Пекин поддерживает отношения с такими диктаторскими государствами, как Зимбабве, Судан, Мьянма и Йемен. Для Запада эти страны — проблема. Для КНР — рынки и партнеры. Результат: если десять лет назад позицию Пекина в вопросе о правах человека поддерживала только половина всех государства, входящих в ООН, то теперь — уже почти три четверти.
В 2004 году Международный валютный фонд не дал заем Анголе из-за коррупции. А Китай легко ссудил Анголе два миллиарда долларов… Пекин снабжает оружием и деньгами президента Зимбабве Роберта Мугабе, правительство которого обвиняют в массовых нарушениях прав человека.
Пекин вновь и вновь бросает вызов политике Запада. Китайская Народная Республика как постоянный член Совета безопасности ООН, имеющий право вето, не позволяет, скажем, принять резолюции, требующие от правительства Судана прекратить этнические чистки в Дарфуре. Пекин поступает так не по политическим, а по деловым мотивам. Китайская нефтяная компания владеет сорока процентами нефтяных концессий на юге Судана, и там находятся четыре тысячи китайских солдат, которые охраняют интересы собственной страны. Две трети суданской нефти поступает в Китай. В благодарность Пекин даже принимает президента Судана Омара Башира, на арест которого выдал ордер Международный уголовный суд в Гааге. «Китай и Судан — давние друзья, — заявил представитель МИД КНР. — Наше прагматичное сотрудничество уже дало огромные результаты. Судан — третий по значению торговый партнер Китая на африканском континенте».
Китаю нужны стабильные поставки природных ресурсов, чтобы поддерживать высокие темпы экономического роста, необходимые для социальной стабильности внутри страны. Когда-то страна удовлетворялась собственной нефтедобычей — разрабатывалось открытое в 1960-х годах месторождение в Дацине. Но экономика растет так быстро, что своей нефти давно не хватает.
Китай — крупнейший потребитель энергоресурсов и по всему миру ищет топливо для своей растущей экономики. Без разбора налаживает отношения и с демократиями — Австралией и Бразилией, и с государствами-париями Суданом и Бирмой, потому что все они располагают большими запасами углеводородов. Так ведут себя страны, которым позарез нужны ресурсы — без них не работает их экономика.
Председатель КНР Ху Цзиньтао на встрече руководителей Шанхайской организации сотрудничества в Ташкенте в 2010 году предложил разработать стратегию защиты газо— и нефтепроводов. Это и есть умелое использование дипломатии в экономических целях.
Китайская Народная Республика подписала в декабре 2006 года контракт с Ираном стоимостью в шестнадцать миллиардов долларов на покупку природного газа и планирует инвестиции в иранскую экономику. Двенадцать процентов потребляемой Китаем нефти — иранского происхождения. Вот Пекин и не позволяет Совету безопасности ООН принимать слишком жесткие санкции против Тегерана.
Никогда раньше Китаю не приходилось добывать ископаемые в таких гигантских масштабах. И страна еще не научилась получать все необходимое без того, чтобы изображать из себя друга диктаторов.
Поддержка таких режимов, как в Зимбабве и Бирме, не сделает мир лучше. Можно ли повлиять на Пекин? Уговорить китайских руководителей не поддерживать диктаторов?
В Китае готовность к компромиссу воспринимается как слабость, упорное отстаивание свой позиции — как признак силы. Но участие в мировой политике усиливает давление со всех сторон. Даже сама Африка призывает Пекин не вести себя как белые империалисты. И поведение Китая меняется. Ведь когда-то Пекин вообще поддерживал настоящих террористов, давал им деньги и оружие. Это делалось для того, чтобы обрести союзников. И позлить Советский Союз.
Глава правительства Чжоу Эньлай 18 февраля 1974 года на встрече с президентом Замбии с насмешкой говорил, что Советский Союз через полвека после революции вынужден «выпрашивать займы» и «распродавать свои природные ресурсы»… Это свидетельство экономической неудачи советской системы.
«Китайцы, — отмечал американский историк Ричард Пайпс, который работал в аппарате Белого дома, — создали угрозу СССР на том фланге, который он всегда считал надежным, а именно со стороны левых политических сил. Китайцы стремятся привлечь к себе те радикальные националистические силы в слаборазвитых странах, которые Москва с 1917 года рассматривала в качестве своего надежного резерва… От Восточной Африки до Юго-Восточной Азии идет жестокая схватка между Россией и Китаем за установление гегемонии над местными режимами».
