— Ксения, это не просто закрытый город режимного типа… спецслужбы его прозвали «Войдёшь — не вернёшься».
— Но ты же там был! Я от бабушки тогда слышала, что ты ездил в Рябиновск.
— Тогда у него был другой статус, да и моя должность открывает много закрытых дверей.
— Дедушка, помоги мне… — Ксения подошла к нему сзади и обняла. — Такой шанс у журналиста бывает только раз в жизни… — Соломенцев услышал её всхлипывания.
— Я боюсь, что ты оттуда не вернёшься, — у него самого подступил комок к горлу. — Понимаешь, я чувствую, что тебе просто не захочется возвращаться обратно.
— Почему? — всхлипывая, спросила Ксения.
— Пока я не могу тебе этого сказать… придётся пройти серьёзную проверку в КГБ… очень серьёзную… и всю жизнь жить под этим колпаком. Готова ли ты на такую жертву?
— Знаешь, а ты меня заинтриговал! — девушка подошла к нему сбоку и посмотрела в глаза. — Там что, инопланетяне приземлились?
— Нет, не инопланетяне, но очень близко к этому, — усмехнулся Михаил Сергеевич. — Извини, но я больше ничего не скажу, и так сболтнул тебе лишнего.
— Если не инопланетяне, значит… машина времени? — она ошарашенно смотрела на деда.
— Почему ты так решила? — теперь пришла пора сильно удивиться и ему.
— Раз ты так пояснил, что близко к ним, значит, такой же уровень секретности может быть только у путешественников во времени… Это наши предки или потомки?
— Не знаю, — усмехнулся Соломенцев, в душе кляня себя за такой промах.
— А по глазам вижу, что знаешь, — Ксения смотрела на деда с хитрым и каким-то мстительным прищуром, поджав губы.
— Дорогая моя, в жизни существуют такие тайны, к каким простым гражданам просто нет доступа. Всё, разговор закончен! — внезапно появившийся металлический тон в его голосе означал, что девушка на правильном пути.
— Подожди, дедуль… Хорошо, я согласна пройти проверку.
— Что?
— Понимаешь, я осознаю, что прикосновение к такой тайне навсегда изменит мою жизнь, моё мировоззрение… Работа простым журналистом — это рутина… Ежедневные репортажи о чём-то обыденном — это не то… — она мотнула головой. — А вот так, чтобы каждый из них стал сенсацией… чтобы твой репортаж ждали, как манны небесной — это дорогого стоит! За это можно и под колпак попасть!
— Ты даже не представляешь, о чём просишь! — вскипел Михаил Сергеевич. — Девчонка! Ты хоть понимаешь, что тебе даже мужа будут согласовывать? Ты вообще никуда не сможешь поехать! Ни на курорт! Ни за границу! Ты — НЕВЫЕЗДНАЯ, вообще!
— А что я не видела на этих самых курортах? Что? Кавказцев, как из той песни группы «Послезавтра»? Или самодовольные лица любителей всего американского? Даже вчера на дискотеке они кривили рот от новогодней песни! Жалкие рабы импортного вещизма! Тьфу, ненавижу их всех! А у потомков наверняка есть что-то интересное, что заставит всю нашу страну смотреть им в рот и запоминать каждое новое открытие в науке и технике!
— Я не буду комментировать твои слова, Ксения…
— Почему, дедуль?
— Потому что… потому… не буду, и всё.
— И не надо! Только помоги мне попасть туда! Ты же можешь!
— А как же вещи, которыми вы с подружками собрались обеспечить половину Москвы? — снова усмехнулся он.
— Раз Ирина Сергеевна смогла отправить посылку сюда, значит, потом и я смогу. Я в курсе московской моды и помогу ей выбрать то, что реально пойдёт нарасхват. Кстати! Ты знаешь, что Ирина Сергеевна закончила МГУ? Юрфак.
— Знаю и что?
— Вот! Значит везде и всюду тайны Мадридского Двора, а мне приходится по крупицам собирать нужную информацию!
— Профессия журналиста в закрытом городе обречена на провал, — вздохнул Соломенцев. — Там столько препон…
— А у них есть телевидение?
— Насколько знаю, нет. Но не исключаю, что будет.
— Вот! Тогда я быстро переквалифицируюсь в тележурналистку!
— Ты только на первом курсе, — опять усмехнулся он.
