младенцев в вечное отупляющее заточение башен, находил, как себя оправдать. И сейчас, соглашаясь еще на нечто отвратное, они обвиняли богиню, которая «не оставила им выбора».
Выбор? Какой выбор? Они как раз не боялись оказаться в башнях, они боялись смерти. Того, что Лючия никоим образом никому не обещала. Можно ли обвинять этих совещающихся стариков, готовящихся к чему-то ужасному над невинным мной лишь… ради собственного бессмертия?
Разумеется, нет.
Они тоже так думали, расходясь по сторонам и сцепляясь друг с другом руками, строя натуральный хоровод со мной в центре. Тут я, правда, был совершенно не при чем, затеянное старичьем действо имело совершенно особую цель — создание ковена. Особого союза практиков магических искусств, необходимого для создания заклинания и ритуала, требующего волшебных сил больше, чем есть у одного мага.
Не все предметы на магах реагировали одобрительно на подобное действо, но сейчас, когда все полтора десятка человек приняли решение, они сразу перестали относиться к собственной безопасности с повышенным пиететом — срываемые стариками искрящие амулеты один за другим летели по углам. Некоторые даже там взрывались.
— Нам нужно будет чертить круг? — дрожащим голосом осведомился один из стариков, поблескивающий толстыми очками на скрюченном носу.
— Нет, всё уже готово, — сухо бросил ему Вердант, — Сосредоточьтесь! Мне понадобится много магии! Очень много!!
— Для чего? — я решил подать голос, строя испуганную рожу и хлопая глазами, — Что… что вы задумали⁈
Ответили мне не сразу, но… ответили. После того, каменный пол зала, в котором мы все находились, расцвел прихотливыми надписями, светящимися голубоватым светом, демонстрируя полностью сформированную ритуальную схему, которую я ни разу не видел. Зато быстро узнал почему.
— У меня нет ни времени, ни желания выковыривать из тебя ответы на все вопросы, иномирец, — Солимвур, свободный в отличие от сосредоточенно забормотавших магов, рассоединивших свое групповое пожимание рук и теперь направляющих ладони на Верданта, ядовито ухмыльнулся, — Поэтому мы скормим тебя старшему демону! А он, в обмен на твою душу, расскажет всё, что нас интересует! Всё, что есть в твоем проклятом черепе!
Вот тут мне стало сильно не по себе! Такого в планах не было!
— Эй! Солимвур! — внезапно заорал Шайн, отвлекая колдуна, уже поднявшего руку с палочкой, — Мы так не договаривались! Сначала разъедини нас!!
— Не мешай, животное! — с силой выпустив из груди воздух, Вердант зыркнул на Шайна, а затем вновь поднял палочку.
— Сдурел, что ли?!! — кот, подбежав, вцепился когтями в его робу, — Ты обещал!! Ты дал слово! Сначала разъедини нас, а потом делай с ним, что хочешь!
— Пошёл прочь, тварь! — Вердант хотел пнуть Шайна, но тот, без малейших усилий уклонившись, полез вверх по одежде мага, непрестанно вопя, ругаясь и требуя «выполнить условия сделки».
Завязалась нелепая возня, во время которой кот довольно успешно доминировал над лидером могущественного ковена, готового вот-вот призвать какого-то аццкого сотону. Шайн цеплялся за Солимвура, лазил по нему, просил, умолял, требовал и ругался, а тот, неумело и неловко отмахиваясь, продолжал нести страшные репутационные потери. И, наконец, не выдержал.
— Да помогите же мне! — рявкнул он, — Сбейте эту тварь!!
Его послушались, причем, все. Волшебники, определенно нервничающие от предстоящего действа, повынимали палочки, начав осыпать Шайна (и его транспорт) быстрыми легкими импульсами магии, призванными сбить моего фамильяра с его «жертвы». Но то, что легкое для волшебника в робе, имеет совсем другое понятие для крупного, но всё-таки кота. Шайн быстро соскочил с Солимвура, попытавшись хоть куда-то удрать, но кроме стола, людей и меня, в помещении ничего не было. Сам же Вердант тут же присоединился к охоте за проклинающим их животным, азартно лупя по нему теми же импульсами. Когда они попадали по магам или мне, то рассыпались безвредными искрами, но стоило бы хоть одному попасть по Лунному коту…
— Лжецы! Обманщики! — вопил мечущийся по помещению кот, — Сволочи! Предатели!! Подон…
И тут его сбили в прыжке. Элементарный импульс магии, быстрый и практически безвредный, сшиб котяру, заставив укатиться в угол, но тот, уже на середине полета перегруппировался, чтобы приземлиться… и не смог. Целый рой быстро мелькающих в воздухе светлячков, выпускаемый разошедшимися старичьем, буквально затрамбовал Шайна в угол, где тот, подёргавшись от попаданий, затих.
Снова, в который раз за сегодня, в зале возникла краткая тишина, наполненная лишь участившимся дыханием людей. Её решил заполнить я.
— Эх Шайн, — вздохнул я, — Ты нашел кому довериться. Тем, кто давно забыл, что значит быть волшебником или, хотя бы, человеком? Жалкому отребью, променявшему бесценный дар волшебства на золото и иллюзорную власть? Чиновникам, эксплуатирующим своих собратьев ради еще одной блестящей волшебной цацки, которую они ни в жизни бы не создали сами? Ты жалок, кот…
— Молчать! — рявкнул Солимвур, магией призывая к себе безжизненную тушку кота. Повертев её у себя перед носом, маг уронил бездыханного фамильяра на пол, а затем пнул, довольно точно угодив им именно в тот угол, куда его ранее и забили.
— Молчать? — поморщившись спросил я, — С какой стати, ты, ленивый подонок? Возможно, меня сейчас сожрет демон, но я знаю, что следующие двадцать лет ты проведешь в башне, отчаянно рыдая в безысходности. И вы все — тоже!
— Я. Сказал. Заткнись!! — меня в очередной раз сотрясла боль от манипуляции мага, — Всё! Приступаем! Времени мало!!
Маги стали выходить из круга фигуры, оставив меня внутри одного. Встав вдоль стены, они вновь направили ладони на Верданта, посылая ему мою магию. Тот затянул заклинание, длинное и незнакомое.
— Последнее слово смертника… — прохрипел я, глядя глаза в глаза уже начавшему инкантацию магу, — Я прожил несколько жизней, Солимвур Вердант, но больше всего… жалел лишь об одном поступке. Хочешь узнать, о каком? Не хочешь…? Ах, ты занят… Не можешь прерваться?
Бешеный взгляд очень тщательно проговаривающего заклинание мага ответил сам за себя.
— Я сделал ужасную вещь, Солимвур. Катастрофическую. После неё под откос пошли несколько моих жизней, судьба нескольких миров была изменена, а количества бедствий и лишений, обрушившихся на мою голову, просто не передать словами. А я ведь… всего лишь…
…
— Пнул. Этого. Кота.
У магии свои законы. Ритуал или заклинание, особенно сложные и опасные, прервать нельзя. Даже такие волшебники как этот вот Солимвур, прекрасно были о подобном информированы. Тем не менее, я уловил неслабую нотку тревоги, заплескавшуюся в глазах мага,
