Читаем без скачивания После нас - Юрий Волгин

Он быстро, практически не расшнуровывая, снял с ноги ботинок, поднял стельку и достал плоский пластиковый ключ. Провел им по узкой щели в коробе, что-то пискнуло, и дверь приоткрылась, спасибо голосу…

Густав заглянул в увеличившийся проем.

В комнате никого не было. Она оказалась не таких уж и больших размеров, чтобы в ней можно было надежно спрятаться хотя бы одному человеку, но, тем не менее, Густав принял все меры предосторожности, заходя внутрь. Кресло слева, а напротив, возле мерцающего лампочками и тусклыми экранами пульта, офисный стул с ортопедической спинкой, справа шкаф и возле стены узкая кушетка, на которой лежит чья-то недавно снятая рубашка с еще не высохшими пятнами пота под мышками.

Густав стянул капюшон, прикрыл дверь и подошел к пульту. И пусть с потолка нерационально светили три солнечные лампочки, ему показалось, что основную часть освещение в этой комнате создает именно пульт, потому что он был грандиозен по своей сложности.

Пульт представлял собой двенадцать экранов, каждый из которых делился на четыре зоны. Под каждым находилась пара кнопок общего управления, какие-то разъемы и короткие надписи-инструкции на русском. Но не это было главным, потому что теперь Густаву стало ясно практически все: вот откуда Бояр узнал об их с Марковым прибытии в Тиски, и о том, где находилась точка выхода умных мутов, и даже, наверное, о том, что мимо города проходит большая община, годная для донорства кораблей в пользу команды Бояра.

Странник не был на все сто процентов уверен в последнем, но насчет остального мог бы дать руку на отсечение. Потому что на экранах пульта показывалось изображение с камер слежения, расставленных по всем Тискам.

Экраны работали в режиме экономии, отображая размытую зеленоватую картинку, но странник сразу же увидел на них те точки, в которых успел побывать. Свалка, окружная дорога, въезд и выезд из города, какие-то улицы, часть наружного забора и ворота двора отца Захария, и еще множество мест, каких он не знал в Тисках.

Бояр, имея подобный инструмент, в буквальном смысле имел весь город, держа его под контролем. Ему была подвластна любая информация о приезжающих, отъезжающих и живущих. Он окутал Тиски многоуровневой паутиной и, наверное, чувствовал себя в центре ее подобным хищному, сильному пауку.

Густав задумчиво понажимал сенсорные кнопки под экранами. Камеры начали переключаться, показывая новые картинки. Правда, некоторые не работали, передавая вместо сигнала белый шум, но в целом поразительная осведомленность Бояра нашла свое объяснение.

Странник еще хаотично попереключал камеры, но нигде не обнаружил видеосъемки двора, кроме той, что захватывала его частично. Наверное, именно поэтому люди Бояра пока не вмешивались в жизнь семьи – они не знали ее распорядка, уклада и структуры охраны. Но если представить камеры нацеленными на двор, то им хватило бы и месяца, чтобы выведать все слабые и сильные стороны охраны во главе с Игорем. И никакие вышки с дозорным, вооруженным хрипящим рупором, не помогли бы.

Что же делать сейчас и где искать ключ? К сожалению, камеры не могли дать подобную информацию.

Густав потер лоб и повернулся к шкафу. Открыл его. В нем оказались пара небрежно повешенных грязных штанов, скомканная красная футболка в углу и закрытый картонный ящик. Странник присел, подтянул ящик к себе и осторожно открыл его.

Никакого ключа от корабля в ящике не было. Его целиком заполняли компактные глянцевые журналы с изображениями голых девушек. Густав быстро пролистал один из них, с наслаждением вдыхая аромат типографской краски, сохранившийся до сих пор, но и между страниц не завалялось ничего похожего на ключ. Скорее всего, эти русские журналы стали добычей кого-то из людей Бояра после очередного рейда. На рынке они не стоили практически ничего. Густав даже не знал, что можно выменять на один такой, но на всякий случай взял верхний и засунул его за ремень, ощутив приятную прохладу скользкой обложки.

Нужно было уходить отсюда, искать дальше. Они договаривались с водителем, что странник решит ситуацию на месте. Да, водитель мог потянуть время, разговаривая и споря с Бояром. Странник даже предложил, чтобы он натолкнул бандитов на мысль о том, что им без него никак не заманить сюда общину. Но сколько будет продолжаться этот разговор? Бояр не из тех, кто любит светские беседы за чашечкой хорошо сохранившегося чая вприкуску с чипсами.

Нет, он человек действия. И вести себя с ним тоже нужно с помощью действий.

Густав закрыл шкаф и шагнул к двери, но вдруг его сердце остановилось на мгновение, потом снова завелось, яростно подпрыгнув и погнав кровь по венам. Он быстро отскочил к шкафу.

