- Ничего, - глухо произносит она, и я заставляю ее посмотреть на меня.
Плакала…
- Да какого!.. – раздражаюсь я, но вовремя себя осекаю. – Обидел я тебя чем-то? Ты извини, что все так грубо и напористо делаю. Не нашел я еще подход к тебе, идеальная моя. Я в процессе, - улыбаюсь виновато.
- Нет, что ты. Все нормально. Вечер хорошо прошел, родственники у тебя очень добрые. И тройняшки так счастливы сегодня, - вздыхает. - Прости, что застал меня такой, - пытается опустить голову и спрятать заплаканное лицо, но я обхватываю ее подбородок и приподнимаю, фиксируя. – Зачем ты вообще вошел? – косится на дверь. Взглядом будто прогоняет.
- Ну, что же. Привыкай, теперь я постоянно буду рядом, - говорю убедительно. – Не веришь? – ловлю сомнение в агатовых глазах, уставших и покрасневших.
- Не знаю, - выдает честно. И от ее правды чертовски хреново.
Вроде бы и на контакт идем, но только хуже становится.
- Дай мне шанс, Агата? – прошу обреченно. – Я и сам, признаться, в себе не уверен, но если ты позволишь… Пойдешь навстречу, - касаюсь ее лба своим. – Я все сделаю для вас с детьми, правда. Я готов.
- Так, Адам, - упирается ладонями мне в пресс, а сама пытается обуздать собственные эмоции. – Дай мне минут десять в порядок себя привести, и потом мы поговорим…
Просит отсрочку, чтобы успеть вновь обрасти броней. А мне это не надо. Хочу ее настоящую.
- Ты и так в порядке, красавица, - шепчу ей на ухо и прижимаюсь к ее щеке. – Пусть даже красноносая и с припухшими глазами, - спустившись, целую ее в шею. А рука сама ползет вниз по телу, ложится на попку, сжимает ягодицу.
Очнуться удается, лишь когда Агата выпускает коготки и царапает меня сквозь тонкий, прилипший к коже хлопок. Отрубаю воду, тянусь за халатом, в который укутываю трясущуюся чертовку. И, сбросив с себя мокрую, потяжелевшую рубашку, беру ее на руки.
В спальне опускаю на кровать, а сам устраиваюсь рядом. Обнимаю, чтобы не сбежала. А ведь она на грани.
От меня бежит. От себя самой. От чувств своих. Наших...
- Теперь рассказывай, где я накосячил, - зарываюсь рукой в смоляные пряди. – Чувствую, до утра перечислять будешь, - хмыкаю с оттенком горечи.
- Нигде, - выдыхает мне в грудь. Мурашки по всему телу и внутри вызывает. – Это и пугает.
- Хм?
- Я боюсь, что ты наиграешься и бросишь нас, - выпаливает, сорвавшись. И хоть ее слова ранят больно, но в то же время радует мысль, что она открывается мне. – Предашь, когда станем не нужны…
- Как Макар это сделал, да? – чувствую, что вскрываю ее старую рану. Но без этого никак. Мне не нужен третий лишний в нашей постели. Я и так ревную ее дико, а себя недостойным считаю.
- Не думаю, что уместно говорить с тобой о бывшем, - отзывается Агата. Опять в какие-то рамки себя загоняет. Правильная моя, приличная.
- Да наплюй ты на все, зануда, - рычу и утыкаюсь носом в ее макушку. - Что этот урод натворил?
- Ничего такого, чего бы не сделал обычный мужчина, - с холодком тянет. – Бросил меня после внематочной и операции. И женился на нормальной, полноценной девушке, которая ребенка ему смогла родить.
Сделав глубокий вдох, наконец срывается. И рассказывает мне все. Жалуется и слезы льет, как маленькая девочка. А спустя время так и отключается, свернувшись клубочком в моих объятиях.
Но мне не до сна. Лежу недвижимо, охреневшим взглядом уткнувшись в потолок, и собираю детали пазла в единую картинку. Жесткую и мрачную. Теперь мне полностью понятна Агата. И ее поведение, и ее стремление к идеалу, и ее патологический страх за детей.
Какая же она чертовка? Ангел, которому обрезали крылья.
И тот, кто это сделал, больше не жилец. Он не приблизится ни к Агате, ни к нашим детям. Даже если ради этого придется сослать его на Луну.
* * *
Под утро мне удается немного задремать, но я просыпаюсь от тихого голоса Агаты. Не заметил, как она покинула постель. Чуть не упустил беглянку.
