быстро и до безумия страстно.
Его откровенность удивила Шафран, а боль в руках, которые он сдавливал, начинала беспокоить, потому она попыталась высвободиться. Однако он лишь усилил болезненную хватку на ее запястьях.
– Берди прекрасно это знала, – продолжал Вейл, не обращая внимания на ее трепыхания. – Я сразу предупредил ее, как только мы начали встречаться. И считал, что она поняла, но, похоже, ошибался. Наши отношения прекратились как раз перед ее смертью, когда я узнал, что она принимала подарки от другого мужчины. Я пошел к ней домой, хотел поднять ей настроение и увидел, как у нее на пороге одна оборванка оставляет букет цветов. Я ревнив и терпеть не могу, когда женщина, с которой у меня отношения, проявляет благосклонность еще к кому-то. При этом я становлюсь ужасно вспыльчив и могу наломать дров.
Его глаза сверкнули, намекая на эту вспыльчивость, и Вейл продолжил:
– Вместо того, чтобы устроить сцену в доме у Берди, я отправился к себе. Мои домочадцы могут подтвердить, как я провел следующие несколько дней, пока не узнал о смерти Берди. Если вы подозреваете, что я мог убить ее в порыве ревности, все это напрасно. Они могут засвидетельствовать, что я разгромил несколько комнат у себя в доме и расправился с запасами выпивки. Я был слишком занят уничтожением оставшихся к ней чувств, чтобы уничтожать ее саму.
Его признания стали для Шафран настолько неожиданными, что следующие слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела подумать:
– Но как же тогда вы можете ухаживать за мисс Грешем? Ведь всем известно, что мистер Эдвардс – ее близкий друг. И как вы терпите, что они проводят время вместе, если так сильно ревнуете?
Лорд Вейл освободил ее запястья из тисков. Кровообращение начало восстанавливаться, вызывая покалывание.
– Я знаком с ними обоими уже довольно давно. Амелия хорошо изучила мой характер и никогда меня не упрекала. Она умная девочка. Понимает, что для ее карьеры выгодно, чтобы ее видели рядом со мной. А что касается Перси… – Он скривил губы в подобии улыбки. – Он безобиден. И если бы хотел продемонстрировать ей свою заинтересованность, давным-давно бы это сделал. К тому же, – он отступил назад и без всякой необходимости разгладил на себе манишку, – мои отношения с мисс Уильямс или с мисс Грешем касаются вас не больше, чем меня то, с кем вы дружите, в какие клубы ходите и с какими мужчинами проводите время в подворотнях. В таких делах следует сохранять конфиденциальность, однако если вы сочтете нужным предать мои личные дела огласке, можете быть уверены, я в долгу не останусь. Виконт Истинг не обрадуется, если до него дойдут слухи о ваших внеклассных занятиях, вы не находите?
Шафран во все глаза смотрела на него и вздрогнула, когда Вейл неожиданно повернулся и рассмеялся. Этот радостный голос вовсе не вязался с его угрозой.
– Ах, Эдвардс! Полагаю, вы пришли за своей спутницей. Мы столкнулись с ней случайно, и боюсь, я слишком задержал ее. Кажется, антракт уже закончился.
– Как это глупо с моей стороны, – пробормотала Шафран, протискиваясь мимо Вейла к Эдвардсу.
Тот стоял на верхней ступеньке лестницы – всего в двух шагах от нее – со странным выражением лица, и все же она была рада его видеть. Шафран взяла его под руку и повернулась к Вейлу.
– Лорд Вейл, я приму к сведению ваши слова. Приятного вечера!
Вместе с Эдвардсом они спустились по лестнице. Ее спутник не стал задавать вопросов и вообще отмалчивался, только извинился перед зрителями в их ряду, пока они пробирались на свои места. Шафран ломала голову, что бы такое сказать, но так ничего и не придумала и просто сидела молча рядом с Эдвардсом, обращая внимания на вторую часть представления не больше, чем на первую.
Шафран почти не удивилась, что Эдвардс не стал настаивать проводить ее после спектакля до дома. Она немного чувствовала вину за то, что оставила его одного, в то время как вид у него был бледный и нездоровый. Когда кэб отъезжал, он с мрачным лицом стоял под зонтом, подняв вверх ладонь в перчатке.
Машина катилась по мокрой дороге в Челси, а у Шафран разболелась голова. Оставалось только надеяться, что ей удастся побыстрее связаться с Ли и обменяться информацией, чтобы уже через часок залезть в постель с грелкой для ног и с чашкой горячего чая. Погода испортилась, и промозглый холод пробирал до костей.
К тому времени, когда Шафран вышла из кэба у своего дома, ее била дрожь. Как всегда в этот поздний час, на улице было тихо, но ей почему-то было не по себе. Что-то в моросящем дожде и стылом воздухе… Внезапно чья-то рука вцепилась ей в плечо, Шафран взвизгнула и машинально махнула сумочкой на нападавшего.
– Эверли, перестань, или, клянусь…
Она облегченно выдохнула и, бросившись в объятия Ли, прижалась лицом к его плечу.
– Черт подери, Ли! Ты до смерти напугал меня!
Отстранив ее от себя, Ли окинул ее недоверчивым взглядом.
– Что случилось?
– Пойдем внутрь, – попросила Шафран, стуча зубами. – У меня ноги заледенели.
Вести Ли к себе было рискованно, но ее квартирная хозяйка, миссис Гладстон, говорила, что во время дождя всегда спит как убитая, так что Шафран надеялась, что появления Ли она не заметит.
– Элиза? – осторожно позвала Шафран, как только они вошли. Ответа не было. – Наверное, ее еще нет дома, – пожала плечами она, снимая промокшее пальто.
– И кто же счастливчик?
Шафран провела его по коридору в гостиную, щелкнула выключателем, осветив уютную комнату. Ее тревога немного развеялась, когда она увидела, что ее дом не коснулась разыгравшаяся вечером драма.
– Думаю, она сегодня на поэтическом вечере. Одно из двух – либо скоро придет, либо задержится допоздна и вернется домой, благоухая кубинскими сигарами или индийским карри.
Шафран поспешила включить радиатор и потерла руки. Кожа покрылась мурашками, а сама она дрожала от холода. Ли мгновенно оказался перед ней и принялся энергично растирать ей руки. Жемчужинки влаги блестели в его волосах, когда Ли смотрел на нее сверху вниз.
– Ты трясешься, как жалкий маленький терьер моей двоюродной тетки Люсинды.
– Я думала, тебе положено быть обаятельным, – с кислой миной заметила она.
– А кто сказал, что я не такой? – Он подмигнул. – А теперь давай рассказывай, что тебя так взволновало. Я думал, ты поставишь мне бланш под глазом.
Шафран в двух словах объяснила, что случилось между ней и Вейлом. Руки Ли медленно оглаживали ее предплечья, пока не сомкнулись на ее посиневших
