Читаем без скачивания После нас - Юрий Волгин

Водитель пинком в зад придал водителю ускорение, указав направление в сторону ворот. Тот потрусил к выходу, явно стараясь сохранить хоть какое-то достоинство в данной ситуации.

Джип загудел, дал задний ход и развернулся с помощью ручного тормоза. Похоже, у водителя значительно улучшилось настроение по сравнению с тем, каким оно было весь этот вечер, начиная с момента принятия главными решения спасти корабль Густава.

Странник задрал голову к балкону и крикнул:

– Я сейчас сяду в корабль, но у него есть стационарный пулемет. Вам ничего не остается, как ждать, когда мы уедем. Минут через пять к вам вернется ваш друг – Серый. Только тогда вы сможете вздохнуть свободно. И я даже не буду спрашивать, до всех ли дошло. Я просто сажусь в свой корабль. Свой. Корабль!

Густав подошел к кабине своего корабля. Серый сидел в салоне и испуганно смотрел на странника.

Он открыл дверь и влез в кабину. Здесь ничего не изменилось, все было по-прежнему, даже запах, даже уютная кожа сидений, даже часы на зеркале заднего вида. Густав с интересом прислонил к ним ухо – они тикали.

– Ура, – тихо сказал он и вставил ключ в замок зажигания. Корабль вздрогнул и ожил, заурчал. – Любишь своего папочку? Соскучился?

Странник ласково провел руками по рулю, приборной панели, стирая с нее пыль, и остановился на хромированной рукоятке переключения передач. Включил передний ход, вывернул руль, нажал на газ, и корабль плавно тронулся с места.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Нет, пожалуй, его можно было сравнить со встречей с любимой женщиной после целого года разлуки, и вот ты входишь в нее, и все вроде бы знакомо до самых мелочей, до ее прерывистого дыхания, горячей мягкой плоти, пальцев, сжимающих твои плечи. Но все это напоминает дежавю, все как-то нереально, впечатления накладываются на воспоминания, которые совсем недавно еще были впечатлениями. Одна фотография на другую, полупрозрачными слоями, и получается странный коллаж, который тебе нравится…

Густав поднажал на газ, и машина набрала скорость, большой двигатель неплохо раскручивал все шесть колес. Квадроциклы с их бешеным нравом снаряда, выпущенного из гаубицы, были совсем другой песней. Сидя за рулем корабля, странник с удивлением думал о том, как он мог поставить квадроциклы на один уровень со своей машиной.

Носатый уже открыл ворота, и насыщенная синим темнота особо четко контрастировала с интерьером слабо освещенного склада. С улицы внутрь целыми роями устремились разнообразные насекомые, начиная с мошкары и заканчивая крупными мотыльками.

Они летели навстречу движущемуся кораблю, словно снежинки в пургу, и странник вдруг понял, почему их так много – они соскучились. Так же, как и он соскучился по своему кораблю, эти твари на каком-то генетическом уровне тосковали по свету. И если раньше его для них было предостаточно, на каждый миллиард человек приходилось по десять миллиардов источников света, то что сейчас? Сейчас у них были лишь солнце да луна. Нелепая замена оригиналом, смешно.

Густав обогнал джип, но водитель не спешил уезжать со склада. Странник притормозил, не понимая, в чем дело. Носатый же прижался к стене и теперь отходил по ней вбок, все дальше и дальше от входа.

Странник посмотрел в боковое зеркало, но оно оказалось перенастроенным, и через него ничего не было видно, кроме борта корабля. Густав чертыхнулся и открыл дверь, высовываясь наружу.

У джипа тоже открылась дверь, и в проеме показался водитель. Он встал одной ногой на порог, обернулся назад, сделал резкое движение и вдруг бросил что-то в сторону балкончика со стоящими на нем людьми. Затем так же быстро исчез в салоне и рванул с места, моргая фарами и противно сигналя.

Не вдаваясь в подробности, Густав двинулся вслед за ним, еще не до конца понимая, что случилось.

Но когда они были уже на выезде, понимание пришло само собой. Раздался взрыв, и зад корабля подпрыгнул от волны воздуха, буквально выплюнувшей его со склада. Странник вцепился в руль, стараясь не потерять управление, и посмотрел в зеркало заднего вида. Там он смог разглядеть лишь Серого, всем телом приникшего к заднему окну. Мимо просвистел кусок какой-то арматуры или облицовочного листа, Густав не понял этого, едва уловив краем глаза белый смазанный штрих.

Он ехал за джипом, не слезая с его хвоста, и старался не думать, зачем водителю понадобилось кидать гранаты в безоружных людей. Кем бы они ни были, странник заключил с ними словесный договор, пообещал не трогать. Он в принципе и не тронул, а вот водитель постарался на славу.