Из-за двери послышались шаги. Кто-то направлялся в комнату, по крайней мере в эту сторону, и страннику необходимо было спрятаться. Единственным местом, куда влезало его немаленькое тренированное тело, оказался промежуток между шкафом и кушеткой. Густав быстро втиснулся туда, прижавшись к стене, и замер. К счастью, окно, ставшее ночью прекрасным матовым зеркалом в освещенном помещении, находилось чуть левее, не отражало странника и не выдавало весь его тактический перформанс как на духу.

Он направил пистолет в сторону входа и замер.

Дверь открылась, ухнув о шкаф, словно ее ударили пинком.

В комнату вбежал Бояр, и странник тут же взял его на прицел, не меняя позы, лишь отрегулировав положение пистолета.

Бояр оперся на пульт, шумно выдохнул и положил револьвер на край стола. Затем звонко ударил кулаком в ладонь и крикнул:

– Черт! Чертов мудак! Я же заставлю тебя ссучиться, всех мне заложишь!

Он склонился над пультом, всматриваясь в экраны, потом, видимо, найдя нужный, начал переключать камеры, не отрывая глаз от мелькающих картинок. Со стороны казалось, что Бояр клюет своей шляпой пульт, как злобная черная ворона.

Густав осторожно вытянул шею и посмотрел в отражение стекла. Дверь почти уже закрылась сама на доводчике. Больше никого, судя по всему, Бояр пришел сюда один. Страннику ничего не оставалось, как воспользоваться этим подарком судьбы.

Он сделал шаг из-за шкафа и левой рукой резко толкнул дверь, одновременно с этим наставив пистолет на Бояра. Тот обернулся на хлопок английского замка и, увидев странника, кинулся к своему револьверу, но Густав действовал быстрее. Удар ногой пришелся аккурат в солнечное сплетение, и Бояр отлетел в другой конец комнаты, сбив кресло и хлопнувшись о стену. Его шляпа, к удивлению Густава, не слетела, а лишь слегка слезла на макушку, приоткрыв лоб.

Некоторое время Бояр непонимающе вращал глазами, хватая воздух руками и ртом, как выброшенный на берег дельфин, а затем вдруг успокоился. Сглотнул, кашлянул, медленно поправил шляпу, потер живот и начал вставать.

– Не вздумай, – сказал Густав, подходя к пульту и забирая с него револьвер. Он был достаточно тяжелым, но странник не хотел убирать его куда-либо, поэтому просто оставил в опущенной левой руке.

– Я и не думаю, – ответил Бояр.

Он поднялся на ноги, взял кресло за спинку и вернул его в правильное положение. Отряхнул и уселся, небрежно положив ногу на ногу.

– Что привело тебя сюда, мой друг? – спросил Бояр, по-кошачьи улыбаясь, словно ничего такого и не случилось, просто встретились случайно два старых приятеля где-то на перегоне от Лондона до Осло.

– Кое-какая вещица, которую ты у меня взял и почему-то не захотел отдавать, – в той же вежливой манере принял подачу Густав.

– Вроде как должок?

– Он самый. Мне нужен ключ от корабля, Бояр.

– Мне он тоже нужен, вот какая незадача. – Бояр улыбнулся и переложил ноги, откинувшись в кресле. – Мне вообще много чего нужно в этом мире, но основная идея-фикс сейчас – это корабли. Много кораблей. Твой – всего лишь часть. Я уже подарил его своему сыну. Кстати, Серый передает тебе привет и большое-пребольшое спасибо.

– У тебя есть сын? – спросил Густав. – Уж не тот ли урод без челюсти?

– Что?! – У Бояра вспыхнули щеки, и он рванулся вперед, но Густав направил ему в грудь пистолет, и это его моментально успокоило. Он нервно провел рукой по усам и вдруг улыбнулся.

– Чего лыбишься? – спросил Густав.

– Да так. Ты ведь прав, странник. Он урод, что тут скрывать. Я вижу это прекрасно, и все видят, только не хотят говорить, обходят вопрос стороной, понимаешь ли. А этот сучонок и в самом деле думает, что он обычный человек, что не урод. Вот смех, да?

– К чему ты это все говоришь?

– К тому, что тебе меня не пронять. Я непробиваемый. Ты даже можешь порассуждать о моей мамочке, о ее сучьей жизни, я не обижусь, – сказал Бояр. – Не веришь? Попробуй!

– Не буду я ничего пробовать. Мое единственное желание сейчас, чтобы ты вернул мне ключ. Вот и все. Вернешь – и мы расстанемся, больше меня никогда не увидишь, – холодно проговорил Густав.

– Нет, так не пойдет. – Бояр отрицательно покачал головой.