- Ты действительно этого хочешь? – прищуриваюсь, а у самого сердце в камень обращается. Никакого желания нет видеть подтверждение того, что я чужой им.
- Я бы… взглянула, - дышит чаще. Переживает не меньше меня. – Адам, надо раз и навсегда решить этот вопрос, - взяв себя в руки, постановляет твердо. – Не будь трусом! – специально задевает меня.
- Сама ты трусиха, - протягиваю ей телефон. – Пиши этой дуре свой электронный адрес, пока я ее не уволил и не лишил доступа к документам.
Минут через пять раздается тихое пиликанье. И Агата дрожащими пальчиками проводит по дисплею. В гробовой тишине открывает входящие, листает.
- Два результата из трех пока дошли. Это чьи? – разворачивает ко мне телефон, и я мажу взглядом по кодам.
- Макса и Ксюши, - киваю.
Я все метки вызубрил, чтобы не перепутать. Ждал новостей так отчаянно. Пока Агата не погасила мой порыв. И она же теперь душу мне бередит. Издевается! Над нами обоими.
- Так, ладно, - собирается с силами.
Затаив дыхание, вчитывается в текст, непонимающе сводит брови. Бьет пальчиком по экрану. Открывает второе письмо. Хмурится сильнее. Лихорадочно головой машет.
- Невозможно, - сипло выдыхает. И глаз от дисплея не отводит. Моргает часто, а по щекам скатываются слезинки.
И молчит.
Ну, прости, Агата, не оправдал я надежд. А проклятая клиника шесть лет назад все сделала по правилам. Утилизировала моих возможных детей, как я и приказал.
- Сама же утверждала, что они не мои, - касаюсь ее кисти, поглаживаю успокаивающе. – Чему удивляешься? И я принял правду. Но вы все равно мне нужны, слышишь? – пытаюсь поймать ее взгляд.
- Девяносто девять и девять процентов, - с трудом выжимает Агата, будто это должно мне о чем-то сказать.
- Но не сто… - бубню, ни на что не надеясь.
И она телефон мне тычет с результатами. А сама на грани обморока. Вместо трубки хватаю ее, поддерживаю, обнимаю, к груди припечатываю.
- Ты их отец, - шепчет жарко мне в шею. И мокрой щекой прижимается. – Настоящий отец, - повторяет, как в бреду. – Боже, не понимаю. Как?
Мозги переваривают информацию очень медленно. Аккуратно отстраняю от себя Агату, настороженно всматриваюсь в ее лицо.
- Еще раз, - с хрипотцой проговариваю.
- Папочка наш, - шепчет в ответ и улыбается так мило, нежно, сбросив все барьеры.
- Да ну?
Кивает, опять дурацкий телефон мне в руку вкладывает, всхлипывает сквозь улыбку. Читаю текст, цифры, проценты. Заключение лаборанта.
И не верю.
- Ты же говорила… - разум не может принять, а сердце скачет галопом.
- Я ошиблась, - смеется довольно. – И мама… - хмыкает многозначительно. – Пожалуй, нас ждет серьезный разговор, - отводит задумчивый взгляд.
Заключаю ее лицо в ладони, притягиваю к своему.
- Обожаю тебя, - выпаливаю абсолютно искренне. Не давая возможности ответить, завоевываю распахнутый в удивлении ротик, проникаю в него с наслаждением. – Моя умница, - произношу между поцелуями. – Приняла меня, - касаюсь губами соленой щеки. – Забеременела, выносила, - чмокаю аккуратный носик. – Родила таких классных детишек, - озвучиваю, а сам до конца поверить не могу. – Сто процентов моя женщина, - кайфую от осознания этого.
Падаю вместе с ней на кровать. Вжимаю идеальное тело в матрас. И мы возвращаемся к тому, с чего начали это утро. Лучшее утро в моей жизни, чтоб меня!
Телефон Агаты призывно пиликает, и я дотягиваюсь до него первым. Машинально жму иконку входящего сообщения. Не забываю при этом покрывать раскрасневшееся лицо моей женщины поцелуями.
Но отрываюсь от нее, когда разворачиваю новое письмо на весь экран.
- Что там? – чмокает меня в щеку, пытается повернуться, чтобы в телефон заглянуть. Но я держу его высоко на ее головой. – Результат Лоркиного Алешки? – догадывается. Отвечаю кратким кивком.