Соперничество в третьем мире началось еще в 1950-е годы. Когда Хрущев попытался ограничить поставки оружия в Египет, Каир обиделся. В ответ 16 мая 1956 года Египет признал Китайскую Народную Республику. Президент Гамаль Абдель Насер надеялся, что великий революционер Мао Цзэдун, презиравший Хрущева, станет продавать ему оружие безо всяких условий. Но глава правительства Чжоу Эньлай тогда огорчил Насера: «Китай не имеет возможности вооружить Египет».
Китайцы постарались как можно быстрее нарастить производство оружия, чтобы радовать тех, кто обращается к ним за помощью. Мао Цзэдуну нужны были какие-то партнеры, желательно, младшие. В Пекине первыми поддержали палестинских боевиков. К Организации освобождения Палестины в Москве поначалу относились настороженно. Не потому, что она занималась террором. Советское руководство опасалось, что палестинцы намерены дружить с Китаем.
Министр иностранных дел Громыко отправил в ЦК КПСС записку:
«Руководитель "Палестинской Организации освобождения" Ахмед Шукейри, связанный с китайцами, за последнее время значительно активизировал свою деятельность в арабских странах, открыто призывая к войне с Израилем.
Шукейри заявил на пресс-конференции в Алжире, что "на смену словам, речам, конференциям, жалобам пришла вооруженная борьба" и что "Палестинская Организация освобождения" пользуется поддержкой КНР, которая поставляет ей оружие и готовит для нее военные кадры в целях разрешения палестинской проблемы военным путем. Имея в виду, что диверсионная деятельность палестинской организации "Аль-Фаттах" на территории Израиля может повести к крупным осложнениям в этом районе, совпосол в Дамаске уже сделал соответствующее представление премьер-министру Сирии Зуэйну. Однако по ряду признаков палестинская организация, возглавляемая Шукейри, имеет сторонников среди влиятельных кругов в Сирии, Ираке и Иордании и может толкнуть к возникновению еще более серьезных инцидентов.
Следует учитывать, что за всем этим стоит повысившаяся на Ближнем Востоке активность китайцев, которые готовят у себя кадры палестинских партизан, стремясь к открытию "второго Вьетнама" на Ближнем Востоке…»
Глава боевой палестинской организации ФАТХ Ясир Арафат сначала побывал в Пекине, а уж потом его приняли в Москве. В 1965 году китайцы разрешили открыть у себя представительство ООП. И оружие палестинцам первоначально предоставлял только Китай, причем не заикался о деньгах и давал даже больше, чем просили. Проблема состояла в том, что расстояние между китайскими портами и палестинскими базами в Ливане было слишком большим.
Тот факт, что в 1967 году Советский Союз не вмешался в шестидневную войну на стороне арабов, вверг арабскую общественность в состояние шока и раздражения. Арабы обвинили советских руководителей в том, что это они проиграли Израилю… Рушился авторитет Москвы в арабском мире, чем не преминули воспользоваться китайцы. Они обвинили Советский Союз в предательстве арабского дела. Председатель исполкома Организации освобождения Палестины Ахмед Шукейри отправился в Пекин получать советы Мао Цзэдуна. Китайцы рекомендовали развернуть по примеру вьетнамцев партизанскую войну против Израиля.
Среди первых на учебу в Китай отправился палестинский боевик Абу Нидаль, который станет одним из самых кровожадных террористов на Ближнем Востоке. Четыре месяца под руководством китайских инструкторов он изучал тактику диверсионных действий. На него произвели впечатление жесткая дисциплина и культ вождя в социалистических государствах.
В 1960 — 1970-е годы леваки всего мира могли рассчитывать на поддержку Пекина. Как минимум они навещали китайское посольство, получали там ящиками красные цитатники Мао Цзэдуна — модное чтение левой молодежи — и продавали их желающим.
Поклонники Мао нашлись и в Латинской Америке. В Перу печальную славу завоевала маоистская партизанская армия «Сендеро луминосо» («Сияющий путь»). Ее лидер — бывший университетский профессор Абимаэль Гусман по прозвищу «Шампунь». Почему его так назвали? Потому что он мастерски промывал головы своим соратникам.
«Сияющий путь» получал вспомоществование от китайцев, и террористы носили с собой красные цитатники Мао Цзэдуна. Когда Мао умер, перуанские радикалы лишились поддержки. Зато они стали считать себя центром мирового коммунистического движения. Сам Гусман требовал именовать его «четвертым мечом мировой революции».
