Балан бросил взгляд на Чоабу, после чего отец и сын обернулись к священнику.
– Вам известно наше самоназвание? – спросил Балан.
– Я читал работу Миклошича. – Голос О’Рурка пресекался от усталости. – Кроме того, я бывал в Индии, откуда, как предполагают, произошел язык рома.
Балан хмыкнул.
– Мою сестру зовут Кали – древнее цыганское имя. Мужчину, который хочет взять ее в жены, зовут Ангар, тоже почетное цыганское имя. А Индия… Н-да-а.
– А какую контрабанду вы обычно возите? – спросила Кейт, с запозданием осознав недипломатичность своего вопроса. Но она слишком устала для церемоний.
Балан снова хмыкнул.
– Любую, что дает нам наилучший доход в Тимишо-аре, Сибиу или Бухаресте. Раньше это было золото, Библии, презервативы, фотоаппараты, ружья, виски… а сейчас – порнофильмы из Германии. Очень любят в Бухаресте такие фильмы.
Кейт посмотрела на коробки рядом с О’Рурком. Воевода Чоаба что-то быстро сказал по-венгерски.
– Отец говорит, что нам часто приходилось тайно вывозить людей из Румынии, – пояснил Балан. – Сегодня мы впервые кого-то везем в страну.
Они ехали по холмистому пастбищу. Тусклый свет освещал еле заметный след между выветренными оврагами.
– Маршрут безопасный? – спросил О’Рурк. – Как тут насчет пограничников?
Балан негромко рассмеялся.
– Он безопасный ровно настолько, насколько безопасным делает его бакшиш, который мы платим.
Дальше они тряслись в молчании. Прошло, казалось, несколько часов. Начался дождь. Сначала посыпалась ледяная морось, а потом дождь усилился настолько, что Ба-лан включил стеклоочиститель. Кейт очнулась от полудремоты, когда машина вдруг резко остановилась.
– Тихо, – сказал Балан.
Он и воевода Чоаба вышли из машины, бесшумно прикрыв за собой двери.
Кейт вытянула шею, но едва разглядела сгрудившиеся за низким кустарником «лендроверы». Поблизости текла река. Кейт не видела, но слышала шум воды. Она опустила боковое стекло, и ворвавшийся внутрь холодный воздух немного развеял ее сонливость.
– Послушайте, – прошептал О’Рурк. Теперь и она уловила эти звуки, напоминающие рев
больших дизелей. Футах в шестидесяти над ними внезапно показался бронетранспортер, проезжавший по шоссе или железнодорожному мосту. В носовой части у него подпрыгивал прожектор, но он не поворачивался ни влево, ни вправо. Кейт даже не предполагала, что там, за дождем и тьмой, есть мост.
– Бронетранспортер, – шепотом пояснил священник. – Советского производства.
Появилась еще одна машина, что-то вроде джипа, осветив фарами серый борт бронетранспортера впереди. Дождь серебристыми полосками проходил через лучи света. Кто-то из сидевших за открытой дверью джипа курил: Кейт видела оранжевый огонек сигареты.
«Они не могут нас не видеть», – подумала она.
Обе машины с рокотом удалялись. Звук дизеля был слышен еще минуту, если не больше.
Воевода Чоаба и Балан вернулись в «лендровер». Не говоря ни слова, молодой человек включил передний мост, и машина вперевалку въехала в реку. Вода доставала лишь до ступиц. Они качались и подпрыгивали на невидимых камнях, проезжая под мостом. Кейт заметила, что с обоих берегов в реку спускается колючая проволока, а потом заграждение осталось в темноте позади, и они начали взбираться по такому крутому склону, что колеса «лендровера» прокручивались, скользили и машина чуть не скатилась вниз. Но Балану все же удалось выехать на ровное место.
– Румыния, – негромко произнес Балан. – Наша родина. – Он высунулся из окна и сплюнул.
Кейт заснула и спала, как ей показалось, несколько часов. Очнулась она лишь после очередной остановки. Ей пришлось пережить неприятное мгновение, когда она не могла понять, где она, кто она… Но потом черной волной нахлынули печаль и воспоминания… Том. Джули. Чандра. Джошуа.
О’Рурк успокаивающим жестом положил сильную руку на ее колено.
– Выходите, – приказал Балан. В его голосе появились какие-то новые, резкие нотки.
– Приехали? – спросила Кейт, но осеклась, увидев пистолет в руке у цыгана.
Небо уже начало светлеть, когда Балан отвел ее и О’Рурка от машин. Здесь уже стояли кружком остальные цыгане. Их темные фигуры казались необъятными из-за овчинных тулупов и шапок.
Воевода Чоаба что-то быстро говорил сыну на смеси венгерского, румынского и цыганского, но Кейт ничего не разобрала. Если О’Рурк что-то и понимал, то радости услышанное ему не доставляло. Балан резко ответил по-румынски, и пожилой цыган умолк. Затем он поднял пистолет и навел на священника.
– Деньги, – приказал он.
О’Рурк кивнул Кейт, и она подала конверт с оставшимися шестнадцатью сотнями.
Балан быстро пересчитал деньги и перебросил конверт отцу.
– Все деньги. Быстро. Кейт потянулась за сумкой, в которой за подкладкой
лежало больше двенадцати тысяч долларов наличными, когда О’Рурк произнес:
– Вам не следует так поступать.
Балан усмехнулся, и блеск его настоящих зубов выглядел более зловеще, чем золотозубая ухмылка его отца.
– Но мы именно так и поступим, – сказал молодой цыган.
Он добавил еще что-то по-венгерски, и мужчины рассмеялись.
О’Рурк прикоснулся к запястью Кейт, не позволяя ей открыть сумку.
– Эта женщина разыскивает своего ребенка, – сказал он.
Балан смотрел безразличным взглядом.
– Неосторожно с ее стороны потерять ребенка. О’Рурк сделал шаг к цыгану.
– Ее ребенок украден. Балан пожал плечами.
– Мы рома. У нас украли много детей. Мы сами украли много детей. Это нас не волнует.
– Ее ребенка украли strigoi, – сказал О’Рурк. – Priculici… vrkolak.
По кругу цыган прошло легкое шевеление, будто от реки подул холодный ветер.
Балан щелкнул затвором пистолета, и этот звук показался Кейт очень громким.
– Если ее ребенок у стригоев, – тихо сказал молодой цыган, – то он уже мертв.
О’Рурк сделал еще один шаг.
– Ее ребенок сам strigoi.
– Devel, – прошептал воевода Чоаба и поднял два пальца в сторону Кейт.
– Когда мы встретимся с нашими друзьями в Киши-неу-Криш, мы заплатим вам еще тысячу долларов за пережитую сегодня ночью опасность, – сказал О’Рурк.
Балан насмешливо улыбнулся.
– Мы оставим ваши трупы здесь и возьмем все ваши деньги.
Священник медленно кивнул.
– И покажете всем, что рома без чести. – Прежде чем продолжить, он сделал паузу примерно в полминуты. Единственным звуком было журчание воды у них за спиной. – И поможете одержать победу стригоям и бюрократам из номенклатуры. Если вы нас отпустите, мы выкрадем у них ребенка.
Балан посмотрел на Кейт, перевел взгляд на священника и сказал что-то отцу. Воевода Чоаба ответил ему по-венгерски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
