на коже встают дыбом.
— Что значит «пытали»? — хмыкает Итан, убирая руку с моей кисти. — Провели повторный допрос. Раскрылись новые факты для возобновления расследования. Нашлись причастные к организации канала контрабанды наркотиков. Ивана и ещё нескольких подозреваемых крышевал один из сотрудников таможенной службы аэропорта, откуда был совершен плановый международный рейс, которым вы вместе летели. Как оказалось, ты не единственная, кому эти мрази подбрасывали груз, чтобы не спалиться на нашей таможне.
— Сколько лет ему дали?
— Эн, — мазнув взглядом по ожившему мобильнику, добавляет: — тебе с Никой ничто не угрожает. Вы в полной безопасности. Не стоит бояться призраков прошлого. Хорошо?
— А если он выйдет на свободу и решит отомстить? — вспоминаю тот жуткий день, когда Иван взял меня в заложницы, и чувство страха прошивает сердце насквозь.
— Не выйдет, — чеканит уверенным и твёрдым голосом Святой.
На экране горит входящий от Лиззи. Итан тянется к телефону.
— У него пожизненное? — не унимаюсь я.
— Он погиб в драке, — внезапная новость ошарашивает. — Нарвался на психа сокамерника. На этом разговор об Иване закончен, — мазнув пальцем по экрану, Итан принимает вызов от сестры. — Слушаю, Лиз.
— Брат, мне страшно, — из трубки доносится тихий плач. — Мама с Филом уехали в город. Я дома одна. Внизу кто-то ходит. Что-то ищет в кабинете папы. Я слышу мужские голоса.
— А няня где?
— Она заболела и не придёт. Мне страшно, Итан. Забери меня, пожалуйста. Я спряталась у мамы в спальне. В шкафу.
— Сиди там. Не высовывайся. Я сейчас приеду к тебе.
* * *
Итан
Звонок мелкой рушит все мои планы на вечер. Но я даже не думаю об этом. Не сожалею и не злюсь.
Безопасность близкого человека важнее того, что я запланировал осуществить для моей любимой Царевны. Всё решаемо. Выберу для сюрприза любой другой день. Главное, чтобы Лиз не пострадала. А с Энни мы обязательно наверстаем упущенное. У нас иного пути нет. Только вместе. Рука об руку. Пока смерть не разлучит нас.
Крутанув руль, разворачиваю тачку и выезжаю на встречную полосу через сплошную линию разметки. Анну отбрасывает на дверь. Под оглушительный визг резины топлю педаль газа до упора. Внедорожник срывается вперёд, в направлении поселка, где находится вилла отца.
— Прости. Сильно ушиблась? — мазнув по Энни беглым взглядом, совершаю опасный обгон. Мне-то не привыкать, а вот Царевна уже выглядит бледнее молока с распахнутыми от ужаса глазами.
— Н-нет. Н-нормально. Всё хорошо, — нервничает она, вжимаясь в спинку сиденья. — Божжжеее…
— Потерпи. Здесь недалеко. Приедем, скроешься в бунгало, пока я проверю отцовский дом. Ключ на прежнем месте. Поняла?
— Я с тобой, — лепечет Царевна, вцепляясь мертвой хваткой в ремень безопасности.
— Эн, малыш, сейчас не время оспаривать моё решение, — бросаю на неё предупреждающий взгляд. — Ты мышкой бежишь в бунгало, зашиваешься в нём и ждешь меня там. Поняла?
— У тебя нет с собой оружия! — Энни нервничает. Я стискиваю в порыве руль. Пытаюсь не сорваться на ней. В данный момент её паника ни к чему хорошему не приведет. Только усугубит ситуацию.
— Давай полицию вызовем? Пожалуйста. Любимый, не ходи туда один. Итан, я боюсь за тебя. Ты однажды чуть не погиб… на моих глазах. Я не смогу такое пережить дважды!
