хочет, долго пытался это сделать, наверное, с минуту. Он так и не двинулся с места, из-за чего мне пришлось брать инициативу в свои руки.
— Что ты хочешь? — тяжело вздохнул я, так и не встав со своей койки. — Не просто же так ты меня с минуту сверлишь взглядом.
— Просто хочу понять, что ты такое, — спокойно ответил паренек. — Все говорили, что ты — какой-то монстр, убийца, но я вижу спокойного человека, который просто ждёт.
— Спокойного человека, — усмехнулся я. — Моё спокойствие… дорого мне стоило. Ты бы лучше спросил, что со мной делали, из-за чего я начинал вести себя как монстр. А вообще, да, — посмотрел я на него и преобразил свою руку, — в каком-то смысле я — монстр. А вот ты даже не испугался…
— Я это уже видел, — спокойно сказал охранник. — Вживую впервые. Но вижу не первый раз, так что я не удивлён. Но мне говорили, да и сам я видел, как ты уничтожаешь своих соперников. Было видно, что ты… ненормальный, скажем так. Но я вижу вполне адекватного человека, который через многое прошёл.
— Очень через многое, — кивнул я, а потом бросил взгляд на дверь. — Тебя искать не будут?
— Я там сейчас сижу один, — усмехнулся боец. — Только вчера разносчики еды решили задержаться, чтобы узнать, что я могу, а что не могу. Сейчас там никого. И никого не будет. Ты находишься в… как бы правильно сказать.
— Тут только один вход и один выход, — ответил я за него. — Сто пятнадцать шагов вперёд, после чего будет Т-образный перекресток, а вот дальше не знаю, — соврал я, чтобы не привлекать к себе внимания, что я знаю примерное местоположение своей камеры относительно остального тюремного комплекса.
— Ну, примерно так, да, — кивнул он. — Рядом с твоей камерой моя сторожка и всё. Больше ничего в этом закутке на несколько сотен метров нет. Но всё равно… ты спокойный. Очень спокойный. Говорят, одного охранника ты убил, а меня даже не трогаешь. Почему?
— Тот каждый день глумился надо мной, — сжал и разжал я медленно кулаки, вспоминая того урода, гася в себе чувство злости и гнева. — Будил пинками, избивал несколько раз, когда я был немощным. Вот и поплатился он за это. Ты ещё никак не провинился. Ты тут новенький, судя по всему, впервые назначен охранять меня. Так что к тебе у меня претензий пока нет. Кроме одной. Ты тут служишь, а значит, виновен, как и все остальные.
— Меня сюда назначили десять дней назад, — выдвинул стул этот боец и присел на него. — Я даже не знал о существовании этого… заведения. Хрен знает, как это место обозвать. Пять дней я был на внешнем периметре охраны, на поверхности, после этого нас поменяли, мою группу распредели для охраны всего периметра, внутреннего.
— Ага, — кивнул я, подтверждая свою догадку о том, что мы находимся под землей. — Интересно, однако. То есть тебя сюда назначили насильно?
— Ты не знаешь, как у нас на планете все люди отдают так называемый долг? — искренне удивился парнишка. — Сначала год обучения, потом год обязательной так называемой контрактной службы. У меня оставалось три месяца, и меня воткнули на эти три месяца сюда… — пожал он плечами. — Но, судя по всему, застряну я тут куда на большее время. Последних не меняли из-за начавшейся войны полгода.
— Войны? — начал играть я дурочка, смотря искренне глупыми глазами на парнишку. — Какой еще войны?
— Тебе даже новости не показывают? — опять удивился он. — Идёт самая большая и кровавая гражданская война из всех, которые только были. Клан Греев решил объединить человечество, уничтожив остальные кланы. С Редами и Вайтами пока возник паритет, а вот остальные, мелкие кланы, Греи уничтожают спокойно. У некоторых всего по два десятка систем, у некоторых больше. Но уже сейчас осталось всего шесть кланов.
— Ни о чём не говорит, — усмехнулся я. — Лучше мне скажи, когда расследование завершиться и я смогу закончить этот чёртов турнир? Хочется уже отмучится и больше не видеть смертей, не убивать. Надоело. Не могу так больше…
Я пытался играть на публику, пытался вести себя максимально жалобно. Парень явно был из сочувствующих. Этим можно было пользоваться. Он уже рассказал мне больше, чем кто-либо другой, не считая старика. Ему могло прилететь… но почему я должен переживать за него? Он хоть и не выбирал эту службу, он сейчас служит, а значит… мой потенциальный враг.
— Я слышал, что где-то через две недели, — пожал плечами парнишка. — Может, больше, может меньше. Меня, меняют раз в двенадцать часов, так что я могу много пропускать.
— В две смены работаете? — немного прищурился я.
— Ага, — кивнул он. — Раньше, говорят, работали в три смены, но нас сейчас прибыло меньше. Но и так нормально. Времени для сна хватает, еду носят, душевых хватает. Служба относительно спокойная. Даже пока не дёргали нас, чтобы с какими-то заключёнными бодаться. Слышал, тут пару раз бунты поднимали.
Бунты, значит… интересно. Это означает, что не всё потеряно для меня, для них. Если верить старику, то когда-нибудь что-то произойдёт, что он даст мне какой-то шанс. Не люблю, когда меня используют в тёмную… но в любом случае уж лучше так, чем никак. А если в тот момент, когда у меня этот шанс появится, активизируются и другие заключенные, то будет куда более интересно.
— Ладно, — поднялся парнишка и потянулся. — Пойду на пост. А то скоро время доклада, не хочу его пропускать. Уже получил как-то раз нагоняй за то, что зачитался… а тут могу с тобой заболтаться и ещё больший нагоняй. Так что… пойду.
— Спасибо за разговор, — попытался улыбнуться я, хотя уже начал забывать, как это делается.
— Да не за что, — дёрнул он плечами. — Лично я приятно удивлён, что слухи оказались лживы.
Не лживы, парень, ой как не лживы. Просто иногда нужно играть, надевать маску, чтобы скрыть истинные намерения. И сейчас… видимо, я был достаточно хорошим актёром, чтобы запудрить тебе мозги. Если появится тот шанс… то тебя я, возможно, и не прикончу. Хотя следовало бы… не нужно оставлять следов, кого-то за спиной, лишних свидетелей.
