отрываясь смотрел на худую мальчишескую фигуру, словно не до конца осознавая, что произошло. Потом, вздрогнув, встретился со мной глазами и сделал шаг назад.
Я еще ничего не поняла, но губы уже прошептали:
– Нет…
Отчаяние, боль, вина – всё отразилось в его взгляде, и, отступив еще на один шаг, он развернулся и выбежал прочь.
– Ферн! – хрипло крикнула я ему вслед. – Вернись!..
– Ферн! – вторил мне Нейт.
Но ответом нам послужило лишь громкое эхо удаляющихся шагов.
До заката мы успели поднять тела наверх. К Тайли было страшно приближаться – черная масса, покрывшая ее тело, застыла неровными буграми. Мы нашли две большие мантии Служителей: в одну завернули Донни, в другую – стараясь не дотрагиваться до почерневшей кожи – Тайли, предварительно вытащив из кармана платья амарантиевый ключ. Ее тело оказалось совсем легким, легче Донни.
Всю ночь мы провели в храме. Я не хотела думать, не хотела вспоминать, пытаясь найти утешение в молитве Энтане, всё так же отрешенно взирающей вдаль, но не могла.
Тайли, ослепляемая ревностью и желанием быть с Ферном, так долго плела свою паутину, что не заметила, как сама в нее попала. Она считала, что сможет повелевать Тенями, но это они повелевали ею, сделали ее своей марионеткой.
А Донни… Безмерно любопытный, безрассудный… храбрый. Он спас нас. Своей жертвой он спас нас, остановил Тайли. А я даже ни разу не спросила его, о чем он мечтал…
На рассвете, когда мы покинули храм, нас встретил на удивление теплый, ласковый ветерок, словно лето решило, что ему еще рано прощаться с этим северным городом.
Наших сил хватило лишь на то, чтобы добраться до ближайшего домика позади храма и разбрестись по комнатам. Я с трудом стянула с себя обувь и, упав на кровать, мгновенно погрузилась в глубокое забытьё.
Я проснулась, когда солнце перевалило через зенит. Ужасно хотелось пить, голова гудела – тело немного отдохнуло, но сон не принес облегчения.
Я нашла Кьяру с Нейтом в храме. Они уже успели сходить в усыпальницу – забрали из саркофага бесполезную шкатулку и, как могли без воды, оттерли кровь с пола, а после закрыли за собой все двери, чтобы больше туда никогда не возвращаться.
Нейт взял Тайли, а мы с Кьярой понесли Донни. Хотя до староэнтанского кладбища было далеко, мы единогласно решили, что похороним их там. Мы шли долго, с перерывами, пока впереди наконец не показались высокие кладбищенские вязы.
Мы похоронили Донни рядом с Тевеей и Шани, а для Тайли нашли заброшенный участок в углу кладбища. Перед тем как опустить тело Донни в могилу, я, поколебавшись, достала рисунок Тиши из кармана его курточки и теперь прижимала помятый лист бумаги к сердцу, чувствуя внутри немыслимую пустоту.
Какие слова можно найти для того, кто отдал свою жизнь ради другого?
Какие слова можно найти для той, которая позволила тьме себя поглотить?..
…В домике Служительниц, который успел стать за это время нашим пристанищем, царила неестественная тишина. Без аппетита поев, мы долго сидели на кухне в молчании.
– Как думаете, он вернется? – спросила я наконец.
Кьяра с Нейтом переглянулись и одновременно опустили взгляды. С тех пор как Ферн сбежал из усыпальницы, мы его больше не видели. Я запрещала себе думать о том, что он мог… Нет, он где-то здесь, где-то в городе, пожалуйста… если еще и Ферн…
Нейт, осунувшийся, с не до конца сошедшими после драки синяками, тихо сказал:
– Вернется. Если сможет.
Но Ферн так и не вернулся.
Мы искали его, но в больнице никого не было и на глаза он нам нигде не попадался. Мы ждали его: возвращаясь в домик, мы каждый раз оставляли входную дверь широко открытой. И каждый раз наша надежда не оправдывалась.
Мы продолжили поиски камня-сердца – бездумно, механически. Даже с ключом от шкатулки – без Донни, без Ферна – всё казалось бессмысленным.
Когда на следующий после похорон день пришло время очередного отчета, мы отправились к шлюпке вместе. Мы решили рассказать Карателю Дерри кое-что о случившемся. По нашей версии выходило, будто Донни и Тайли, проявляя рвение к поискам камня, не успели вовремя перевоплотиться, и Тени их поглотили. О ключе мы пока умолчали, чтобы не объяснять, откуда он у нас. Я попросила Нейта говорить вместо меня, потому что даже думать о том, что произошло на самом деле, мне было больно.
По внимательному взгляду Карателя Дерри я догадалась, что он нам не поверил, но лишних вопросов задавать не стал, и за это я была ему благодарна. И когда он отпустил нас, я напоследок попросила его – мой голос прозвучал тускло, сломленно:
– Пожалуйста, передайте Кинну, что… что Донни и Тайли больше нет.
Каратель Дерри молча кивнул и ушел, а я, не в силах смотреть на недостижимый корабль, повернулась к городу и впервые подумала, что торговец Лайн был прав.
Энтана и впрямь проклята.
* * *
Отплытие «Дартеллия» было запланировано на последние числа августа – так, чтобы к началу сентября мы вернулись в Альвион. Шлюпка должна была забрать нас вечером.
В наш последний день в Энтане с самого утра в воздухе па́рило, было трудно дышать. Чувствовалось, что надвигается гроза. Пока мы с Нейтом без особой надежды осматривали последние залы в музее, Кьяра решила навести в домике порядок: собрала наши вещи и перемыла посуду на кухне.
За пару часов до отплытия всё уже было готово и можно было идти, но мы медлили, продолжая сидеть за пустым столом и прислушиваясь к звукам снаружи. Я смотрела на наручные часы, не видя стрелок, в горле стоял комок.
Когда стало ясно, что дольше оттягивать нет смысла, я собралась сказать: «Пора», – как вдруг из передней донесся тихий звук закрываемой двери, а затем осторожные шаги. Мы переглянулись, не смея поверить своим ушам, потом одновременно вскочили из-за стола и повернулись к дверному проему.
На пороге стоял Ферн.
Всё в той же заляпанной кровью рубашке, от которой он оторвал левый рукав, чтобы кое-как перевязать рану, растрепанный, с запавшими глазами – зелеными, без следа черноты.
Я не сдержала всхлипа.
– Ты вернулся?..
Он вздрогнул, словно я отвесила ему пощечину, и, опустив взгляд, хрипло произнес:
– Я пришел попрощаться. Вам… будет лучше без меня.
Я покачнулась и оперлась о стол.
– Нет! – воскликнули мы одновременно с Нейтом.
Ферн упрямо сжал губы и, помолчав, сказал:
– Из-за меня вы все едва не погибли. Донни умер… из-за меня. И Тайли… Я виноват, я несу за нее ответственность…
– Чушь! – возразила Кьяра. – С каких это пор ты отвечаешь за нее?
Он отвернулся от ее горящего взора.
– Это
