руки другим служанкам, обернув в полотенце, которые потащили меня стричься и бриться. Здесь меня аж обслуживало пять мастеров. Пять! Куда так много⁈ Причём один из мастеров был мужчиной, очень похожим на женщину.
— Сюда того господина, — указал он на кресло.
— Я стриженный, — недовольно заметил я.
— А станете ещё и очень красивым, господин, — улыбнулся тот и принялся за работу.
Почему так много мастеров, стало понятно через секунду. Пока один меня стриг, другие подпиливали мне ногти, покрывая лаком. Я пытался вырвать руку, посчитав это слишком по-женски, но в этот момент ворвалась Марианетта.
— Так, он готов?
— В процессе, госпожа, — пропел парикмахер.
— Ускоряйте процесс, — потребовала она. — Грант, что ты вырываешься?
— Они мне ногти пытаются покрасить! — возмутился я от чистого сердца.
— И? — не поняла Марианетта.
— Я мужчина! Какие, к чёрту, ногти⁈
— Так! — упёрла она руки в бока. — Мужчины тоже делают маникюр и педикюр! Ты должен выглядеть идеально!
— У меня нормальные ногти!
— А станут идеальными! Девочки, работаем!
Всё внутри меня кричало против этого. Моё нутро говорило, что не мужское это дело — подобные женские штучки, однако при всём своём несогласии я позволил им закончить начатое. Сопротивляться бесполезно, лишь настроение портить, а всё равно итог будет один. Легче уступить в этой мелочи, чтобы сама Марианетта была спокойной. Это до того момента, пока на меня не попытались нанести макияж. Нет, ну это уже вообще край…
К тому моменту, когда они заканчивали, в комнату принесли мой свадебный костюм. И едва я встал, как меня окружили служанки, не позволив даже носки надеть — всё делали сами, пока Марианетта кружила вокруг, словно хищник, внимательно следя, чтобы меня одели как подобает.
— Так, здесь поправь. Ага… рубашка! Рубашку поправь, там складка! Так, духами пшикали? Где духи! Быстрее, несите духи!
Побежала служанка и принялась пшикать меня духами, от которых засвербело в носу. Ещё и в глаз попала, из-за чего я скривился.
— Да осторожнее, не горит же, — рыкнул я.
— Горит, — ответила Натали, платком вытерев мне глаз. — Госпожа Голд уже почти готова, а вы нет. Так! Несите пиджак!
Я смотрел на эту суматоху и вспоминал, как мы одевались в активную броню во время нападений. Даже у нас в ордене такой суматохи, как сейчас, не было.
— Какой ужас…
— А ты думал легко будет? — произнесла Марианетта без шуток. — Это ты ещё не видел подготовку невесты.
— Катэрия хотя бы жива? — спросил я.
— Жива и пахнет, как цветок, — произнесла она. — Запонки! Где запонки⁈ Несите запонки!
— Галстук! Галстука нет! — взвизгнула служанка, будто обнаружила расчленённое тело в комнате.
После её слов поднялся настоящий хаос. Служанки волной пронесись по комнате в поисках галстука и очень скоро подняли вообще всех, перерыв весь этаж. Минут через десять, пока я следил за этим буйством, в комнату ворвалась Лика, неся в руке один.
— Нашла! Нашла! Вот он!
Галстук вырвали у неё из рук, после чего затянули на моей шее, как петлю. Я был готов, как не был готов никогда в жизни. От такой подготовки я даже начал волноваться.
Последнее слово внесла Марианетта. Когда служанки расступились, она с внимательным видом обошла меня по кругу, проверяя каждую деталь. Там волосок уберёт, здесь складку разгладит, тут шнурки скажет поправить. Оглядела меня со всех сторон, принюхалась, пощупала и кивнула.
— Он готов.
Все облегчённо выдохнули. Служанки заулыбались, глядя на меня глазами матерей, которые будто выдавали собственного сына замуж. От такой заботы, которой меня окружили, мне было даже немного не по себе. И если это была лишь подготовка, мне было страшно представить, что будет на самой свадьбе.
Переворот? Какой переворот? Здесь бы свадьбу пережить, и уже будет за счастье…
Глава 249
Меня вели по коридору, как особо опасного заключённого под конвоем. Две служанки спереди, три сзади, и ещё Марианетта, которая возглавляла эту процессию. И чувствовал я себя примерно так же — человеком, которого поймали и ведут на заслуженное обременительное наказание.
Да ладно тебе, брак — это круто!
Что ж ты на моей матери не женился, гений?
Да карта не легла…
Я вообще удивлён, что ты сейчас возишься со мной. Ты стал таким просто потому, что хотел наслаждаться беспомощностью людей, которые пытаются бросить тебе вызов, и тебе было плевать на всё. Что изменилось?
Я же говорю, карта не легла. Споткнулсяо молодуху, допустил ошибку. Ровно как ты, Элиадирас, с Катэрией вышло ведь точно так же. Сначала нашалил, а потом что-то стрельнуло, и вот вы вместе.
Анестетик случился с нами. Если бы не он, я бы в жизни не ввязался в это.
Ну вот так же и у меня. Секс, классная незассавшая девчонка, и я ввязался.
А внучки? Катэрия жалуется, что они продолжают разговаривать с выдуманными друзьями.
Обижаешь. Они же мои внучки.
Что ж тебе тогда на собственных детей было наплевать?
Тень промолчал, просто не ответил на этот вопрос. Хотя у меня был и другой. Как он вообще с ними связывался? Он ведь привязан к моей душе, не к их. Но Тень тут же поспешил вернуться, чтобы ответить.
Не только к твоей. Они такой же своеобразный источник силы, как и ты. Скажем так, яркие факелы во тьме, на которые я ориентируюсь. Захотел, перескочил с одного факела на другой и обратно.
Тогда почему сейчас можешь перескакивать, а в прошлый раз пропал на пару месяцев, если не больше?
Ну, если отталкиваться от факелов, то сейчас вы близко, и я вижу вас. А когда вы далеко, то огней не видно, и приходится
