Мгновенно ко мне пришло сильное физическое ощущение скованности. Я как будто врос в землю. Как будто меня накрыла волна и прокатилась от головы до кончиков пальцев ног. Это длилось бесконечность и в то же время долю секунды. Я хотел говорить, но не мог.
Тут Молли сказала: «Бен, я только что видела твою мать в дверях!» Я кивнул головой и сказал: «Я тоже», и заплакал. Это были мои первые слезы после смерти мамы. За всю свою жизнь я никогда раньше не плакал так долго. И я почувствовал облегчение, как будто мы с мамой попрощались совсем ненадолго.
ПСК Бенжамина помогла ему выпустить свое горе и заплакать. Но, что еще более важно, там была Молли, которая тоже видела его мать и могла подтвердить, что это переживание было реальным. Если бы Бен в тот момент был один, он мог бы посчитать этот священный момент простой реакцией на стресс, вызванный внезапной смертью мамы.
Рассказы, собранные в этой главе, показывают, что ПСК в присутствии свидетелей или совместные ПСК являются объективными переживаниями. То есть умершие близкие существуют на самом деле, что было воспринято несколькими людьми одновременно. Такие не зависимые друг от друга свидетельства являются убедительным доказательством того, что посмертные коммуникации являются настоящими контактами с умершими любимыми, как утверждают две тысячи мужчин, женщин и детей, принявших участие в нашем исследовании.
В следующей главе собраны более подробные истории, которые стали «лучшими из лучших» среди ПСК, собранных нами. Мы приглашаем вас прочесть их глазами своего сердца и прислушаться к ним ушами своей души.
Глава 22
Жемчужная нить: лучшие ПСК
Смерть есть переход... Джони Ириксон Тада снова будет ходить и бегать. Хелен Келлер будет слышать и видеть. Ребенок, умерший от рака, обретет румянец на щеках и сильное тело. Человек, скрюченный артритом, снова встанет прямо. Женщина, серьезно пострадавшая в автомобильной аварии, получит лицо без изъянов.
Доктор Билли Грэм
Мы оставили «лучшее из лучшего» напоследок. Каждая история о ПСК в этой главе напоминает идеальную ослепительную жемчужину, светящуюся своим собственным внутренним светом. И, будучи собранными на одной нити, они становятся прекрасным бесценным ожерельем.
Все рассказчики нашли опору во встрече со своими умершими любимыми, которая привела к долговременному эмоциональному и духовному исцелению. Каждый рассказ является законченной историей, не требующей дополнительных комментариев.
Трогательные истории, подобные представленным здесь, часто вызывают слезы радости. Они освещают наш путь вдохновением и превращают наше исследование в «небесный труд», длившийся семь лет, в течение которых мы проводили интервью. Мы считаем честью, что столь многие люди поделились с нами настолько личными и священными переживаниями.
Вы можете читать эту главу медленно, чтобы полностью прочувствовать каждую ПСК. Во всех историях содержится исцеляющая сила, не сводимая к простым словам. Позвольте духовной сути этих рассказов окутать и поддержать вас, так как в каждом содержится жемчужина великой мудрости, которая способна говорить напрямую с сердцем.
Лаура работает в колледже в Вашингтоне. Она была раздавлена, когда ее шестинедельный сын Энтони умер от синдрома внезапной детской смерти.
Этот год был очень тяжелым. Моя мать умерла в марте, и мне было нелегко справиться с ее потерей. Зима была суровой. В то время я жила в Монтане, и мы с мужем не были вместе в течение шести недель жизни Энтони.
Тогда я даже не знала, что такое синдром внезапной детской смерти. Мне ничего об этом не объяснили даже после смерти моего ребенка. Я чувствовала, что лечу в пустоту, как в кошмаре.
Частично мое отчаяние происходило оттого, что Энтони не был крещен. Кто-то заронил в мою голову мысль, что некрещеные дети будут вечно гореть в аду. Я мучилась из-за этого. Я совершенно обезумела, потому что не могла перенести обрушившегося на меня чувства вины.
Когда я пришла домой с кладбища после похорон Энтони, я пошла в спальню и выключила свет. Я сидела на кровати до тех пор, пока не исчезли все мысли.
Я оказалась в очень спокойном месте. Я как будто была в лодке, покоившейся неподвижно на воде, поверхность которой напоминала зеркало. Я начала ощущать умиротворение. Затем прекрасные лучи света спустились ко мне, и я увидела лестницу.
Внезапно появился Христос. Я всю свою жизнь хожу в церковь, я близка к Богу и близка к Иисусу, и я знала, что это Он. Он был плотным и реальным — он был прекрасен! На нем были белые одежды, его волосы были длинными.