— А что, у потомков нет обучающих машин? Не верю, как говорил Станиславский.
— Ксения, я уже начинаю тебя бояться, — ошарашенно уставился на неё дед.
— Дедуль, так это правда? У них всё это есть? — теперь Ксения выпала в осадок, прикрыв ладошкой рот. — Вот это я угадала…
— У тебя задатки следователя… даже не милиции, а КГБ… и если ты хоть как-то… кому-то… намекнёшь… — Михаил Сергеевич покачал головой. — Даже я тебя не спасу.
— Тогда мне прямая дорога в Рябиновск! Я буду стоять у истоков телевидения будущего! — сделала она пафосную физиономию, отчего Соломенцев сразу рассмеялся. — Дед! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Через пару лет обо мне заговорят… вот увидишь… Так ты мне поможешь попасть туда? Только папе с мамой пока ничего не говори, ладно?
— Ты точно решила уйти под колпак КГБ? — дед смотрел на неё немигающим взглядом.
— Лучше жить будущим, чем прошлым и настоящим. Да, я готова. Пусть советские люди узнают те новости из моих репортажей, которые одобрит Комитет.
— Ох, уж этот юношеский максимализм…
— Не, дедуль, нам на лекциях постоянно говорят об этом. Нужно писать ярко, чтобы людям было приятно читать, а не сухой и чёрствый канцеляризм, режущий глаза. Я понимаю, что в закрытом городе обо всём не напишешь, но ведь есть и не закрытые темы? Так почему люди не могут узнать…
— Потому что людям ничего ещё не известно по этому вопросу, — перебил её Михаил Сергеевич. — Ты понимаешь? Ни-че-го…
— Так я тоже не дура — сначала расспрошу о разрешённых темах, а уж потом возьмусь за перо или карандаш. Там же, небось, и машины новые, и одежда, и много чего ещё…
— Нет там пока ничего из озвученного тобой, — улыбнулся он. — Не успели построить.
— Тогда это мой шанс! Освещать стройки города будущего! Да любой журналист вторую руку отдаст за это! Де-э-эд, ну помоги мне… пожалуйста…
— Обещать не берусь, но после Нового года поговорю с кем надо, — в который раз усмехнулся Соломенцев.
— Спасибо, дедуль! Ты — самый лучший! — она горячо обняла деда.
31 декабря 1982 года. По всей стране. Утро
Алексей Весёлкин[52] с удивлением смотрел на обновлённый список видеоматериала, который заявили на последнюю программу уходящего года. А с ней всё было не так: перенесли с 1-го января на утро 31-го, посчитав, что люди будут отдыхать от ночного праздничного эфира. В результате она стала не первой в новом году, а последней в уходящем. Потом долго спорили по репертуару, поставив довольно много материалов новогодней и предновогодней тематики, но их явно не хватало. В результате дополнили какими-то заказными материалами вообще непонятно к чему приуроченными. И тут, накануне пуска программы в эфир вновь изменения! Алексею хотелось плюнуть и окончательно уйти в «До 16 и старше…», но в какой-то момент он пересилил себя и посмотрел видеоролик с никому неизвестной группой «Послезавтра». Понравилось, да ещё как! И выступление, и костюмы. Смонтировали программу с учётом нового видеоролика, и он со спокойной душой уехал готовиться к празднованию Нового года.
И вот, 31-го декабря, ровно в 10:00 началась трансляция «Утренней почты». Большинство исполнителей было знакомо любителям музыкального направления «Диско», но дебют группы «Послезавтра» прошёл на ура. Многие ценители музыки в глубинке часто записывали на свои магнитофоны понравившиеся выступления ВИА и певцов, а здесь такая песня к новогоднему столу! Искромётная и зажигательная!
В Рябиновске тоже были любители смотреть все новогодние программы подряд, и многие увидели этот клип. Что тут началось! У кого были домашние телефоны, стали звонить друзьям и знакомым, рассказывая, что рябиновский ВИА показали по первому каналу Центрального телевидения.
Шмелёвой позвонила Елена Михайловна, как раз готовившая с Верой новогодние закуски. Собственно Вера и увидела, а потом мигом позвала маму Лену. Та присела на краешек стула, досмотрела клип, даже всплакнув при этом, а потом стала названивать племяннице.
— Ира! Только что в «Утренней почте» показали выступление вашей группы «Послезавтра»!