И улыбка мигом слетает с ее лица. А я хочу, чтобы моя Агата продолжала сиять. Такой радостной, как в последние минуты, я еще никогда ее не видел. Абсолютное счастье, чистое, осязаемое. Как его разрушить? И повторить предательство урода Макара? Пусть и ненамеренно. Обидеть ее, разбить, сломать опять?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мать вашу, да за что?!
- Отрицательный, - нагло лгу, испепеляя взглядом проклятые 99,9%...
Глава 37
На следующий день
Адам
- Мы на месте, Адам Альбертович, - рапортует представитель Минздрава, который такими темпами скоро родным мне станет. Слишком часто я к нему обращаюсь.
Хотя родственников мне на белом свете и так хватает…
Присев на капот спорткара, испепеляю взглядом дом Ларисы. Около получаса простоял под ее воротами. Слабак малодушный. Размышлял о том проклятом письме и никак не мог принять правильное решение. Потому что нет его. При любом раскладе хрень получается!
Так что звонок из поликлиники стал для меня своеобразной отдушиной. И отсрочил час Икс.
- Приступайте, - рычу с больным наслаждением. Волна мести поднимается в груди и разбивается о ребра. Стихия бушует внутри, а мысли заняты Агатой.
- Проверку проводить… как в прошлый раз? – уточняет шепотом.
- О не-ет! – тяну, вспоминая спектакль в клинике Бересневой. Но если чертовку и ее мать я бы не тронул всерьез, то сейчас случай иной… - Проводите по полной. Даже более того. Можете еще и от себя что-нибудь добавить. Бонусом, - злюсь, а перед глазами всплывает заплаканное лицо Агаты. – Этот Макар… Яковлевич, - выплевываю ядовито, - должен лишиться права заниматься врачебной деятельностью.
А лучше – свалить на хрен из страны. Чтобы даже случайно не пересекся с моей Агатой.
- Мы тогда подумаем, кого назначить исполняющим обязанности, - растерянно хмыкает проверяющий.
- В этом плане решать исключительно вам. Убежден, вы сделаете правильный выбор, исходя из собственного опыта и профессионализма, - лицемерю и усыпляю бдительность, чтобы следом навязать свое мнение: - Однако вы присмотритесь к доктору…
Прерываюсь. Потому что не помню, как звали лечащего врача Васены. Твою же мать! Проклятие с этими именами!
- Одну минуту…
Лихорадочно запускаю мобильный интернет, открываю сайт больницы, ищу врача по фотографиям. Благо, лица я хорошо запоминаю. И узнаю приятную женщину сразу.
- Дарья Дмитриевна, - читаю надпись под фото.
Представляю рожу подонка Макара, когда его высокий пост займет рядовой врач. Без связей, денег и влияния. Ведь именно так все будет выглядеть со стороны, а я останусь в тени. Ради Агаты сохраню инкогнито.
Я бы хотел находиться сейчас там, в поликлинике, и лично контролировать процесс его казни, но… Боюсь, если кто-то из медперсонала узнает меня и передаст чертовке, то мне придется долго с ней объясняться. А я и так много дров наломал за время нашего знакомства. Теперь планирую реабилитироваться.
Вот только внезапный сын на стороне смешал все карты. И душу вытряс. Что же делать с тобой, малыш?
- Принято, - отзывается проверяющий. – Мы предварительно изучили документы, там есть, за что зацепиться, - добавляет многообещающе.
Кивнув удовлетворенно, я прощаюсь и отключаю телефон.
- Черт, - отталкиваюсь от спорткара.
Сегодня я на нем, потому что планирую действовать быстро и успеть все. До вечера.
Я приглашен на ужин, где мне предстоит заново «познакомиться» с родителями Агаты. Хотя я бы с радостью пропустил этот этап сближения. Уверен, они меня не примут.
Да что за день хреновый!
Но будем решать проблемы по мере их поступления. И на очереди – самая глобальная.
- Что же, Лариса, - повторяю имя, пока из головы не вылетело, как обычно. И вдавливаю кнопку звонка. Подумав, стучу в ворота. Быстрее, мать вашу! – Поговорим…
Я не собираюсь с порога выкладывать ей всю правду. Да и вообще не буду упоминать о результате теста ДНК. Ведь Лора обязательно проболтается Агате, и та меня не простит. А я не хочу терять мою женщину из-за ошибки молодости.
Какая же идиотская ситуация! Я ведь даже не спал с этой Ларисой. Не изменял Агате. А ребенка внебрачного заимел. Точно наказание свыше за все мои грехи.
