Гибсона, но когда повернулась в поисках его в бесконечном лесу образов, она не смогла его найти.
Однако она увидела Адама. Он наблюдал за ней из блестящей темноты камеры, в которой исправили дефектные токи. Горе и беспомощность вызвали слезы на ее глазах.
— Я не смогла спасти тебя, — прошептала она.
Он протянул к ней руку. — Возвращайся со мной на поверхность прямо сейчас.
— «Нет», — сказала она. — «Я не могу вернуться. Я не хочу возвращаться».
— «Почему нет?»
— «Потому что я облажалась. Я нашла ответ, но не смогла тебя предупредить. Ты не ответил на звонок. Почему ты не ответил на звонок? А теперь он убьет тебя, потому что я потерпела неудачу.
— «Я еще не умер».
Она не знала, как это воспринять. — «Ты уверен?»
— «Я уверен. Возвращайся, любовь моя. Я жду тебя.»
Она снова услышала щебетание Гибсона и ей показалось, что она мельком увидела, как он перемещается среди мириадов изображений. Потом он исчез.
— «Им ни стоило назначать меня руководителем J&J», — объяснила она Адаму.
— «Ты не можешь уйти сейчас. Тебе нужно делать свою работу».
Он говорил уверенно. Это был Адам, его ответственная сторона. И он был прав. Она отвечала за «Джонс и Джонс». По крайней мере временно. Не кому было ее заменить.
Возможно, Адам еще жив. Возможно, еще есть время предупредить его.
Ей нужно вернуться. Она была чтецом Сносвета. Она могла контролировать энергию любого сна.
Она плыла по течению сквозь тьму к свету полуночного солнца. .
. . И очнувшись увидела свечение зеленного кварца. Несколько секунд она смотрела мутными и дезориентированными глазами на пустой дверной проем, ведущий в другой зеленый коридор. Никаких зеркал, — подумала она. Она была в катакомбах, а не в лабиринте. Она задавалась вопросом, не поменяла ли она просто один пейзаж во сне на другой, в котором были те же темы.
Она медленно села. Кварц, на котором она лежала, был тверд на ощупь. Маленькая комната была пуста. На ней все еще были янтарные серьги-пусеты. Осторожно она пропустила немного пси через камни. Ответа не последовало.
Избавляться от ненужных людей оставляя/бросая их в туннелях— в традиционном стиле Гильдии. Для главы «Джонс и Джонс» это был крайне неловкий способ исчезновения. Она должна была предвидеть это, о чем дядя Зик, без сомнения, первым сказал бы ей. Но ведь дядя Зик был настоящим талантом в области теории хаоса. Она была всего лишь читателем света снов.
Я Джонс. Я жива. На данный момент это огромные плюсы. Перестань ныть и думай.
Размышление потребовало усилий, но оно подняло очевидный вопрос. — Почему я еще жива? Почему он не убедился, что я мертва?
Ответ пришел немедленно. — Он еще не закончил. Ему что-то нужно от меня. Он вернется.
Словно по сигналу, в дверях появился ее похититель.
Она поднялась на ноги. — «Вы, должно быть, Эллиот Фортнер».
Глава 41
Серые глаза Фортнера были холодными, а свет снов, струившийся вокруг его ног, был лихорадочно горячим. Он нахмурился, явно раздраженный ее осведомленностью.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил он.
— «Провела сегодня немного времени в библиотеке генеалогии Общества. Где Адам?»
— Все еще жив, если тебя это беспокоит. У него есть последнее задание от своего старого босса в Бюро.
Адам был жив. Она глубоко вздохнула. — «Что случилось с Гибсоном?»
— «То крысоподобное существо, которое было с тобой в офисе? Пыльный кролик, не так ли? Он отрубился вместе с тобой. Учитывая его небольшой размер и тот факт, что он всего лишь животное, я предполагаю, что он мертв. Честно говоря, я не удосужился проверить».
Ярость пронзила ее. Ей пришлось бороться, чтобы сохранить голос ровным.
— Ты убил Гибсона?
— «Мне пришлось потратить значительное количество энергии, чтобы одолеть тебя. Еще чуть — чуть и мой талант убил бы тебя. Крыса, вероятно, отхватила часть обратной волны.
Она скрестила руки под грудью. Она должна получить контроль. Ей нужно оставаться сосредоточенной.
— «Тебе нужна Горящая Лампа», — сказала она.
— «Блестящий вывод, мисс Джонс. Неудивительно, что они назначили тебя главной». — Его глаза стали немного горячее. — «Да, я хочу Лампу».
Она посмотрела на маслянистый блеск переливающегося света снов на кварцевом полу.
— Потому что ты настоящий, прирожденный Цербер, — тихо сказала она. — «Как и большинство других мультиталантов, ты сходишь с ума и потихоньку умираешь, но делаешь это гораздо медленнее, чем другие».
Его лицо окаменело от ярости. — «Ты видишь это в моих отпечатках?»
— «Да. Я знаю, что ты хамелеон и у тебя явно есть способность совершать какой-то смертельный взрыв разума. Кроме того, ты легенда Гильдии. Это означает, что ты также можешь работать с инопланетными пси. Три разных таланта, каждый из которых исходит из разных точек спектра. Я что-нибудь пропустила?
— «Нет. Ты права, я прожил гораздо дольше, чем любой «Цербер», информацию о котором мне удалось найти в записях Общества».
— Вероятно, потому, что ты родился на Хармони, как и несколько поколений твоих предков. Окружающая среда имела значение».
— «Это сделало меня сильнее».
— «Да, но твои фундаментальные пси-узоры хрупки. Возможно, тебе действительно удалось бы остаться в здравом уме и, возможно, даже прожить нормальную жизнь, если бы ты не начал использовать кристаллы. Они спровоцировали внезапное ухудшение. Ты умрешь через месяц или два.
— «Я буду жить, Марлоу Джонс. Ты позаботишься об этом.»
— «Никто не знает, что ты Цербер, не так ли?»
— «Я хранил секрет всю свою жизнь с тех пор, как раскрыл свой второй, а потом и третий талант. В то время мне было всего девятнадцать, но я знал все о теориях Аркейна. Я также знал легенды. Ваши чертовы эксперты убеждены, что человек, наделенный такими способностями, как я, рано или поздно сойдет с ума. Общество послало бы кого-нибудь выследить и уничтожить меня.»
— «Я не могу тебе помочь. У меня нет Горящей Лампы.»
— «Конечно, нет. Уинтерс никогда бы не отдал ее Аркейну. Но его уведомили, что единственный способ сохранить твою жизнь — это принести Лампу в определенное место в туннелях.»
— «Зачем ему это делать?» — она спросила. — «Он знает, что ты попытаешься его убить».
— «Он принесет Лампу мне, потому что у него нет выбора. Я знаю Адама Уинтерса давно. Я знаю, как он думает. Он пожертвует собой в отчаянной попытке спасти тебя.»
— «Возможно», — согласилась она. — Если только он не придумает другой вариант. Поверь, он найдет другой вариант. И когда он это сделает, ты станешь мертвецом».
— «Я не оставил ему альтернативы. Он принесет мне артефакт. Я убью его, а
