобы сохранить их до того времени, когда оно достигнет большего научно-технического прогресса, когда станет богаче и научится внимательнее, бережнее относиться к окружающей среде? Может быть, именно здесь должна проявить свою активность Организация Объединенных Наций? Ведь есть все возможности правильно оценить природные ресурсы и рационально их использовать. «Экофиск» – не внутренний вопрос Англии и Норвегии и остальных прибрежных государств. Если со стола англичан исчезнет треска, они, конечно, с голода не умрут, заменят ее чем-нибудь другим, например телятиной. Но килограмм телятины можно получить, израсходовав до 15 килограммов зерна – этого порой единственного продукта питания ряда развивающихся стран. Но мысль об этом не придет в голову ни английскому служащему, ни даже голодающему где-нибудь в Нигерии. И уж, конечно, не подумают о том, что излившаяся в Северное море нефть и голодная смерть тысячи малолетних курчавых африканцев – это события, которые тесно связаны между собой.
Может быть, потребуется еще пятьдесят крупных аварий, чтобы мы наконец спохватились и вплотную занялись изучением данной проблемы. Когда океан начнет погибать, неизбежно возникнет паника, спешно будут приниматься скоропалительные решения. Спустя годы окажется, что мы снова жестоко просчитались и пришли к иному виду кризиса. По крайней мере так было до сих пор – из одной крайности ударялись в другую. Когда встает проблема нефти, всегда проводятся переговоры, а в результате есть и обманутые, и обиженные. И, несмотря на широко разрекламированную добронамеренность, проблема остается нерешенной.
Экологический кризис
Одна из самых важных проблем нашего времени – борьба за сохранение мира и переговоры о разоружении. Большая часть городов расположена на побережье. От взрыва нескольких атомных бомб в океане поднимется колоссальная волна, более гибельная, чем страшные цунами. Береговые поселения будут стерты с лица земли. С таким же губительным эффектом можно вызвать искусственные землетрясения и непрерывные ливни.
Огромная победа прогрессивных сил в наши дни – это заключение международных соглашений о запрещении всех видов оружия массового уничтожения, всяких способов использования природы в военных целях.
Я же хочу обратить внимание еще на одну сторону процесса разоружения – его непосредственное воздействие на сохранение окружающей среды.
Значительная часть топлива, металлов и пластмасс идет на производство и. усовершенствование обычного оружия. Многие отрасли промышленности, производящие сырье и материалы для военной индустрии, – активные загрязнители природной среды. Если сократить производство оружия, то существенно снизится потребность в сырье, а это в свою очередь благоприятно отразится на чистоте воды, воздуха, почвы и т. д.
Я часто задаю себе вопрос, можно ли сократить общественное производство, исходя из интересов охраны окружающей среды? Не явится ли этот шаг препятствием на пути прогресса? И есть ли смысл делать его, когда уже известны методы полного очищения отходов производства от вредных примесей? По-моему, есть смысл. Особенно если он – результат соглашения о сокращении и запрещении производства оружия.
Переговоры об охране окружающей среды не менее важны, чем переговоры о разоружении. Всеобъемлющий экологический кризис столь же опасен, как и ядерная война.
Войны начинаются с большой помпой, иногда их даже торжественно объявляют. Они – напоказ. Человечество их боится и тысячи лет старается от них уберечься. Экологический кризис – нечто новое. Мы еще не научились, еще не умеем уберечь себя от этой беды. Кризис наступает тихо, без шума и трескотни, часто вводит в заблуждение первоначальным изобилием и потому застает нас врасплох – потрясенными и беспомощными. А пока мы опомнимся, он уже набрал силу, бушует вовсю. Начинается цепь страшных, непоправимых бедствий. Загрязнили море, а получили засуху. Вырубили леса, а погубили водоемы. Эти факты знакомы каждому, кто читает газеты, слушает радио, о них знает любой государственный служащий. И что с того? Помогает ли знание? Нет! До каких же пор забота о грядущих поколениях и ответственность перед ними будут стоять на коленях перед сиюминутной, временной, формальной экономической выгодой?
Джу
Необъяснимые эффекты
Написала – 69-й день и подумала: эту цифру я еще никогда не записывала в свой морской дневник. В открытом океане мы раньше проводили самое большее 63 дня. А до Фиджи эта цифра удвоится.
Вечером возле лодки дышали дельфины. Сонные, они всплывают на поверхность подышать. Это самый печальный вздох, какой я только слышала в океане. Возможно, это всего лишь мое воображение, но мне чудится в нем грусть и жалоба. Днем нас окружило стадо крупных светло-серых дельфинов. Очень большие животные и, видимо, другого, более благородного происхождения, чем виденные прежде. Они играли вокруг лодки почти полчаса. Мы сделали много снимков. Только «Асахи» оказался незаряженным. Жалко, потому что он с широкоугольным объективом, а зрелище было редкое: с гребня волны скатывалось сразу по 10–15 дельфинов.
С утра вбила себе в голову, что вижу землю. Измучилась от напряженного вглядывания. (К тому же стала хуже видеть!) На горизонте чуть заметны какие-то тучки. Я твержу, что это остров, а Дончо доказывает, что нельзя видеть сушу за 90 миль. И так в спорах прошел весь день.
Слушаю радио Таити. Передают музыку. Пытаюсь представить себе, как выглядит Папеэте. Почти через каждые два-три часа подсчитываю, когда доберемся до цели. А ветер совсем стих. Барометр подскочил до невиданной доселе отметки – 766 мм – и там застыл. Ночь стояла чудная: без ветра, без волн. Штиль. Только по временам прямо у меня за спиной слышался какой-то вздох. Самое время для призраков.
И я затеяла игру. Сижу начеку, настороженно вслушиваюсь. Только за спиной раздается таинственный вздох, я молниеносно поворачиваюсь. В первый раз привиделось нечто огромное, нависшее надо мной. Решила, что это облако, почему-то остановившееся над моей головой. В другой раз, обернувшись на шум, увидела, что весь океан сияет и искрится. Как будто подводные обитатели собрались на парад и каждый излучает свет.
Световые пятна в глубине вод мы уже наблюдали раньше, но так и не поняли, что же это такое. На сей раз пятно появилось точно под лодкой и стало быстро приближаться к поверхности. «Может, это кит или гигантский спрут? – мелькнула мысль. – А может, старинный корабль?» Свет между тем приближался и все больше казался мне силуэтом пиратского парусника. Даже привиделось, что по палубе снуют несколько странно одетых людей. «Нет, не пиратское это судно, скорее военный корабль. А ну как всплывет на поверхность и нападет на нас! Нужно позвать на помощь нашего духа-покровителя, наверняка призраки поладят между собой».
