class="p1">
24 сентября 1934 года – 11 ноября 1934 года
В свободное время мы искали место для тренировок. Причем не только себя, но и Иви, ведь ей нужно было скрыть силу от местных, а надолго оставлять ее без выброса мы уже не рисковали. Хотя ей было легко, её запас вряд ли имел и 20 люмосов, в то время как у меня он приближался к двум сотням и у Реддла ненамного отставал. Я ещё хоть мог сливать лишнее, через нашу связь, в химер, которые остались в Лондоне, включая тараканов. А вот Том страдал. Ему пришлось оставить Шайсу в городе, так как наличие змеи скрыть не получится, а мозги деревенским промывать долго. Мы конечно оставили ей еды, но теперь Том не мог скидывать излишки в своего питомца.
Шайса сообщила Реддлу, что у нее есть место на примете, где она зазимует, так что мы можем не переживать. Вот только не переживать не получается, даже я успел привыкнуть и привязаться к змеюке, что уж говорить про Тома?
- Она ведь стала такой большой, - причитал он, - теперь не сможет так просто скрываться. А если ее заметят? Сразу же вызовут бобби! Её поймают и убьют. Или, в лучшем случае, отправят в зоопарк. Ей там не понравится, Вольф...
- Спокойнее Том, она взрослая... э-э... змея... - угу, сразу чувствуется большой опыт работы преподавателя. Хорошо хоть не выдал что-то в духе «Да ты успокойся! Я уже сто раз так делал!». Это можно считать прогрессом..?
Тем не менее, Тома удалось заверить, что все будет хорошо. Из мыслей деревенских удалось узнать о пещерном гроте, в часе ходьбы от поселка. Неужели, канонная пещера с мертвецами в озере?
Нашли мы её быстро, как-никак взяли воспоминания напрямую из голов местных жителей. Пещера располагалась у моря, к ней вела неудобная и незаметная тропинка, не зная о которой, найти было почти невозможно. Пещера была большой и извилистой, она выходила к подземному озеру, с несколькими островками ближе к середине. Ну, привет канон.
Место идеально подошло под тренировки, сюда мало ходили, так как оно было очень неудобным. Да и делать здесь было банально нечего. Так что теперь озеро разрывали «порезы» и «удары». Телекинез удерживал осколки камней и редкую гальку, а щит отбивал весь этот мусор, когда мы бросались им, как снежками.
Отработав все известные приемы до полного изнеможения, бежали обратно - греться и ужинать. Иви мы наш новый «полигон» не показывали. Просто довели до небольшой полянки у самого входа в лес. Местные сюда не особо ходят. Разве что деревенский охотник Фернандо, испанец, что живет тут уже пять лет. Другие и носа в лес не суют. Может дело в страшных слухах? А может, зимой тут просто делать нечего? Запас дров заготовлен заранее, грибов и ягод в это время года не видать. А редкую дичь таскает Фернандо. Да и не сказать, что нужна она им сильно, так, побаловаться разве что. Мясо в деревне более чем хватает.
Так что наткнуться на кого-либо Иви не грозило. Но я все равно просил её не бродить по лесу в одиночку. В тот момент она серьезно посмотрела мне в глаза и согласно кивнула.
Так и проходили дни, один за другим.
Закладки на местных решили не ставить, так как толку от них было немного. Они успеют более-менее закрепиться лишь за пару месяцев, а для полного врастания понадобиться не менее полугода. Усложняется это тем, что всей деревней жители нигде не собираются, принимая пищу в своих домах. А бегать отдельно за каждым – увольте…
На страшные слухи я больше не натыкался, сознание остальных сельчан не показывало ничего интересного. Лишь кое-где словно чувствую холод. Это остатки чужой магии? Или какие-то индивидуальные особенности человека? Непонятно. Не хватает знаний и практики! Но я не бросаю попыток. Это уже превратилось в привычку.
Отъевшись, отмывшись и приведя себя в порядок, приютские сироты поменяли и свой внешний вид. Особенно это касалось девочек. В такие моменты даже как-то жалел, что ещё слишком юн, так как атмосфера располагала, а деревенские не видели в таком времяпровождении ничего плохого. Что тут такого, если у них не редкостью было создание семьи уже в 13-15 лет? Причем и свои дети в таком возрасте у них бывали. И ничего – всё живы, здоровы. Строили совместно, всем селом, новый дом, справляли «свадьбу» и жили по-прежнему. Священника своего тут не было, ближайший – в двадцати километрах южнее, в соседней, более крупной, на три сотни домов, деревне, против нашей – на восемьдесят.
Так что зажимались девчонки на сеновалах ежедневно, на радость всем половозрелым пацанам. С несколькими старшими воспитанниками – и девушками, и парнями, разговаривал сам староста, предлагая остаться на постоянку. В их памяти я видел четкую сцену:
- Вы уже взрослые, руками работать умеете, а чего нам ещё то надо? Да и вижу, - хитро улыбается мужик, - друг к другу тоже неравнодушны, - подростки краснеют, в это время нравы были построже, так что такое неудивительно, - оставайтесь-ка вы лучше у нас. Оформим над вами опеку, будете помогать. Поживете пока в чужих домах, а летом построим свои. Ну как?
Само собой, они согласились. Тут райские условия, по сравнению с тем, что творится в холодном и мрачном городе. Вот только нам они не подходят. Однако, Реддл хмурился, наблюдая за происходящим. Я знал о его несколько наивной, детской мечте, увидеть собственных родителей. Наверно это общая мечта всех сирот. По возвращению обратно нужно поторопить миссис Коул с усыновлением. Признаюсь честно, в нем нет особой нужды, но Том загорелся этой идеей, даже не смотря на то, что «родитель» не настоящий и что находится она под закладками. Что же, хочет – получит. Может характер станет менее озлобленным. А то уже как-то не верится, что удастся его сильно перевоспитать.
- Сходи за гвоздями, Вольф, - отправляет меня на очередное поручение Артур Нэртон. Мужчина, который приютил на это время меня, вместе с еще четырьмя сиротами.
- Уже бегу, мистер Нэртон!
- Там ящик такой будет, здоровый, - договаривает он мне в спину, - и инструменты прихвати заодно!
Ловлю в его разуме картинку ящика и бегу в сарай. Не так уж и далеко тут, буквально через два дома, мог и сам сходить, бегемот
