— Нет, отправляйтесь по своим делам. Я хочу поговорить с вами, но это не срочно. Я решил за лето заново отстроить Роуз-Холл. Это потребует расходов, так что придется урезать ассигнования на другие проекты. Мне бы хотелось узнать ваше мнение относительно того, что необходимо для восстановления дома.
— Понимаю, — только и сказала Элис.
По всей видимости, она решила, что он просто хочет избавиться от нее, подумал Дэвенпорт. Что ж, так и было, хоть он и руководствовался самыми благородными побуждениями.
— Я думаю, так будет лучше, — тихо проговорил он.
— Вам не следует винить себя за то, что произошло вчера вечером. — Элис старалась держать себя в руках. — Вы ни к чему меня не принуждали.
Вспомнив, как горячо откликнулась Элис на его ласки, Реджи охрип.
— Вам незачем напоминать мне об этом. Я прекрасно помню, что случилось. Лучше бы этого не было.
Элис побледнела.
— Вы совершенно правы. — Голос ее сорвался. Резко повернувшись, Элис вывела свою кобылу из конюшни, держась прямо, словно гренадер на строевом смотру.
Реджи проводил ее взглядом. В его душе боролись сожаление и раздражение. Пожалуй, Элис Уэстон могла бы и поблагодарить его за проявленное благородство или быть хотя бы чуточку поприветливее.
Воздерживаться от спиртного оказалось делом гораздо более трудным, чем Реджи ожидал. На второй день мысли о выпивке превратились в настоящую манию. Снова и снова он представлял, как открывает буфет в библиотеке и наливает в бокал янтарного цвета жидкость. Ему даже казалось, что он чувствует на языке терпкий и жгучий вкус и ощущает, как после первого глотка по телу бежит привычная теплая волна.
Несколько раз он ловил себя на том, что готов проделать все это на самом деле, но в последний момент ему все же удавалось остановиться. Это придавало сил — в душе росла уверенность, что он способен избавиться от алкогольной зависимости и обязательно сделает это.
Стояла пора сенокоса, в утренние часы Дэвенпорт косил вместе с работниками — нелегкий, подчиненный строгому ритму физический труд помогал ему отвлечься от мыслей о выпивке. Когда косарям приносили еду — хлеб, сыр и эль, — он уходил в сторонку, чтобы не подвергаться искушению. Но это всего лишь эль, молило его исстрадавшееся тело, эль, а не вино или виски. Он совершенно безвреден.
Должно быть, что-то в этом роде нашептывал в раю змей-искуситель на ухо Адаму. Однако Реджи продолжал упорно держаться — он слишком часто напивался пивом и элем. Нет уж, думал Дэвенпорт, если не пить, то не пить совсем — обманывать себя он не намерен.
В свой первый «трезвый» день Реджи побывал на ярмарке в Дорчестере и купил четырех молодых гунтеров отличных статей. На следующий день он приступил к их обучению. Выездка лошадей — дело, требующее терпения и сосредоточенности, а именно это Дэвенпорту и было нужно. Возясь с гунтерами, он на какое-то время забывал о мучительном желании выпить.
Дорсет не лучшее место для охоты, однако неподалеку от Стрикленда были охотничьи угодья. Тренировки проходили как на пересеченной местности, так и в специальном загоне. Маленький Уильям при первой же возможности взбирался на ограду загона и наблюдал за происходящим. У мальчика были задатки настоящего лошадника.
Старший из братьев Спенсеров не отличался такой тягой к лошадям, как Уильям, но был понятлив, ловок и весьма усерден. Реджи учил Питера править экипажем. Занятия с ним также отвлекали Дэвенпорта от мыслей о спиртном.
Однако, как бы Реджи ни загружал себя работой, вечерами ему приходилось туго. Он становился суетливым и раздражительным, не хотелось ни читать, ни разговаривать. Реджи нашел спасение в долгих прогулках по имению, позволивших ему лучше узнать то место, где жили его предки. Солнце садилось поздно, и прохладными светлыми летними вечерами он бродил по поместью из конца в конец, наведываясь в самые укромные уголки, пересекая долины между холмами, где паслись овечьи стада, поля, на которых созревали рожь и пшеница, и заливные луга.
Гулял он обыкновенно до наступления темноты. Но даже прогулки не могли полностью снять нервное возбуждение. Поэтому всякий раз прогулка заканчивалась на той самой укромной поляне на берегу озера. Дэвенпорт раздевался и, нырнув в воду, плавал до полного изнеможения, чтобы по возвращении домой уснуть и хотя бы на время забыть о том, чего настойчиво требовал его истерзанный алкоголем организм.
На четвертый день Реджи был уже не способен справляться с раздражением. Чувствуя, что может сорваться и обидеть юношу, он отменил урок с Питером. Реджи даже подумывал о том, чтобы обедать отдельно от Элис и Спенсеров, но в конце концов решил оставить все как есть. За обедом он теперь почти не разговаривал, опасаясь задеть своих сотрапезников неоправданно едким замечанием. Молодые Спенсеры были слишком хорошо воспитаны, чтобы комментировать изменения в его поведении, и лишь по временам бросали на него озадаченные взгляды. Элис вообще на него не смотрела.
Даже Мак держался с Реджи настороженно, чувствуя, что хозяин готов в любую секунду взорваться, словно вулкан, грозящий извержением. Одна только Немезида не замечала его состояния, но это, как с улыбкой думал Реджи, свидетельствовало лишь о том, что она и в самом деле совершенно безмозглая собака. Тем не менее ему было приятно, что колли сопровождает его во время долгих прогулок и спит у него в ногах, рядом с кроватью.
На пятый день Дэвенпорт начал думать о том, когда же наконец наступит облегчение, — пока день ото дня ему становилось все тяжелее. Он отправился косить, затем долго с угрюмым видом тренировал лошадей, после бродил по поместью и плавал в озере. Вернувшись домой, он понял, что заснуть не удастся.
Было уже за полночь, однако тело его, несмотря на усталость, продолжало требовать спиртного. Всего одна маленькая рюмочка виски — просто чтобы легче было заснуть. Всего одна. Разве он уже не доказал, что может обходиться без выпивки? Нет, не доказал, отвечал себе Реджи, если желание выпить заслоняло в сознании все остальные мысли.
Природа весьма щедро, даже с избытком наделила Реджинальда Дэвенпорта силой воли. Решив на какое-то время отказаться от спиртного, он не намерен был сдаваться. Реджи поклялся себе, что только после того как тяга к спиртному перестанет его терзать, он сможет иногда позволить себе выпить.
Поглощенный внутренней борьбой, Реджи не сразу заметил, что он в комнате не один. Уже собравшись лечь в постель, он увидел ясно проступавшие под одеялом округлые формы женского тела. Реджи замер, у него екнуло сердце Если Элис Уэстон готова зайти так далеко, никто на свете не мог упрекнуть его в том, что он не устоял перед искушением — тем более что близость с Элис наверняка помогла бы ему на какое-то время забыть о выпивке.