- Да, мам, - шепчет она, стоя спиной ко мне.
Приподнимаюсь на локте, чтобы лучше рассмотреть ее. От ночной заплаканной Агаты не осталось и следа. Опять шикарная, и когда только собраться успела. Волосы выпрямлены и уложены, одежда сидит идеально, осанка ровная, плечи расправлены. Главное, чтобы ко всей этой красоте панцирь не прилагался. Сейчас я немного не в том состоянии, чтобы вновь искать в нем брешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Невыспавшийся, помятый. Голова гудит. И ни единого слова из себя выдавить не в силах.
– Детей к отцу отвезу, а сама в институт заеду. После обеда буду на работе, - Агата делает паузу, вслушиваясь в ответ. – Все нормально, мам. При встрече объясню. И Злате привет передам, да, обязательно, - по тону слышу, что она улыбается.
- А мне? – бросаю с сарказмом, как только Агата убирает трубку от уха. – От тещи привет, - сажусь на кровати и устало прикрываю лицо ладонями. Протерев глаза и побив себя по щекам, пытаюсь в чувства прийти.
- Разбудила? – оглядывается. – Прости, я старалась тише говорить, - виновато губу закусывает, подходит ближе, сжимая телефон в ладони.
Хмыкнув, протягиваю руки и беру ее за талию. Дергаю на себя. Покачнувшись, она поддается.
- Ну, кто так извиняется? – усаживаю растерянную Агату к себе на колени. Целую в плечо. – Я покажу, как надо.
Обхватив рукой затылок, держу крепко и впиваюсь в мягкие губы, которые послушно открываются мне навстречу. Впускают, позволяют вытворять, что только заблагорассудится. Пользуюсь моментом, толкаю Агату спиной на постель и наваливаюсь сверху. Поспешно порчу красоту, которую она наводила все утро. Сминаю одежду, пытаясь добраться до желанного тела. Забываю, где мы и который час. Рядом с Агатой мозги отключаются.
- Там все проснулись, - смущенно выдыхает мне в губы.
- Черт, вот и какого родственничкам не спится? – тяну недовольно, но напоследок все-таки забираюсь ей под кофточку и сжимаю грудь.
- Злата вообще-то тройняшек на завтрак повела, - хрипло сообщает.
- Вот и молодец, - отодвигаю кружево, касаясь обнаженной кожи.
- Адам, перестань, - произносит Агата строго, ерзает подо мной, а следом сама же и целует. Нежно, мягко, отчего у меня крышу сносит. При этом аккуратно обвивает руками мою шею. Прижимается ко мне и постанывает от ласк.
И когда она почти готова сдаться, а я прикидываю, сколько у нас времени и стоит ли отнести ее в душ, где звукоизоляция лучше, на всю комнату раздается гадкая трель телефона. Тянусь к тумбочке, чтобы нащупать этого гада. Не глядя, вожу пальцем по сенсору, стараясь не отпускать Агату. Вздыхаю с облегчением, когда мелодия прерывается, но…
Из динамика вырывается чей-то противный голос.
- Адам Альбертович, примите наши глубочайшие извинения, - вещает какая-то баба по громкой связи. И Агата испуганно замирает в моих руках. – Лаборатория задержала результаты по независящим от нас причинам. Дело в том, что из образцов, предоставленных вами, оказалось не так просто выделить биологические материалы. Но специалисты справились с задачей, однако времени им понадобилось больше, - делает передышку. Судя по шуму, воду глушит от волнения. Или что покрепче.
- Дилетанты ваши специалисты, так и скажите, - рявкаю зло. Как же не вовремя она!
– Не спорю. Накажем, - охотно соглашается. - Мы уже направили вам результаты тестов ДНК. По всем трем образцам. Но не получили от вас подтверждения. Может, адрес неверный? Скажите, прислать вам их еще раз? – уточняет подобострастно.
- Идите на хрен, - рычу и бью по сенсору.
Наконец-то, обрываю звонок. И откидываю трубку.
Хочу вернуться к горячей Агате, но она выползает из-под меня. Косится на телефон, а потом мне в глаза пристально смотрит.
- Адам, а где результаты? – лепечет слабо.
- Черт знает. На почте, - отмахиваюсь. – Доступ в планшете. Он в квартире. Паролей я не помню, - отрицательно головой качаю. – Меня и так все устраивает!
- Пусть перешлют результаты на мою почту, - предлагает тихо.
