особого труда отбивает мечом летящее в него оружие. Однако, метнув его, лесоруб лишь сделал отвлекающий манёвр, чтобы подобраться на нужное расстояние. И, пока тот отбивал топор, Благоев уже оказался так близко, что с разгону прямым ударом ноги выбил воина Света, отчего ангел кубарем полетел прочь. Недолго ему пришлось лететь, так как его встретила каменная стена полметровой толщины, которую Благоев силой мысли вытянул из земли. И удар о неё был так силён, что она рассыпалась, как труха.
Продолжая бежать, Благоев телекинезом притягивает к себе в руку топор. Вмиг небо закутало чёрными тучами, подняв сильный ветер. Пока воин Божий не успел встать, на него сверху Гавриил низверг молнии. Но даже это не убило ангела, потому что, упав от разряда, он снова начал подниматься. И, когда посланник Небес встал, Гавриил уже занёс топор, чтобы раскроить ему голову. Доли секунды отделяли воина Света от гибели, но этого времени было достаточно, чтобы предотвратить нападение. Левой рукой он ловит орудие за рукоять, останавливая топор, а правой наносит рассекающий удар мечом по лицу лесоруба. Ангел уже решил, что разрубил ему череп, но от его сокрушающей атаки Благоева лишь развернуло. Посланник Небес даже растерялся от увиденного, ведь удар был смертельным. Но Гавриил твёрдо стоял на ногах перед ним, а рана на лице стала затягиваться на глазах. Тогда ангел разгневался и выпустил из рук огромную струю огня. Пламя, извергнутое им, было столь велико, что Благоев будто потонул в огненном облаке. И когда воин Божий прекратил жечь его, то увидел, как у Гавриила под прогоревшей кожей проявились непробиваемые щиты.
Это была битва не на жизнь, а на смерть. Никто не щадил друг друга. Благоев получал сотни ударов от ангела. Однако он не уступал воину Божьему. И дело не в силе и скорости, а в упорстве. В том, как он держит удар… В понимании, что нужно сдержать неприятеля, что нельзя упасть во что бы то ни стало! Иначе и жить было бы не нужно… Вот что двигало им. Вот что заставляло свершать невозможное. И такое может быть под силу лишь человеку, преисполненному самоотверженности. Ведь Гавриилу уже не важны собственные интересы. Его жизнь более не имеет перспектив. А вот жизнь Никколо – напротив… И, помимо всего, Благоев считал, что это единственный и последний шанс простить себя, искупить вину перед самим собой. Ведь, лишившись жены и детей, он утратил какой-либо смысл собственного существа. Он возненавидел себя и не верил, что в этом обретёт покой. Но теперь, ухватив надежду в том, что может спасти будущее своего друга, поняв от этого, что его собственная жизнь не так напрасна, Гавриил не может свернуть с пути…
В ходе поединка ангел несчётно осыпает ударами лесоруба. От такой атаки Благоеву было трудно даже сосредоточиться, чтобы дать отпор. Но воин Божий всё же делает единственную ошибку и промахивается, чем и воспользовался Гавриил. Поймав его на оступке, лесоруб махнул топором, попытавшись снести голову ангелу. И вот, когда оружие почти коснулось его врага, разразился гром и прогремел глас Божий: «Хватит!» В мгновение ока посланник Небес исчез, а Благоев замёрз в том же атакующем положении под воздействием чьих-то сил. И, стоя скованным в движении, он снова услышал, как обратился к нему Господь: «За непослушание Мне утрачен ты будешь в Милости Моей. Но не погублю Я тебя. Ибо против воли, сам того не ведая, ты будешь и дальше служить для живых карой Господней. И, как настанет час, ты переродишься, не вспомня ничего, но в другом времени! В том, кое Я назначу концом!»
Резко потемнело в глазах лесоруба, и воцарилась тьма. Вернее сказать, пустота. Ничего. Небытие. Нет ощущений, какого-либо понимания. Просто глубокий сон без сновидений. Люди, которые были в коме, поймут это чувство прострации.
***
В родильный дом номер 15 забегает молодой человек. Мужчина, чуть отдышавшись, заходит в приёмный покой и спрашивает у медсестры:
– Где дежурный врач?
Она указывает ему на дверь кабинета, и мужчина, следуя указаниям, устремляется к ней. Постучавшись, он приоткрывает дверь и видит там мужчину, сидящего за письменным столом, делающего какие-то записи.
– Разрешите?.. – обратился молодой человек к медику.
– Проходите! Что у вас?
Зайдя в кабинет, мужчина закрыл за собой дверь и подошёл к столу.
– Мне позвонили несколько часов назад и сообщили, что у моей жены начались роды. Скажите, как всё прошло?
– А как?..
– Арнаутова Светлана Андреевна.
– Всё прошло хорошо. Роды протекали нормально. У вас мальчик. Поздравляю! Ребёнок абсолютно здоров, потому долго в больнице не задержится. Его уже передали матери в палату.
– Как хорошо! Я весь распереживался, пока ехал. Спасибо огромное!
– Пожалуйста. Вы что-то ещё хотели?
– Да. У меня есть ещё один вопрос. Я, конечно же, понимаю, что рано ещё навещать жену с ребёнком, но можно ли как-нибудь обойти эти условности? – говорит молодой отец и выкладывает из кармана на стол три банкноты.
Врач, быстро среагировав, выдвинул полку в столе, смахнул туда деньги и задвинул её обратно. Как только отсек стола закрылся, за ним распахнулась дверь и зашла медсестра:
– Игорь Валентинович, я принесла вам историю болезни Васюткиной…
– Алина Григорьевна, вы как раз вовремя! Положите историю мне на стол, а молодого человека проведите в тринадцатую палату. Но только через вход у лаборатории!
– Как скажете…
Медсестра, подчинившись приказанию, повела мужчину в палату с того крыла, где меньше всего ожидалось увидеть людей. Пройдя через пару коридоров, она привела его к двери с номером 13 и сказала:
– Я буду здесь неподалёку. У вас двадцать минут, – и отошла в сторону, сев на лавку.
Молодой отец, открыв дверь, зашёл в палату.
– Серёжа, ты всё же приехал! – обрадовалась девушка с ребёнком на руках.
– Конечно.
– Подойди посмотри… – сказала Светлана, приоткрывая пелёнку. – Возьми на руки.
Сергей подошёл и аккуратно взял младенца к себе. Посмотрев на него, сказал с гордостью:
– Какой красавец! И крупный… Настоящий тигр!
– Это точно! – с улыбкой подтвердила девушка.
– Ты знаешь, у меня порой возникает чувство, которое я не могу объяснить. Иногда меня посещает как будто прозрение, когда вижу тех или иных людей. И вот, держа сына, я думаю, что он вырастет не простым человеком, а значимым… И не для кого-то, а для всего мира! Мне кажется, что он станет великим человеком, что везде будет узнаваем. И везде среди людей будет почитаем. Ты ещё не придумала имя?
– Нет. Тебя ждала…
– Знаешь, я хочу его назвать Вадимом. Что думаешь?
– Мне нравится!
