собралась на площади. Разговор был без визга и воя. Выбрали вожаков. Те быстро успокоили народ, организовали работы по укреплению города, начали строить жилища. Чернь была уверена в победе. Побежденным жилища ни к чему.
Сыновья Махмета, отправленные в Москву, покружились по примосковским районам, пограбили, но в столицу идти не рискнули. Некоторые ученые, Н. М. Карамзин, например, считают, что они имели слишком мало людей. Все верно. Но у Махмета в Нижнем Новгороде войско было большое. Собрав в кулак все свои силы, он мог бы взять пораженную паникой Москву. Но все дело в том, что жители русской столицы с паникой управились быстро и хорошо подготовились к достойной встрече князекрадов.
Понимая это, Махмет решил нанести удар с другой стороны. Он отправил послов к Шемяке. Тот очень обрадовался подвернувшемуся случаю, согласился на все предложенные ему условия. Гнусные, надо сказать, условия принял Дмитрий Юрьевич. В обмен на великое княжение он согласился отдать в вечную зависимость от Орды себя самого (ну это его личное дело) и всю Русь (а вот об этом его никто из сограждан не просил!). Переговоры велись не так быстро, как хотелось бы Махмету. Не имея точных сведений об их результатах, он заволновался, поверил слухам об убийстве Шемякой своих послов. А тут пришла нехорошая весть о том, что Казань взяли соперники Махмета. Он срочно прекратил переговоры, выпустил из плена (правда, за богатый выкуп) Василия Васильевича, отправился в Казань решать личные проблемы, а великий князь поехал в свою столицу.
В Москву он вернулся через полтора месяца, 17 ноября 1445 года. Город восставал из пепла и руин. Разрушенная пожаром Москва претерпела 1 октября, в день «расставания» Махмета и Василия, невиданное в этих краях бедствие – землетрясение. Оно не нанесло городу страшных бед, но напугало москвичей. Несколько дней они со страхом обсуждали это явление. Но… удивительно, почему так долго ехал из Курмыша в Москву Василий II Васильевич? Сорок семь дней! В чем причина труднообъяснимой медлительности? Чего он ждал? Кого боялся? Может быть, черни? Или Шемяки? Ответить на эти вопросы сложно, но они могли прояснить многое, затушеванное летописцами, да так и не проявленное позднейшими историками, о взаимоотношениях между Рюриковичами и другими слоями населения.
Народ встретил Василия с великой радостью. Москва уже была готова к единодержавию. Она и относилась-то к великим князьям как к государям. Но к единодержавию еще не «созрели» многие князья из рода Рюриковичей. Шемяка пользовался этим. Он вновь, бежав в Углич, объявил войну Василию Васильевичу, и 12 февраля 1446 года пленил его в Троицкой лавре, куда тот по обычаю поехал молиться. В ту же ночь войска Дмитрия Юрьевича взяли Москву.
Шемяка повелел ослепить Василия, отправил его в Углич и объявил себя великим князем. Москва приняла Дмитрия Юрьевича настороженно, но – приняла. Сила есть сила. Победителей не выбирают. Они приходят сами. Но плох тот победитель, который не может побеждать самого себя. Шемяка знал, как относятся к Василию Васильевичу обитатели Боровицкого холма, как относятся они к самому сану великого князя Московского и Владимирского. Он мог хотя бы уж прислушаться к этому «мнению», гласу народа, хотя бы сделать вид, что он государь. Сила есть сила. Она не только покоряет, но часто завораживает «зрителей», шокирует, пугает. Этим пользуются неглупые победители. Шемяка таковым не был.
Объявив себя великим князем, он управлял государством из рук вон плохо. В этом очень скоро убедились все: чернь и бояре, купцы и воины, князья. И слава Шемяки, а лучше сказать, тот ореол, тот завораживающий страх, который порождают победители в душах людей, стал быстро растворяться, как дым от сухой березовой ветки! Особенно раздражали людей суды, которые вершили по обычаю князья. Суд – последнее убежище справедливости для обиженных, для слабых. Справедливость – последняя надежда победителей, теряющих авторитет у своего народа. Шемяка этого не понимал. Победа застила ему глаза. Он был слишком высокомерен и груб, чтобы понять людей: от черни до князей. Политиком он был слабым. Но люди часто прощают многие слабости правителям. Они не прощают тупость (тупое упрямство), упрямую силу. Шемяка судил именно как тупой, избалованный победой, сильный. Справедливости этот человек будто бы и не знал вовсе. Его бессовестные приговоры породили в народе поговорку «Шемякин суд» (суд несправедливый, незаконный).
И вновь начался исход жителей из Москвы. Он не был таким всеохватным, как несколько лет назад, но недовольных правлением Шемяки с каждым днем становилось все больше, и Дмитрий Юрьевич занервничал. В день восшествия на престол московские дворяне присягнули Дмитрию Юрьевичу. Лишь Федор Басенок наотрез отказался служить ему. Смутьяна заточили в темницу, но он вырвался из оков и бежал в Литву к князю Боровскому, тоже не признавшему власть сына Юрия Дмитриевича. Только эти два человека в начале правления Шемяки решительно встали на сторону ослепленного Василия, да князья ряполовские Иван, Семен и Дмитрий. Они взяли сыновей Василия – Ивана и Юрия, под свою опеку, спрятали их в монастыре, а затем перевезли в Муром, где была возведена прекрасная по тем временам крепость. Этот благородный поступок ряполовских князей почти не комментируется историками. Отвезли, мол, детей в безопасное место, и молодцы, спасибо вам на том. Но, зная жестокий нрав Шемяки, можно предположить, что он мог пойти на любое преступление. До этого момента детей на Руси еще не убивали. Но Иван и Юрий, сыновья Василия, были не просто детьми великого князя, но – потомственными престолонаследниками! Ряполовцы проявили не только добросердечие в том деле, но и государственную мудрость.
Шемяка, теряя почву под ногами, судорожно искал выхода из опасного положения. Видимо, ему казалось, что слепой Василий теперь не представляет для него угрозы. Зато дети Темного, Иван и Юрий, являлись силой серьезной! Наследники престола. Признанные многими князьями и боярами Руси, Москвы.
Дмитрий Юрьевич решил нейтрализовать их. На большее он пока не решился. Он попросил князей ряполовских через рязанского епископа Иону привезти в Москву детей, обещал, что даст Василию Темному удел и не будет притеснять его. Спасители сыновей Василия поверили Ионе, привезли мальчиков Шемяке, а тот переправил их в Углич, где под охраной жил низвергнутый великий князь. Неплохой тактический шаг узурпатора власти, захватившего своих главных соперников в заложники, произвел неожиданный для Шемяки эффект. Оскорбленные вероломством Дмитрия Юрьевича, ряполовские князья объявили ему войну. Они бежали из Москвы, хотели выкрасть Василия с сыновьями – не получилось: дружина Шемяки настигла их. Ряполовские князья выиграли бой, но рисковать не стали, ушли в Литву к Василию Ярославичу Боровскому.
Действительно, странная борьба развернулась в русских
