своим взглядам и интересам. Я была Богиней-Творцом. Была богиней света и добра. Когда-то меня называли хранительницей очага, а когда-то — матерью магии. И это при всем при том, что я никогда не оставляла своих верующих, постоянно посылая им знаки. Знаешь, почему знаки? Потому что моим словам они
не верили. Поэтому я сдалась, следую течению, плыву по нему. Но это не значит, что я всё забыла и простила!
— Но ты их любишь, — утвердительно сказал я, кладя руки на два таких приятных задних полушария и… тут же теряя к ним доступ.
Вскочившая с моих колен девушка улыбнулась.
— Конечно, люблю, — кивнула она, — А теперь мне пора, Джо. Незачем делать наше прощание… церемонией. Всё-таки, я всегда буду неподалеку… а вот Саломее лучше тебя в жизни больше не видеть. Особенно после того, как она познает других мужчин! И сравнит!
— Трусы отдай! — нахмурившись, потребовал я, протягивая вперед руку. Вскакивая, богиня вытащила их у меня из руки!
— Оставлю себе на память! — показав мне язык, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес начала быстро растворяться в воздухе. Вместе с трусами. Так и исчезла встрепанной, полуголой, пропотевшей, да еще и с моей собственностью.
Ну что ты будешь делать.
Какое-то время я провел в кресле. Воздух свободы был… слегка горьковатым. Опьяневший от наслаждений разум горько сетовал из-за необходимости вернуться в реальность, пусть совсем не суровую, но и совершенно не похожую на прошедшую неделю, полную… да чего уж там юлить, безумия. Натурального, выдержанного и несдержанного.
Ты, целую вечность не открывавшийся людям, можешь открыться богу. А тот, в свою очередь, страдающий тем же недугом, никогда бы не смог открыться простому смертному, но чужому святому…? О да. Поэтому так трудно… вынырнуть.
Но! Я вам не какой-нибудь размазня, а Джо, поэтому, спустя десять минут, из кресла поднялся, воздвигся, восстал юный перспективный волшебник, владелец башни (и пары доходных бизнесов), могучий и свободный, готовый познать ту часть этого мира, которая еще осталась непознанной (минус один город, одна деревня, одна богиня и одна Школа Магии!)
— Ох, ничего себе! — первым меня поприветствовал сидящий за столом Санс, ухмыляющийся во все зубы, — Женушка, погляди, кто тут у нас! У босса кончился брачный сезон!
— Да? — выглянула из другой комнаты Аранья, — Вот и хорошо. Может, и у тебя кончится, старый ты завидун! Заездил уже меня. Хотя, да уж, Джо, девка твоя орала знатно!
— А вы зачем подслушивали? — удивился я, — Заклинания тишины же были наложены.
— Ну так это если на нашем этаже сидеть, — пожала плечиками гоблинша, — А мы и так со скуки вешались! Зато вам там весело было…
— Меня чуть не запытали до смерти и чуть не скормили демону, — пожал плечами я, — Мне можно. А где Шайн?
— Мы его почти не видели с тех пор, как вы вернулись, — слегка покрасневший после откровений жены Санс достал кинжал, начав чистить им орехи, — Кот только шмыгал в библиотеку и обратно. Вроде даже к эльфийке… и да, Джо. Он рассказал, что там произошло, даже то, что его богиня отлечила, но мы так и не поняли, на кой тебе это вообще понадобилось? Просветишь?
Деньги. С ними у нас не задалось. Меня последовательно обломали и ректор и Лючия, так что даже грабануть потерявших магию старичков не вышло. Но о последнем я не очень жалел, потому как до профессионального взломщика мне еще было как до Китая раком. Одно дело вскрыть хату (с помощью опытного колдуна!) бывшего Боевого мага, забравшегося в задницу мира, и совсем другое — опытного бюрократа, могущего заказать услуги любого умельца. Тем не менее, скудный ручеек золота от продаваемых одноразовых манадримов еще тек — наши отражения, работающие на благо Школы Магии, делали своё грязное дело. Кстати, за это вполне можно было Вирту предъявить, так как мои гоблины ни разу не давали согласие на эксплуатацию их матриц.
Дополнительный плюс — кажется, мы приобрели актив в виде гениального мага-алкоголика и его новой (и первой) пассии в виде Мойры Эпплблум, которая, как ни крути, дипломированный Мастер, а еще теперь совсем одна в этой ужасной циничной Дестаде, где на неё наверняка облизываются. Казалось бы мелочь…
— Но не мелочь… — довольно запыхтел я, засунув обе руки в неприметный ящик, захованный мной в подвале, и достав оттуда целую охапку очень тонко заколдованных листов с надписью «Мы знаем».
— Джо, ты о чем? — заинтересованно спросил Санс, сунувший за мной свой нос.
— О том, что моя теория работает! — довольно пробулькал я, — Все теории работают. Так что продолжай таскать жену в спальню, дружище! Спите побольше, валяйтесь там. Книжек вам купим интересных… да хоть вяжите! Процесс будет идти!
— Ты не забыл, что мы тебя зарежем, если вдруг станем гремлинами? — ворчливо осведомился гоблин, — И это в лучшем случае. Экспериментатор…
— Не ссы, — отмахнулся я, — Я с самой Лючией консультировался, напряму…
— Так, занимайся тут, чем ты хотел, а у меня дела… Аранья!!! — гоблин исчез как по волшебству.
Ну вот. Я даже не успел ему сказать, что его жена неделю как беременна, двойней. Ай ладно, потом сюрприз будет. Главное — постеры! Много постеров! Каждый раз, когда интересующийся маг срывает этот постер, он вовсе не исчезает, а попадает ко мне! С помощью этого сокровища, тайно выкованного гремлинами, я смогу создать настоящую пещеру Али-Бабы, в которой трудящиеся на моё благо гоблины, будут прославлять моё имя. За волшебизацию!
Во имя собственной природы, я подчиню себе народы! Муа-хаха-ха!!
Боливиус Вирт сильно недооценил меня. Жаль, что такой ошибки не сделал Вермиллион, но так или иначе, я получу нужные знания о местных демонах, после чего преисполнюсь разных благ… но до этого момента придется еще дожить. Пока же ограничимся скромным количеством золотых, плакатами, свободой и… дарами Лючии.
Богиня была… щедра. Она открыла Лунному коту чакры. В смысле Талант и Причуду. Думаете, этого мало? О, вы неправильно думаете.
Шайн был обнаружен мной в будущем огороде. Котяра сидел на рогожке перед открытой книгой, держал в зубах волшебную палочку и пытался колдовать. Получалось у него… никак, лишь воздух слабо потрескивал вокруг, да по шерсти искры бегали.
— Ты что, дурак? — осведомился я, — У тебя физиология кошачья, а ты ману как человек направляешь.