— Там моя сестра! — прострелившие грудь эмоции вырываются из меня криком. — Все будет хорошо, Эн. Клянусь! Всё будет хорошо, малыш. Верь мне.
Хватаю её за руку. Стискиваю пальцы. Она плачет. Черт! Она снова плачет!
Мать вашу, она не должна…
Лучше бы дома оставил.
Я не имею права рисковать её жизнью. Но моя девочка рядом. Со мной. И снова подставлена под удар.
— Тише, родная… Тише, милая… Обещаю, со мной ничего не случится. Пожалуйста, помоги мне. Прекрати реветь и сделай то, что я прошу. С тобой я не смогу защитить Лиззи. Мне придётся постоянно думать о твоей безопасности. Постоянно тебя оберегать. Если нужно будет, грудью закрою. Только не делай глупостей. Не доводи до этого. Ладно? Спрячься подальше от дома. Если я не перезвоню в течении пятнадцати минут, вызывай полицию. Адрес помнишь?
— Наизусть знаю, — всхлипывает она, вытирая слёзы.
— Отлично. Хорошая моя. Умница моя, — утешая, паркуюсь у заднего двора. — Нам с тобой ещё к Нике возвращаться. Думай о ней. Идём?
Выхожу из машины. Поставив мобильный на беззвучный, помогаю Анне покинуть салон. Спустя минуту мы оба оказываемся у моего бунгало. Нахожу ключ.
Отперев дверь, заталкиваю девочку внутрь.
— Жди здесь. Я скоро.
— Господи, Итан… Итан! Я не хочу, не хочу тебя потерять! — бросается мне на шею, смыкая крепкие объятия.
— Эн. Лиззи в опасности, нельзя медлить, — напоминаю, поглаживая содрогающееся от плача хрупкое тело. Спустя мгновенье грубо отрываю от себя Царевну. У самого сердце заходится частыми ударами. Вспоминаю, что где-то в шкафу спрятан травмат.
— В спальне в шкафу найди коробку. В ней пистолет с холостыми пулями. На всякий случай держи при себе. Только прошу, будь осторожной. Он на предохранителе. Без надобности не трогай выступающий сзади рычаг. И в дуло не заглядывай! Поняла?
Она молча кивает головой.
— Мне пора, Эн. Тебе от меня не избавиться. Помни об этом. Беги наверх и не высовывайся.
— Я люблю тебя, — шепчет задушенно, когда целую её в губы.
— И я тебя, малышка. Больше жизни люблю. Наверх! Живо!
Глава 38. Неожиданный поворот
Итан
Ходить по лезвию бритвы — это у нас семейное. Наша профессия всегда была в группе риска. Адвокатская контора, созданная моим отцом, специализируется по серьёзным делам, в которых много противоречий, конкуренции и опасностей.
Деятельность защиты часто не устраивает другую сторону. Бывают претензии и от клиентов. Контингент в основном своеобразный. Есть и «отмороженные». Мы всё время на грани. Работа есть работа, клиентура разная, бывают люди, обвиняющиеся в убийствах. Или же просто опасные дела. Поэтому мои подозрения на взлом и проникновение в частную собственность с угрозой для жизни отнюдь не беспочвенны. А тот факт, что Матильда оставила дочь одну в доме, и вовсе приводит в ужас. Похоже, совсем перестала дружить с головой.
Набираю её по дороге к коттеджу.
— Ты где? — рублю без приветствий.
— Итан? Что-то случилось?
— Почему Лиззи одна в доме?
— Ах, ты об этом, — отзывается так, как будто ситуация не из ряда вон выходящая, а что-то вполне себе нормальное и приемлемое. — Она уже взрослая девочка. Пару часов может посидеть в детской одна.
— Что ж ты за мать такая? — шиплю я, приходя в бешенство от её выходки. — Хочешь лишиться на неё прав?
— Ты рехнулся? — возмущается Мэт. — Какое ты