Христос начал спускаться по лестнице и дошел до ее подножия. Он протянул руку, и в ней я увидела Энтони. Энтони снова был здоров! Он был совершенен, мой мальчик!
Я получила послание: «С Энтони все в порядке. Он дома, он в безопасности». Теперь я знала, что мой малыш был с Христом. Затем они оба потускнели и исчезли.
Я получила ответ на вопрос, не дававший мне покоя. Я больше не тревожилась о том, что он не был крещен. С тех пор я никогда не думала о том, где находится Энтони — я знаю, что у него есть место рядом с Христом.
Стюарт — дизайнер на юго-востоке страны. Ему было тяжело принять смерть своего двухлетнего сына Дэнни.
На Дэнни был мокрый подгузник, когда он сел на железную решетку вентиляции на полу в гостиной. Он коснулся лампы, в которой произошло короткое замыкание, таким образом замкнул цепь и получил удар электрическим током.
Мне позвонили на работу, и я немедленно помчался в больницу. В приемном покое меня попросили подождать в маленькой изолированной комнате. Они бились за жизнь моего сына с момента его поступления в больницу и перепробовали все — но ничего не помогло.
В комнату вошла медсестра с огорченным выражением на лице. Она должна была сообщить мне, что Дэнни умер. Когда она вышла, я зарыдал так, как не рыдал никогда за всю свою жизнь.
Наконец, я взял себя в руки, и медсестра спросила, хочу ли я увидеть своего сына. Они были очень добры ко мне. Меня отвели к сыну и оставили наедине с ним. Он выглядел как обычно, только на его лбу была небольшая ранка. Чувство непоправимости случившегося сводило меня с ума.
Я хотел что-нибудь сделать! Я хотел, чтобы он вернулся! Я подумал: «Это не обязательно конец. Я много слышал о том, как людей оживляли, я слышал эти истории. Этого не должно быть! Я не должен мириться с этим! Я верну Дэнни!»
В этот момент мне показалось, что Дэнни говорит со мной. Мне почудилось, что его голос звучал в моей голове, он сказал следующее: «Папа, не делай этого. Я в порядке. Все хорошо». Послание было таким ясным, будто его произнесли вслух. Но Дэнни говорил более зрело, чем двухлетний мальчик.
Я некоторое время оставался неподвижен. Я не понимал, почему «все в порядке», потому что для меня все было совсем не в порядке. Тем не менее, я посчитал, что эта коммуникация была реальной, и принял ее. Я подумал: «Что ж, Дэнни виднее. Это его тело. Если он говорит, что все хорошо, значит все действительно хорошо». После этого я расслабился.
Я знаю, что, если бы не эта коммуникация, мне было бы гораздо тяжелее переживать горе потери. Я перешел самый опасный участок и успокоился настолько, насколько это вообще было возможно в подобной ситуации.
Джоанна — учитель начальных классов в Массачусетсе. Она и ее семья получили причину для радости через восемь лет после того, как ее дочь Маргарет погибла в автомобильной аварии в двадцать лет.
Мы с мужем планировали отправиться в Нью-Йорк на пасхальные каникулы. Мы хотели навестить свою дочь Робин, которая училась в университете Нью-Йорка, и посетить пасхальную воскресную мессу в соборе святого Патрика, которую должен был служить кардинал. Мы попросили Робин проверить, нужны ли нам билеты. Она сказала, что позвонила и все узнала — билеты не требуются.
Мы приехали в Нью-Йорк в прекрасный и светлый пасхальный день. Из отеля мы пешком отправились к собору святого Патрика. Когда мы подошли к месту, то увидели толпу — я не могла сказать даже примерно, сколько там было людей!
Я подошла к ближайшему полицейскому и спросила, нужны ли нам билеты, чтобы попасть на мессу в десять пятнадцать. Он ответил: «Билеты? Конечно, вам нужны билеты! У людей было много месяцев, чтобы достать билеты. Вы не сможете попасть на эту мессу без них!» Конечно, мы были разочарованы.
Примерно через минуту из толпы вышел мужчина и сказал мне: «Возьмите мои билеты». Он передал мне конверт и исчез так же быстро, как и появился. Все вокруг были поражены. Я открыла конверт, заглянула внутрь и увидела там четыре билета! Один был белым, все остальные — желтыми.
Мы подошли к концу очереди и простояли в ней не меньше получаса. Наконец, нам позволили войти через главную дверь. Белый билет предназначался для сидения в центре собора.
Мы использовали три желтых билета, и нас проводили по проходу до наших мест в тридцать девятом ряду. Справа от нас был алтарь святой Маргариты!
