У меня было пиво, и я старалась напиться, чтобы осмелиться на самоубийство. Я плакала и всхлипывала, когда услышала голос Ральфа, отчетливо произнесший что-то вроде: «Не стоит этого делать. Не надо! Держись! Все будет хорошо». Затем он сказал, что любит меня.
Меня не волнует, поверит кто-то в это или нет, но голос принадлежал Ральфу Тэйлору! Он был таким настоящим, что я почти могла слышать его дыхание у своего уха!
Я немедленно вскочила, включила свет и осмотрела все комнаты в доме. Я пересмотрела планы и порвала все письма.
Хотя я думала о самоубийстве еще примерно год, но ничего больше не предпринимала.
Из всех потенциальных самоубийц этой книги Ли была ближе всех к лишению себя жизни, когда пережила ПСК. Но что, если бы Ральф не вмешался в самый нужный момент? Сегодня, одиннадцать лет спустя, Ли — счастливая и успешная сертифицированная медсестра.
Три следующие истории рассказаны нам потерявшими детей родителями, которые чувствовали, что после смерти детей жить им больше незачем.
Сондра — медсестра из канадской провинции Саскачеван. Ее сын Грег вернулся после того, как погиб в автомобильной аварии в шестнадцать лет.
Прошло ровно три месяца со дня смерти Грега. Я больше не могла терпеть, я должна была быть со своим сыном. И решила покончить с собой. Я легла спать и в молитвах просила Бога разрешить мне последовать за Грегом.
В ту ночь я проснулась и почувствовала тепло на своей правой щеке, похожее на ощущение от поцелуя. Затем сильный запах одеколона «Поло», которым пользовался Грег, наполнил комнату. Я поняла его послание: «Мама, я в порядке. Возьми себя в руки!»
Я некоторое время лежала без движения, не в силах поверить в то, что произошло. Я все еще вдыхала запах одеколона Грега. Он оставался еще минуты две, а затем исчез.
Утром я позвонила священнику, который сказал, что Бог позволил Грегу вернуться и сказать мне, что во мне нуждаются на Земле, а с ним самим все в порядке.
После этого случая мысли о суициде больше не возвращались. Он стал поворотной точкой в процессе моего восстановления, потому что теперь я знала, что с моим сыном все в порядке.
Смерть ребенка иногда называют самой страшной трагедией в жизни. Многие потерявшие детей родители переживают такую боль, что могут задуматься о суициде как о способе воссоединения со своими умершими детьми.
Кейт — домохозяйка из Нью-Йорка. Непрямое сообщение спасло ей жизнь после смерти ее девятнадцатилетнего сына Дэррила.
После поступления в морскую пехоту Дэррил заболел лейкемией и последние одиннадцать месяцев своей жизни провел в больнице. Его смерть погрузила меня в тяжелую депрессию. Я собирала таблетки снотворного, думая, что не могу больше выносить эту жизнь. Я набрала достаточно, чтобы убить слона!
У меня нет твердых религиозных убеждений, но я много раз просила о знаке. Я отчаянно хотела верить в то, что мой сын все еще существует.
Однажды вечером мой муж прилег поспать. Когда он проснулся, он сказал: «Мне приснился Дэррил». Я спросила: «И что произошло?» Муж ответил: «Ничего особенного. Мы просто обнялись». Затем я спросила: «Он сказал что-нибудь?» Муж ответил: «Да. Дэррил сказал: „Жизнь стоит того, чтобы жить“».
Я была так счастлива получить весточку от Дэррила! Это был знак, о котором я просила. По крайней мере, теперь я могла надеяться, что после этой жизни есть другая. И взяла все таблетки и бросила их в унитаз!
Случившееся с мужем подарило мне надежду, которая была мне нужна, и готовность продолжать жить, несмотря на боль. Я чувствовала, что Бог протянул мне руку и приподнял над страданием, дав возможность начаться процессу исцеления.
Время получения посланий ПСК и их исцеляющая сила, даже тех, что передаются нам другими, удивительна. Снова и снова они помогают нам понять, что мы живем в гораздо более милосердной и любящей вселенной, чем когда-либо представляли.
Последний рассказ этой главы принадлежит Гвен, художнице из Мэриленда. Она вышла из тела и пережила эту ПСК со своим двадцатидвухлетним сыном Кристофером, который сломал шею, попав в аварию на мотоцикле.
