Бессараб, возвращаясь домой, тормозя на повороте, конечно же, обратил внимание на промчавшийся мимо джип. На водителя не посмотрел — что толку, стекла тонированные, а номер не засек, потому что в это время затрезвонил сотовый, который он бросил на заднее сиденье еще у дома Ращинского. Отвечать на звонок не стал, это мог быть Минеев — сказать губернатору нечего.
Девчонка обвела всех вокруг пальца! Лева даже застонал от злости. Куда она могла деться? Все в доме перетрусили, каждую щелочку проверили — как сквозь землю провалилась! И черт бы с ней, но кассеты! Что теперь он скажет губернатору? Ну, поймаю — убью гадину! Наизнанку выверну ее, кассеты она все равно вернет, стерва. Мадам долбаная!
Телефон звонил снова не переставая. Лева заскрипел зубами. Он уже подъезжал к офису, уже видел в оконном квадрате проходной дежурившего сегодня Кузю, тот разговаривал по телефону. Охранник, заметив машину шефа, с трубкой в руках выбежал на улицу.
— Лев Павлович, да где ж вы пропадаете, я вам звоню уже больше часа не переставая!
Лева вышел из машины, закурил:
— Так это ты трезвонишь? Отключи аппарат, все мозги вытрезвонил! Что случилось?
— Да как — что?! Сначала Одинцов с вещами сидел вот тут на лавочке, и собака с ним. Я сразу стал вам звонить.
Лева кивнул: да, телефон он оставил в машине, не стал брать в дом, не знал ведь, что девчонки там нет, думал, будут действовать тайно, тихонько выйдут на нее, а звонок их мог обнаружить.
— И что Одинцов? Будто ты не знал, что он сегодня едет московским.
— Да что вы, Лев Павлович, на самом деле! Будто только в Одинцове дело! Ясно было, кого он поджидает. Но не дождался, поймал машину полчаса назад, укатил с собакой. А девчонка примчалась на джипе, вот только что отчалила.
Лева выплюнул сигарету:
— Какая девчонка?
— Ну эта, за которой мы следили, подружка одинцовская.
— На джипе, говоришь?
— Ну да, вот только что умчалась, минуты две-три прошло.
Лева выхватил телефон из рук Кузьмы. Нет, некогда лясы точить — уйдет опять, стерва!
— Ты вот что, Кузя. Слушай внимательно. Поднимай всех ребят, кто с машинами. Пусть едут на железнодорожный, пусть очень быстро едут — ты понял меня? Найдут там мою тачку, пусть ждут около нее. Всех поднимай, понял?
Он гнал машину на полной скорости и злился: не успевает! Если Одинцов уедет один, надо вслед поезду слать сопровождение, на машинах ребята быстренько нагонят состав, на ближайшей станции пройдут по всем вагонам и снимут Одинцова со всем его барахлом. Не исключено, что кассеты эта стерва успеет передать ему на вокзале. Если поездом слиняли оба, Одинцов и эта мадам, опять же двоих надо брать на ближайшей остановке поезда. Ну, а если эта сучка осталась в городе, он займется ею сам — мало не покажется.
Джип он заметил за три квартала от вокзала. Усмехнулся: попалась, пташка. Как только светофор мигнул зеленым, «Опель» вынырнул на пешеходную дорожку и, обогнав ленивую «Волгу» и два неторопливых «жигуленка», снова пристроился в ряд. Теперь всего три машины отделяли его от джипа. На очередном перекрестке все три, как по заказу, свернули вправо. Ну держись, мадам!
До быстро мчащегося джипа оставалось метров десять, когда машину Льва Бессарабова вдруг резко повело из стороны в сторону. «Что за черт?!» — ругнулся Лева и, чувствуя, что руль неподвластен ему, резко дал по тормозам. Матерясь вслух, он выскочил из машины. Беглого взгляда было достаточно: два задних колеса прострелены! Лева, рыча от ярости, пригнулся к боковине. Кто ж так аккуратно и бесшумно тормознул его?
Он поднял руку, через минуту голубой «жигуленок» подхватил его. Подъезжая к вокзалу, Бессараб неслышно выругался: поезд, медленно набирая скорость, покидал перрон.
* * *
Анна, задыхаясь от бега по лестнице, беспомощно остановилась: мимо нее, быстро набирая скорость, прошел последний вагон. Она прислонилась спиной к колонне, задышала глубоко, выравнивая дыхание. Через минуту-две неизбежна встреча с Бессарабом, и эта неизбежность почему-то не пугала ее. Наверное, не осталось сил для страха. И в голове мыслей никаких, кроме нелепой в настоящий момент: «Что ни делается, все к лучшему». Вот уж действительно, лучше не бывает: бандит наступает на пятки, с Одинцовым не попрощалась и даже не знает, как найти его в Москве, Демон опять исчез, жизнь, можно сказать, на волоске, а она стоит тут, выравнивает дыхание. Так бы и стояла, стояла, никем не замеченная…
— Анна, тебе что, плохо? Что ты тут притулилась к стенке, как сиротка? Проводила кого? Да на тебе лица нет, что с тобой?
Анна открыла глаза: Ольга Аристова! А с ней рядом высокий симпатичный мужчина.
— Вот, Шурик, это та самая Анна. Как тебя представить — просто Анна или мадам Анна? Любопытно узнать…
— Ты бы сначала поблагодарила мадам, — напомнил спутник Ольги.
— А и правда, — Ольга громко засмеялась. — Спасибо тебе за подарок.
Анна слабо улыбнулась: все происходящее казалось ей невероятным.
Ольга внимательно вгляделась в ее лицо:
— Что с тобой, очнись, кого ты провожала, чем так расстроена?
Анна сглотнула:
— Я не успела забрать свою собаку.
— У Одинцова, что ли? Так никуда он не уехал, сидит со своим Демоном на лавочке в конце перрона. Да не дергайся ты так, сейчас все вместе туда пойдем. Так это черное страшилище — твоя собака?
Они пробирались сквозь толпу. Ольга, взяв Анну за руку, встревожилась:
— Да ты вся дрожишь, не заболела? Что у тебя за приключения такие, Анна?
Анна, всматриваясь вперед через головы людей, пробормотала:
— Я тебе все объясню, но не сейчас, ладно? Не могу сейчас.
— Ну, не можешь — и не надо, — миролюбиво согласилась Ольга.
Она на ходу рассказывала, что с Шуриком Смеляковым они проводили в Москву мать с племяшками и Коновалова. Анна почти не слушала ее, но крепко держалась за руку. Ей нужны были Ольга и этот милый Смеляков, душа замирала в предчувствии встречи с Одинцовым, и, наконец, Демон, ее Демон никуда не пропал. Она не одна!
— Вон твой Одинцов, видишь?
«Мой, да, да, права Ольга, это мой, мой Одинцов!» Анна замедлила шаг, а через секунду побежала. Одинцов, заметив ее, только и успел, что шагнуть навстречу: она бросилась к нему, прижавшись всем телом, будто хотела спрятаться от всего и от всех, словно просила о защите, и он, понимая и принимая этот порыв, крепко обнял ее.
Демон, вскочив, громко залаял. Как оказалось, не потому только, что обрадовался появлению Анны — пес раньше всех почувствовал присутствие врага. И не ошибся.
— Уйми собаку! — Лева Бессарабов будто вырос из-под земли. С усмешкой поглядывая на Анну с Одинцовым и подходящих к ним Ольгу и Смелякова, процедил: — Вся компашка в сборе, как на заказ. — Отступил на шаг от рвущейся с поводка собаки, зло прикрикнул: — Уйми собаку, непонятно говорю?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