Густав еще раз посмотрел в зеркало и увидел Серого. Тот стоял на коленях, на полу, схватившись за голову, и смотрел куда-то вдаль через грязное стекло, но явно не видел там ничего, кроме своего отражения. Ночь была безлунной.

Они вырулили к светофору, и странник остановился, моргнув фарами. Джип, проехав чуть вперед, тоже затормозил, осветив все пространство позади себя ярко-алым светом стоп-сигналов.

Странник выбрался наружу. Отсюда было хорошо видно, что склад горел. Несильно, неярко, так как там просто нечему было взрываться. Часть здания рухнула, как провалившийся внутрь нос сифилитика, и над ним неспешно поднимался столб бетонной пыли.

Густав распахнул боковую дверь и сказал:

– Выходи.

В проходе появился Серый. Он держал руки возле груди, как будто баюкал младенца, и нервно грыз ногти. Странник показал пистолетом на асфальт:

– Спускайся и иди.

Серый спрыгнул, держась за вертикальный поручень, которым сам Густав никогда не пользовался. Разве что по пьяни, но в такие редкие моменты он сам не помнил, что делал, а что нет.

– Я тебя не держу, иди, – сказал Густав.

– Зачем вы их убили? – шепеляво спросил Серый.

– Я не хотел, это все он. Ты же видел, что я…

– Зачем вы их убили?! – крикнул Серый.

Зачем? Густава внезапно охватила дикая злоба. Он посмотрел на корабль, ткнул в него пальцем, схватил Серого за ворот рубахи и заорал:

– Затем, что ты, долбоеб, вместе со своим папашей отнял у меня дом! И я, придурок этакий, после этого хотел оставить тебя в живых. И оставил! Ты насрал мне в душу, по полной программе, и теперь я даже не ударю тебя, мудацкое ничтожество! Иди вперед! Живи! Только знай, что отец твой… – Густав запнулся, – отец твой… умер раньше, чем твои дружки. Я лишил его лица! Усвоил?! Пошел вон!

Странник потянул Серого за рубашку и швырнул его на асфальт. Парень кубарем покатился по пыльной дороге, жалобно крича и захлебываясь в слезах. Густав плюнул, вытер руки о штаны и залез в корабль.

Он рванул вперед, обойдя джип, и даже не удосужился взглянуть, успел ли водитель поехать за ним или нет. Не бестолковый же, в конце концов, сам найдет дорогу.

Густав выжал педаль акселератора на полную, разгоняя корабль, стараясь успеть до того момента, как закончится нормальная дорога. Ему не хотелось сейчас думать ни о чем. В тот приснопамятный миг, когда к тебе возвращается давно и горячо любимая женщина, у тебя не возникает желания заботиться о внешнем мире. В тот миг у тебя есть своя собственная вселенная, заключенная в ее глазах. И ты упиваешься возможностью не только любоваться ею, но и управлять. Это управление абсолютно бесконтрольное.

Странник включил всю иллюминацию, тщательно и досконально высвечивая дорожное полотно, стелившееся перед ним. Двигатель мягко гудел, теплый ветер ласково обтекал кузов. Корабль пел. Пел и странник, мыча с закрытым ртом какую-то одному ему известную песню. Веселей, веселей, ну же, хочу, чтобы стало веселей!

А Серый лежал на шоссе и смотрел в звездное небо, задыхаясь от неведомой ранее боли.

Мотыльки, видя спешащий куда-то прекрасный сверкающий источник света, изо всех сил стремились к нему, но либо отставали, либо превращались в серые кляксы на лобовом стекле и носу корабля.

Вот так и всегда. Стремишься к чему-то идеальному и нужному, а погибаешь еще на подлете. Только странник не погиб. А добрался, долетел, докарабкался до своего идеала.

Уже на подъезде ко двору он спохватился, сбавил скорость и, взявшись за руль одной рукой, залез в бортовой компьютер, убирая оттуда активированный пункт в меню «Коммуникация» под названием SOS. Тотчас у водителя в джипе исчез с экрана красный ярлычок на карте, но он этого не заметил. Слишком устал.

Сегодня устали все, а кто-то получил и вечный отдых.

Глава 31

Два корабля общины остались ночевать во дворе, благо места в нем под стоянку имелось предостаточно. Не уезжать из города решили главные, на своей четырехместной машине, а также общий корабль номер пятнадцать, в котором жила дочь Маркова. Старик не хотел с ней расставаться, а так как в общем корабле проживало около десяти женщин разных возрастов, то они с радостью согласились провести ночь на удобных кроватях, искупаться, поесть и хоть как-то сменить привычную обстановку.

Верхние этажи третьего дома двора не совсем были подготовлены для зимовки, но в такую погоду в его квартирах могли жить даже младенцы. Кровать и открытые настежь окна – вот и все, что нужно для идеального сна на свежем воздухе, под крышей, на мягком чистом покрывале, которое выделила лично матушка Мария, предварительно перекрестив его и снабдив добрым словом на русском.