В день после похорон Кристофера я чувствовала себя очень плохо. Я была в ужасном состоянии! На следующий день, когда рядом никого не было, я собиралась принять смертельную дозу снотворного, чтобы соединиться со своим сыном. Мне было так плохо!
В ту ночь мне приснился сон. Я оказалась в очень светлом месте, в воздухе разливалась мягкая музыка. Я никогда не слышала ни таких инструментов, ни такой музыки — это было прекрасно!
Вдаль от меня уходил огромный стол, накрытый белой скатертью. Его конца не было видно. На столе стояли золотые блюда с едой. Сервировка была очень красивой, как на океанском лайнере.
Вокруг медленно прогуливались люди. Некоторые ели, и все выглядели очень счастливыми. Все были одеты в длинные одежды различных цветов. Эта картина была такой прекрасной, умиротворенной и счастливой!
Затем я услышала, как Кристофер сказал: «Мама». Когда я повернулась, то увидела его совсем рядом! На нем были белые одежды и большой золотой крест на груди. Кристофер светился и выглядел очень счастливым. Было так прекрасно снова быть вместе со своим сыном!
Кристофер передал мне большую тарелку с едой, которую держал в руках, со словами: «Мама, это тебе». Казалось, он горд тем, что дает мне эту еду. Затем Кристофер улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону, чтобы я видела его здоровую шею.
Я проснулась, зная, что действительно была со своим сыном. И сразу выбросила все снотворное! Кристофер спас мне жизнь! Я буду верить в это до самой своей смерти. Я чувствую, что, когда мое время придет, он будет со мной.
Когда мне плохо, я думаю об этом переживании, и снова прихожу в норму.
Гвен посчастливилось пережить эти благословенные моменты со своим сыном. Возможно, она встретилась с Кристофером в раю, где они праздновали бесконечность жизни.
Последствия предотвращающих суицид ПСК очень серьезны. Все люди, чьи рассказы вошли в эту главу, и тысячи других до сих пор живы, потому что верят, что с ними говорил умерший любимый человек, и готовы следовать его жизнеутверждающему посланию. Однако сколько других, тоже склонявшихся к самоубийству, тоже пережили подобные ПСК, но по каким-то причинам не обратили на них внимания и все равно лишили себя жизни?
Представьте себе радость наших умерших родственников и друзей, когда они спасают нам жизнь своим вмешательством. Они говорят нам, что физическая жизнь — это дар, бесценная возможность усвоить духовные уроки безусловной любви. И они подчеркивают, что те задачи, которые мы отвергли во время своего земного существования, нам все равно придется выполнить — только уже после своей смерти, и усилий на это придется затратить гораздо больше.
Являются ли ПСК исключительно личными переживаниями или их можно разделить с другими? В следующей главе представлены истории о том, как умерший любимый человек обращался к нескольким людям, находящимся в одно время в одном месте.
Глава 21
Подтверждение: ПСК со свидетелем
Я думаю, что смерть — это удивительное приключение, врата в новую жизнь, в которой вам даются новые силы, более глубокие радости и прекрасные горизонты.
Доктор Лесли Д. Уэзерленд
Почти все ПСК происходят с одним человеком вне зависимости от того, находится он один или в окружении других. Однако в некоторых случаях несколько людей, находящихся в одном месте в одно время, могут воспринимать любимого умершего человека одновременно. Мы называем такие случаи ПСК со свидетелем или совместными ПСК.
Описания подобных совместных ПСК разными участниками могут походить одно на другое или значительно отличаться — все зависит от индивидуальных особенностей восприятия. Ценность ПСК в присутствии свидетеля состоит в том, что вы можете получить немедленное и непосредственное подтверждение реальности вашего переживания другим человеком. Такое подтверждение особенно важно, если вы сомневаетесь в своих ощущениях или рассудке.
Описания совместных ПСК предоставляют достоверные свидетельства того, что посмертные коммуникации — это реальные соприкосновения с умершими любимыми, а не продукты воображения. Эти встречи в присутствии свидетелей укрепляют систему доказательств объективности и реальности ПСК, которые воспринимаются несколькими людьми независимо друг от друга.
* * *
В первых четырех историях все участники и свидетели пережили одинаковые ПСК, которыми немедленно поделились друг с другом.
Кристина — администратор ресторана из Мичигана. Ее дети — десятилетний Джон и семилетняя Келси — были убиты своим отцом, который затем лишил жизни и себя.
Примерно через три месяца после смерти Джона и Келси мы с мамой летели из Детройта во Флориду на национальную конференцию «Сострадательных друзей» в Тампе.
