— Да, я тоже его посмотрела. Меня предупредили об этом.
— А откуда?
— С самого верха, тёть Лен.
— Ириша, какие же вы молодцы… — плакала она в трубку. — Теперь о нашем городе узнает вся страна…
— Тёть Лен, ещё не вечер, точнее — не ночь, — усмехнулась та.
— А что такое?
— После «Голубого огонька» будут передавать концерт «Мелодии советской эстрады». Вот в ней будет наша вторая песня.
— Да ты что? Это как так получилось?
— Помог Михаил Сергеевич.
— С-соломенцев? — запинаясь, спросила предрик.
— Ага.
— Ира… слов нет… как же вы все высоко шагнули… Только бы не упасть… только бы не сверзиться вниз…
— Не волнуйся, тёть Лен, всё будет хорошо. Мы и дальше станем заявлять о себе. Идеологический проект наконец-то вступает в основную стадию реализации.
----------------------------------------------------------------------------
49 Сергей Георгиевич Лапин — 1-й Председатель союзно-республиканского Государственного комитета Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию.
50 «Кругозор» — ежемесячный советский литературно-музыкальный и общественно-политический иллюстрированный журнал с аудиоприложениями в виде гибких грампластинок.
51 Евгений Серафимович Велтистов — русский советский детский писатель, фантаст, журналист и сценарист. Лауреат Государственной премии СССР 1982-го года. На тот момент главный редактор журнала «Кругозор».
52 В 1978 году разразился скандал с участием Юрия Николаева. Однажды 30-летний ведущий вышел в эфир зачитывать программу переда на завтра, будучи навеселе. Он забывал слова, взмахивал руками, говорил заплетающимся голосом. Это был скандал. Трёх человек, работавших тогда на эфире Николаева, уволили с телевидения сразу же. В альтернативной истории его карьера также была завершена.
Глава 15
В тот же день. Двумя часами спустя
Матово-серый красавец и гордость ВВС США — самолёт-разведчик SR-71, под кодовым названием «Блэкбёрд», несколько минут назад взлетел с военной базы в Норвегии и взял курс на один из секретных объектов Советского Союза. Майор Остин Кричер был на седьмом небе от оказанного ему доверия. Ещё бы — первый серьёзный вылет на этой «птичке», после которого его военная карьера вполне возможно закончится на мажорной ноте. В генералы он не рвался, предпочитая быть подальше от всяких громких дел. Потихоньку карабкаясь по служебной лестнице, он добрался до майора и очень хотел уйти в отставку полковником. Это позволило бы ему вовсю развернуться на «гражданке», используя все льготы для военнослужащих, отслуживших такой срок. Но вот беда — следующая ступень оказалась очень длинной, а возраст неумолимо поджимал. Он уже совсем пал духом, когда к нему обратились с недвусмысленным предложением из ЦРУ. Конечно, не напрямую, но все договаривающиеся стороны отлично понимали, откуда дует ветер. Всего один полёт над территорией потенциального противника, да ещё в такой удачный день — американцы привыкли думать, что русские в Новый год только и делают, что хлещут свою обожаемую водку. Никаких бомбардировок, никаких воздушных боёв — высота 20660 метров на крейсерской скорости оставляла далеко позади себя все попытки перехвата такой цели. Дойти до объекта, опуститься до тысячи метров и просто сфотографировать ряд объектов одного из их городов, секретного, как считали русские. Остин имел налёт около двухсот часов на этой «птичке», поэтому согласился, особо не раздумывая. Его собирались эскортировать аж четыре военных спутника — по всей протяжённости маршрута от Норвегии до Турции. Все факторы складывались в одну удачную линию, после которой Остина ждало безоблачное будущее у себя в Арканзасе и круглая сумма на счету в банке, которой Кричер знал, как распорядиться.
Первый советский пост ПВО электроника SR-71 засекла по пуску двух ракет. Остин напрягся, но последующие несколько минут доказали верность всех предварительных расчётов — ни одна из русских ракет S-75 не приблизилась к его самолёту ближе, чем на три тысячи метров, благополучно начав падать вниз.
