городских стен, началось форменное избиение младенцев.
Вояки из горожан были плохо подготовленные, но для того, чтобы кидать камни, дротики или выпускать болты из самострелов много ума и умений не нужно.
Брошенные с высоты камни сносили пытавшихся взобраться по коротким лестницам штурмующих, заодно ломали переброшенные настилы через ров. Не разбившиеся при падении с высоты солдаты Ванитена ломали себе руки, ноги, головы или тонули в вонючих нечистотах рва.
Ярость, с которой биранцы пошли на приступ, затмила им мозги и не позволила своевременно оценить настоящий размер той задницы, в которую они угодили. А когда это наконец случилось, и началось самовольное бегство горе-штурмовиков от Вара, почти две тысячи убитых, раненых и травмированных остались лежать у стен, кто безмолвно, а кто издавая стоны и вопли боли.
Милосердием средневековье не отличается, поэтому биранцы, не сумевшие отступить и не погибшие сразу, были добиты защитниками города с помощью камней и копий, а на некоторых вылили так и не пригодившийся в отражении атаки кипяток из чанов.
С учётом тех потерь, которые Ванитен понёс от действий янычар и герцогининых егерей, охотившихся за отошедшими от основных своих сил биранцами, армия северян уже потеряла пятую часть от первоначальной численности, лишившись при этом ещё и большей части продовольствия, материального имущества и трети лошадей.
Акулы пера Плющ и лэна Рина – этой бывшей жреческой рабыне попаданец выхлопотал у сюзеренши коронное имение неподалёку от столицы с сотней крепостных и двумя десятками рабов – лично присутствовали при отражении приступа и затем с помощью графа Приарского написали разгромную, издевательскую статью сразу на две страницы «Гирфельского вестника», в которой едко и совсем непочтительно высмеивались биранское войско и его командующий.
Еженедельник давно стал пользоваться большой популярностью на всём Полуострове и в соседних королевствах, так что, о позоре виконта-наследника Ванитена вскоре будут говорить и судачить при всех дворах.
Ко второму приступу биранцы готовились более тщательно, хотя им сильно мешали в этом ночные нападения янычар, стычки с отрядами герцогининых егерей и варских феодалов, выползавших по приказу графа Тингера из своих нор, а также не прекращающиеся дневные обстрелы полковых лагерей онаграми.
На пятый день после провалившегося штурма, биранцы пошли на новый. Распылять в этот раз свои силы они не стали, выбрав один, самый удобный по мнению их командиров, восточный участок стены до полукилометра шириной.
Гирфельцы о намерениях противника узнали заранее, что позволило Лойму собрать в нужном месте наиболее умелых воинов и сосредоточить в прилегающих кварталах большие резервы.
Сюда же Игорь поставил и гренадеров Флетта, во многом определивших весьма скорую неудачу второго штурма.
Зажигательные гранаты не только возымели психологический эффект, когда биранцы с ужасом наблюдали за своими товарищами, превращавшимися в факелы и тщетно пытавшимися сбить огонь, но также поджигали настилы через ров.
Эти конструкции, сделанные из тонких брёвен, связанных между собой верёвками, от пламени напалма расползались даже раньше, чем успевали прогорать, лишая лестницы опор, а наступающих солдат возможности приблизиться к стенам.
Вторая атака захлебнулась также, как и первая, но с двукратно меньшими потерями для биранцев. Их командиры внимательно следили за ходом боя и увидев, что началась очередная бойня штурмующих, вовремя дали команды на отступление.
Главной причиной столь позорной неудачи северных соседей Игорь посчитал не столько грамотные действия гирфельского командования или мужество защитников города, сколько полное неумение воинов брать приступом стены, не разрушенные Землетрясом.
По уму, Ванитену и его командирам следовало бы раньше потренировать своих солдат в преодолении стен. Только в обязанности попаданца не входит обучение чужих полководцев. Пусть сами делают выводы.
– Я сужу по твоим докладам, Игорь, – Латана жестом услала вон своего красавчика-лакея, – Не вижу смысла биранцам вновь бессмысленно терять людей.
– И я не вижу, Лан, – согласился попаданец, – Только отступить сразу, имея кратное превосходство в воинах, виконту-наследнику будет трудно. Смотри. Проникнуть в город с помощью изменников не вышло. Ультиматумом не напугал. Нахрапом взять Вар у него не получилось. Продуманная атака провалилась. Остаётся что? Догадайся.
– Игорь, сейчас чем-нибудь в тебя кину. Перестань интриговать.
Попаданец покаянно развёл руками.
– Прости, – извинился он, – Остаётся попробовать ночную вылазку. Я бы на его месте так и поступил.
– А если он попробует двинуться вглубь моей страны?
– Без телег и большей части лошадей? И что это ему даст. Владетели успеют укрыть своих крестьян и продовольствие в замках. Выковыривать их оттуда – сомнительное удовольствие. Чем он свои полки всё это время кормить станет? Не, не вариант. Остаётся только попробовать ещё один штурм, ночной, и возвращаться восвояси. О том, что дорога ему назад закрыта, Ванитен до сих пор не догадывается. Как и о том, что спокойной дороги скатертью, мы ему назад не предоставим. Бить будем и в хвост и в гриву. Пока не капитулирует, к папе Серобу не вернётся. И пока не объяснит, какая сволочь организовала покушение на мою Таню. Как-то так вот, – передохнул землянин после длинной тирады, – От графа Кесп-Тилского вестей нет?
Правительница не сразу ответила на вопрос своего спасителя и друга. Она полуприкрыв глаза минуты две с улыбкой размышляла об услышанном. Сказанное Игорем ей нравилось.
– От Риднока? Было. Я уже отправила ему ответное послание. Он дошёл до Ригаса и спрашивал, надо ли ему уже переходить границу герцогства и осаждать Ан-Ай.
– Нафига он спрашивал? Задача поставлена ясная – осадить приграничный город.
– А кто меня убедил такого перестраховщика на командование армией назначить?
– Сдаюсь, – поднял вверх руки попаданец, – Оправданий не ищу, но и беды пока не вижу.
Герцогиня с советником ещё полчаса обсуждали неприятную ситуацию в Ливоре, а потом вернулись к Тании и Камалии как раз к началу исполнения «Песенки о капитане», которую в родном мире Игоря замечательно пела восхитительная Алиса Фрейндлих. Теперь в Гирфеле морская тема в искусстве была сильно востребована.
Пообещав любимой жене вскоре вернуться в замок, а Камалии несколько увлекательных прогулок по Латаниной столице и Приару, Егоров поспешил к порталу.
Впереди его ждала гарантированная победа над биранцами и очередные дела и проблемы в мире Орваны.
Конец седьмой книги.
