Я попрошу каждого из вас подержать в руках эту книгу. Не спрашивайте зачем. Это тайна академии.
Маги смерти закивали. Один Нурлан выделился.
— О, можно я первый. Давно хотел Морфа потрогать.
Я шумно выдохнул и протянул ему трактат.
— Не он, — сразу заговорила книга.
— Что не я? — начал спорить Нурлан. — А может, я?
— Нет. Следующий.
Нурлан сделал обиженное выражение лица и передал книгу соседу. Пока он ходил по рукам, Морф то и дело повторял: «нет». И, в конце концов, трактат снова вернулся ко мне в руки. А я постарался скрыть свою озадаченность, ведь подозреваемые почти закончились.
— Спасибо за участие! — кивнул я ребятам и вышел из зала.
У двери стоял учитель. А поскольку всех, кто мог наложить проклятье, в академии можно было по пальцам пересчитать, то я и к нему обратился:
— Виктор Дмитриевич, подержите книгу.
— Зачем?
— Так надо, — просто ответил я. — Да не бойтесь, она вас не съест.
— Но если палец в рот сунете, то откушу, — предупредил Морф.
Поняв, что книга говорящая, даже маг смерти вздрогнул.
— Да он шутит, — успокоил я учителя и вложил в его руки трактат.
— Не он, — раздосадовано повторил Морф.
— Эх, — выдохнул я и забрал книгу.
В пустом коридоре мы продолжили разговор.
— Ну и где искать этого шутника, если ни на ком нет следов, что остаются после массового проклятья? или ты меня обманул ради веселья и на самом деле это так не вычисляется?
— Раскусил. Можешь возвращать меня в библиотеку.
— Не дождёшься! Раз с магами смерти не вышло, давай источник искать.
— Источник? А может, лучше в библиотеку?
— Нет. Ты как раз говорил, что руну направления можешь показать. Самое время.
Я открыл трактат на первой странице. Но увидел лишь пустой лист.
— Морф! Хватит выпендриваться.
— Да я правда не знаю.
— Нечего заднюю включать! Раньше разберёмся, раньше вернёшься к своим книгам и мягкому креслу.
— Ничего я не включаю, — фыркнул трактат. — И вообще, я обычная книга.
— Отказываешься помогать?
— Да.
— Ну тогда я перестану тебя поить кровью.
— Ладно, сдаюсь.
Стоило ему это сказать, как на первой странице появилась нужная руна.
Массовые проклятья входили в отдельное ответвление проклятой магии, поэтому и подход к ним немного отличался. Использовались они крайне редко из-за большой растраты энергии во время создания.
С пальцев сорвалась обозначенная Морфом. И… ничего не произошло. Попробовал ещё раз. Тот же результат.
— Морф, ты издеваешься? — спросил я, начиная злиться.
Причём раздражало именно поведение трактата.
— Нет. Я вообще белый и кожаный.
— Хм, что ты скрываешь?
— Я? Ничего.
— Звучит крайне неубедительно. Если ты сейчас же не начнёшь сотрудничать, то и нового тела тебе не видать.
Я надавил на больное место. Ну а нечего было выводить меня из себя!
— Ладно, прости.
На первой странице показалась новая руна.
Я использовал её, и через мгновение меня словно ветер подтолкнул в нужную сторону. Не стал сопротивляться.
Так добрался обратно до своих апартаментов.
— Странно, — прокомментировал я, — не мог же я сам наложить массовое проклятье и забыть об этом.
— Ну а вдруг? Может зельице для памяти попить?
— Ты у меня сам скоро в отварах будешь купаться. Чтоб страницы из жёлтых обратно в белые превратились.
— Ну чего сразу угрожать? Я же шучу. Ради поднятия общего настроения.
— Лучше источник найди, ради настроения, — буркнул я.
Надоело уже препираться с книгой.
Ветер подтолкнул меня обратно в мою комнату. Акула мило спала на кровати, и я невольно засмотрелся. Её волосы, словно волны спадали на подушку. Да, на дне морском так уютно не поспишь.
Но стоило мне приблизиться к кровати, как ветер подтолкнул меня обратно. Таким образом, ходя туда-сюда по комнате, я определил точку, где ветер исчезал.
Это было кресло, где любил лежать Морф. Только отнюдь не оно было источником.
Я заглянул под него и увидел вырванный листок. Очень знакомый, сделанный из человеческой плоти.
Поднял его и ткнул в единственный глаз Морфа.
— Это что такое?
— Ой, обронил, — театрально удивился он. — Я случайно, честное слово.
— Нечего тут недотрогу строить. Ну-ка быстро снимай проклятье!
— Ну как так?
— А вот так. Посмеялся и хватит. У тебя есть минута. Потом ты окажешься на неделю в морозильном артефакте рядом с замороженной рыбой.
— Эх, — выдохнул он. — Приделай обратно между седьмой и девятой страницей. Пожалуйста.
Я открыл книгу на седьмой странице и увидел контуры рваного листа. Приложил туда свою находку. И рваные края мигом загорелись чёрной дымкой. Через мгновение листок встал обратно, словно его не вырывали.
— Решил себя покалечить ради шутки. Ничего глупее не встречал, — прокомментировал я.
— А ты попробуй тысячу лет побыть книгой. Сразу откроешь в себе новые грани.
— Нет уж, спасибо. Ещё раз решишь так пошутить, я не буду столь снисходителен.
— Да ладно тебе. Мне вот было весело. А в качестве утешительного приза я на тринадцатой странице написал, как уничтожить Тёмного бога.
Глава 24
Пополнение
Первое учебное полугодие быстро закончилось. Время летело также быстро, как Акула осваивалась в человеческом теле. Забавно, что Аркадий Викторович заходил к нам довольно часто, но ни слова о новом жильце не сказал.
Я с чувством выполненного долга, а точнее, лёгкостью после сданных экзаменов, стал собираться на каникулы. Открыл морозильную камеру, где у нас хранилась рыба, и достал оттуда Морфа. Смахнул с него кусочки льда, и недовольный трактат с трудом открыл свой единственный глаз.
— Твоё заключение закончено, — сказал я.
— Так и дружи с тобой… Я к нему со всей душой, а он в морозилке на целый месяц закрывает! — злобно прорычал трактат.
— Ещё раз вздумаешь так шутить, я тебя на кладбище закопаю. На целый год, — усмехнулся я.
Хотя на самом деле нисколько не шутил.
Морф выпил столь много крови, чтобы накопить достаточно энергии на массовое проклятье. И я бы не был так категоричен, если бы его шутка прошла без последствий. А так половине преподавателей пришлось посещать лазарет, а вторая половина была опозорена перед студентами. И это накануне экзаменов.
Поэтому я не стал прощать