* * *
Полковник Устинов угрюмо смотрел на экраны радаров сразу трёх систем оповещения. Его дневная смена с 8:00 до 20:00 была в самом разгаре, когда пришло оповещение о нарушении государственной границы на высоте более двадцати километров. То, что это был самолёт-разведчик, стало понятно по траектории полёта. Мурманский пост ПВО отстрелялся неудачно — ни одна из ракет не достигла цели. За ним череду неудач дополнили Архангельский и Псковский расчёты бригад РВСН. И чем дальше шёл нарушитель границы, тем больше становилось понятным, что вражеский самолёт имеет определённую цель. Он даже обошёл по дуге самый опасный для него комплекс систем ПВО в Московском округе, а потом выровнял курс. Глядя на него, Николай Дмитриевич подспудно подумал о командировке в Рябиновск, находившийся как раз по маршруту следования вражеского самолёта.
— Да твою дивизию, а! Чем же тебя накрыть-то? — в сердцах бросил полковник.
Примерно в 13:40 Анфиса, привыкшая в фоновом режиме сканировать пятисоткилометровый сектор вокруг Рябиновска, обнаружила необычный объект, следовавший на высоте более 20 тысяч метров. Мгновенно запустив справочник-классификатор целей, искин поняла, КТО летит на рандеву с городом.
— Боевая тревога! — на повышенных тонах мгновенно выдала она для дежуривших в тот день Колыванова и Рокотова. — По курсу… на нас идёт вражеский самолёт-разведчик! Классификация — SR-71, «Блэкбёрд»! Высота 20660 метров! Цель единичная! Скорость 3300! Прогнозирую цель подлёта — аэрофотосъёмка! Предварительное время подлёта — 4 минуты! Капитан! Время принятия решения!
— И что нам делать? — опешил Колыванов.
— Прошу разрешения на вызов оперативного дежурного ПВО на европейской части страны.
— Но вначале нужно позвонить полковнику Остапову… — неуверенно возразил он. — По инструкции я обязан предупредить его.
— Нет времени! Можешь вызвать его параллельно. Жду команду на дозвон!
— Говорит капитан Рокотов. Под свою ответственность даю разрешение на дозвон.
— Юра, да ты понимаешь…
— Серёжа! С нас потом такую стружку снимут, что до позвоночника достанут! Анфиса! Вызывай пэвэошников и активируй «Петарды» и «Песца».
— Дозвон пошёл… — оповестила она обоих.
Когда зазвонил один из телефонов междугородней связи, Устинов поначалу не понял, кто звонит — его внимание было приковано к нарушителю государственной границы.
— Говорит «684-й», — доложил смутно знакомый женский голос. — Обнаружен объект на высоте 20660! Пеленг уверенный! Могу отработать по нарушителю.
— 684-й! Ты кто вообще?
— Анфиса из Рябиновска.
— Чёрт! Как я мог о вас забыть! Давай! Только «Песцом»!
— Приказ принят, начинаю работать!
Комплекс «Русич», безмолвно стоявший, словно многовековой каменный истукан, вдруг ожил, выдавив из себя большую остроконечную штангу с витиеватым раструбом излучателя. Несколько секунд спустя голубое декабрьское небо прорезал неестественно белый луч, с металлическим до рези глаз оттенком, ушедший куда-то за видимый горизонт. Воздух на какое-то мгновение потерял свою прозрачность, став маревом с туманом молочного цвета.
Как только луч достиг своей цели, по всему самолёту-разведчику заструились молочно-белые молнии. Затем оба двигателя загорелись, заполняя пространство вокруг себя языками красного и синего пламени. Не избежал той же участи и хвост нарушителя границы, а окончательную точку поставил центральный отсек самолёта, вспыхнувший, а потом выдавивший из себя взрывом часть искорёженного оборудования и практически сразу превративший гордость американской промышленности в груду бесполезного металла и керамики. «Блэкбёрд» резко, почти в штопор потянуло вниз, и в абсолютно безмолвном пике он нашёл своё последнее пристанище на свежевспаханном по осени поле близ одной из деревень Воронежской области. Но Остин Кричер ничего этого уже не видел — его мумифицированное тело обрело очень дорогостоящий гроб, бывший ранее гордостью ВВС США.
