поправила меня консультант, залившись краской. – Эмилио Пуччи.
– Нет, – печально выдохнула я, – платье от Пукки, вы ему льстите. Пуччи такое не сотворил бы никогда.
По правде говоря, я была жутка благодарна Анне за того супер-косметолога, который смог вернуть маме почти нормальное произношение. Ее дикция стала гораздо лучше, поэтому я готова была надеть любое понравившееся Анне платье. Уж если им всем приглянулся Пукки, значит, я выйду замуж в Пукки, или с Пукки – да какая разница!
* * *
Я ввалилась домой с охапкой мешков, одно лишь свадебное платье, убранное в чехол, чего только стоило. К нему моя заботливая компания подобрала аксессуары и туфли. Теперь это счастье занимает половину моего гардероба. Никогда не думала, что все эти свадебные шмотки будут вызывать у меня такое чувство удрученности и усталости. Запихнув все детали в шкаф, я крепко-накрепко закрыла его на ключ, дабы Адриан случайно не увидел мою новую экипировку.
– Уже пришла? Быстро! – неожиданно раздалось за моей спиной, и я чуть было не подскочила на месте.
– Адриан? Ты разве не должен быть еще на работе?
– Должен, но решил вернуться пораньше, чтобы насладиться твоим танцем живота! – хитро улыбнувшись, ответил он. – Ты же мне вчера так и не продемонстрировала его!
Я печально вздохнула.
– Боюсь, что и сегодня не смогу! Несмотря на то, что я покинула свою бригаду помощниц раньше времени, так как выбирать еще один свадебный торт у меня уже не было сил, уверена, что Анна скоро возвратится домой…
– Подожди, – Адриан нахмурился и в недоумении покачал головой, – у нас будет два свадебных торта? Зачем нам столько?
– Первый – это мое подвенечное платье, т. е. чисто для тебя, дорогой, а второй – для всех остальных – с бисквитом, безе, розочками, кремом… И прочими излишками!
– Ты так уничижительно отзываешься о своем платье, что у меня складывается ощущение, что оно тебе не нравится.
В этот момент он подошел ко мне и нежно обнял. И хотя на мне не было этого многослойного пирога, я почувствовала, что начинаю таять от его прикосновений.
– Оно очень понравилось твоей маме, – тихо ответила я, и Адриан удивленно посмотрел на меня, – а еще моей маме, тете и племяннице, – добавила я.
– В общем, всем кроме тебя, так?
– Наши вкусы расходятся в понимании данного торжества и его «обмундировании», но моя свадьба уже была во Франции, и там у меня было потрясающее платье! А это мероприятие для них, так что пускай радуются!
– Какая ты у меня, оказывается, добренькая. – с издевкой произнес Адриан.
– А ты не знал?
– Не думал, что до такой степени! И все же, – он резко замолчал, – считаю, что на своей свадьбе ты должна быть в том платье, которое нравится в первую очередь тебе!
– Хорошо, я об этом подумаю! Но вот танец вряд ли смогу здесь и сейчас исполнить: боюсь очередного неожиданного появления твоей маман, – произнесла я, сделав акцент на последнем слове.
– Да я уж так и понял, поэтому у меня назрел грандиозный план!
Адриан подошел к моему трюмо и, открыв коробку, в которой лежал парик блондинки, бережно достал его.
– Надевай! – скомандовал он. – Вспомним, с чего все начиналось!
* * *
Обворожительная парочка подъехала ко входу в отель «Риц-Карлтон». На ней было платье в стиле Чикаго 20-х годов, черные лодочки на каблуке и парик блондинки, единственным ярким и манящим пятном были губы алого цвета, выделяющиеся на фоне белой кожи и черной маски, украшенной перьями и стразами. Он же вышел из машины в элегантном костюме-тройке и черной фетровой шляпе, немного приспущенной набок. Да, такую парочку сложно было не заметить: игривый настрой девушки, специально вернувшейся из прошлого, чтобы подзадорить окружающих, и галантный гангстер, держащий ее за руку! Они вошли в лифт отеля, очень бурно что-то обсуждая, и тут же скрылись от глаз удивленной публики, но кое-кто все же успел рассмотреть их очень внимательно, и ему это зрелище пришлось явно не по душе.
– Ну, что! Теперь, станцуешь? – вожделенно спросил он, заскочив на огромную кровать.
– Сейчас, музыку, подходящую, поставлю на телефоне! А это точно тот самый номер? – оглядываясь по сторонам, поинтересовалась она.
– Конечно! Неужели не узнаешь? Здесь даже цветы те же на тумбочках стоят! – и они одновременно прыснули от смеха.
Девушка бросила свою сумочку на маленький кругленький столик, номер моментально стал наполняться звуками восточной мелодии.
– Итак, представление начинается! – медленно протянула она и стала выполнять незамысловатые движения в такт музыке, игриво приспустив бретельки. Затем, пикантно подняв ножку, она оперлась мыском туфельки о краешек кровати, и из-под платья соблазнительно сверкнула черная кружевная лента чулок. Облизнув губы кончиком языка, коварная искусительница замерла, слегка приоткрыв рот. В глазах бушевал огонь, взгляд был полностью прикован к жертве обольщения. Он машинально дотронулся до своей шеи, словно пытаясь сорвать с себя галстук, которого на нем и так не было, и спешно расстегнул несколько верхних пуговиц своей белой рубашки. В комнате становилось жарко, атмосфера накалялась. Почувствовав, что он полностью находится в ее власти, она победоносно приподняла голову, продолжая удерживать его внимание на себе. Платье моментально соскользнуло вниз. Аккуратно перешагнув через него, она ловким профессиональным движением откинула его своей ножкой в сторону двери.
– Быть того не может! – вдруг произнес молодой человек в момент максимального накала страстей. Его глаза стали быстро увеличиваться в размерах.
– О да! У меня была такая же реакция, когда я увидела в магазине этот кружевной пояс для чулок, – стоило ей произнести эту фразу своим томным голосом, как что-то огромное и тяжелое навалилось на нее сзади со всей мощью и, со словами «это будут последние чулки в твоей жизни», повалило ее на пол.
Девушка тут же взвизгнула от неожиданности. Странное существо вцепилось ей в волосы, но девушке было совершенно не больно – парик моментально соскользнул, оголив капроновый чулок на голове. Агрессивное существо тотчас же взвизгнуло и отбросило от себя парик, а потом быстро стащило маску с лица несчастной, прикованной лопатками к полу.
– Полина, это ты? – изумленно и одновременно испуганно произнесло оно.
– Твою ж мать! – вырвалось из молодых уст. – Адриан, я ведь говорила, что твоя маман, как бутылка шампанского в неумелых руках? Так вот я повторю это основа, глядя ей в глаза! Она и здесь нас откопала! – и девушка, тяжко вздохнула, а потом дала легкий пинок удивленной дамочке, продолжающей все еще восседать на ней сверху. – Анна Михайловна, и долго вы будете пребывать верхом на мне?
– Мама, что ты тут делаешь? – Адриан, соскочив
