обедом собралось человек двадцать клановых, кто были в поместье. Супруги и сестра тоже пришли. Девушки не переставали обсуждать фасон платьев, и большая часть собравшихся дам возрастом постарше принялись давать им советы.
— Ты тоже ни слова не понимаешь? — спросил я у отца, сидящего рядом.
— Ага. Давно я не видел такого массового помешательства. Ты точно их не проклинал?
Вместо меня ответил Морф, лежащий на столе.
— Точно, я бы заметил. Странно, но таких слов нет даже в моём словаре. Манжетки, пайетки, гипюр, бррр.
— О, я понял слово корсет, — похвастался отец.
Спутница отца — Елизавета тоже принимала активное участие в беседе. А вот её сестра — мать Юли сидела отстранённо.
— Мария Викторовна, вы хорошо себя чувствуете? — поинтересовался я у матери своей супруги.
— Ах да, — ответила она так, словно вышла из транса.
А затем принялась есть поданный суп. Молча, в отличие от остальных девушек.
Я присмотрелся к Юле и её брату. И если в поведении первой не было ничего необычного, то второй вёл себя также отстранённо, как и его мать.
Это показалось мне странным. Но я по жизни был излишне подозрительным. Может, они случайно паров яда надышались при его изготовлении. Если так, то завтра оба станут более бодрыми.
Размышления прервал запрыгнувший мне на колени Ленц.
— Ты сегодня розовый, — иронично отметил я.
— Должен был быть красным, — фыркнула саламандра. — Подай мне тарелку с апельсинами, пожалуйста.
Я протянул ему большой апельсин, на что он пропищал:
— Всю тарелку!
Всегда, когда саламандра пыталась повысить голос, он переходил в писк из-за строения глотки.
— На кухне две коробки стоит, бери там, — прокомментировал отец таким тоном, словно уже устал от жалоб на моего питомца.
— Мяу, — мне об ногу потёрся белоснежный кот.
— Мяса просит, — перевёл Ленц.
— Так и идите за едой на кухню, — отправил я, не желая делиться своей порцией.
— Мы там уже были. Три раза, — грустно вздохнул перевёртыш.
— Можешь взять мою порцию, — внезапно сказала Мария Викторовна и опустила тарелку со вторым на пол.
Саламандра и кот тут же ринулись к законной добыче.
А я отметил, что и суп моя тёща ела крайне неохотно.
Вскоре и ребята с улицы подоспели на обед, и стол разделился на два лагеря: мужской и женский. Я активно принимал участие в обсуждении того, с помощью какой магии украсить дом к Новому году, но не переставал украдкой следить за Белладонновыми.
Принесли десерты, но Мария Викторовна к своему даже не притронулась. В её глазах заблестели слёзы. Я хотел подойти и предложить проводить её до спальни. Уверен, не будь её супруг на дежурстве, то сделал бы также. А на отстранённого сына и занятую другим дочь рассчитывать не приходилось. В силу возраста и насмотренности.
Но стоило мне встать, как выключился свет. Я посмотрел в окно — чернота.
— Сейчас же день, почему так темно? — высказал я вопрос, который возник у всех присутствующих.
— Сергей, — тонким голоском обратилась ко мне Мария Викторовна.
— Да? Вам плохо? — спросил я, подходя к женщине.
— Прости, но я не могла иначе, — жалобно сказала она. — Они бы всех убили.
Глава 25
Пожиратель
— Кто они? — серьёзно спросил я.
Но ответа не дождался.
— Мария? Что ты натворила? — закричал отец, вскочив с места.
Внезапно за окном всполохнула ярко-красная молния. И это в декабре.
Вместо слов женщина заплакала, это было слышно в кромешной темноте. Но никакие слёзы не могли меня разжалобить. Ведь предательство прощать нельзя. Никому. И неважно, какие мотивы.
— Они грозились убить Артура. А потом сделали с ним что-то… — начала судорожно лепетать Мария Викторовна.
— Что сделали? — чётко спросил я.
Мне нужны были ответы, чтобы оценить угрозу. Чтобы вообще понять, какая напасть нас окружает.
Хотя всё стало понятно уже через несколько мгновений, когда я ощутил витающий в воздухе запах смерти. Не тот, что встречается на кладбищах и напрямую свидетельствует о магии смерти, а тот, что приносит смерть через проклятия. Я так часто их использовал, что уже ни с чем не спутаю эту горечь, разлитую в воздухе.
— Они его прокляли, — сквозь слёзы проговорила женщина. — И… и…
У неё начиналась истерика, это мешало ей говорить. А мне — сосредоточиться. Поэтому не став мучить тёщу, отправил к ней успокаивающую руну, что уже успела хорошо себя зарекомендовать в действии. А с матерью Юли потом разберусь.
Видимо, состояние у женщины было критическим. Только золотистые искры коснулись её кожи на шее, как она положила голову на стол. И следующая молния озарила её спящую фигуру.
— Сергей, ты понимаешь, что происходит? — обратился ко мне обеспокоенный отец.
— Да. Ничего хорошего. Мария Викторовна привела в наш дом последователей Тёмного бога.
— На кой мы им сдались?
— Они ищут не нас, — ответил я, вспоминая, что Акула предпочла остаться в академии. — И не успокоятся, пока не узнают.
— Чего не узнают? — отец начинал закипать.
— Не могу сказать вслух. Они нас слушают.
— Может, переместимся? — попросила Света дрожащим голосом.
— Если мои расчёты верны, то в амулете остался заряд на одно перемещение. А где Иванна? И все порталисты?
— У них сегодня собрание. Специально назначил на этот день, чтобы не мешали провести время с семьёй, — ответил отец.
По тону было ясно, что он осознавал, какую ошибку совершил.
— Позвоните им, — взмолилась Света.
Пока отец доставал мобилет, я подошёл к беременной супруге. В темноте ориентировался хорошо несмотря на то, что практически ничего не видел.
— Дай руку, — попросил я её.
Она протянула. А я снял с шеи амулет и вложил в её ладонь. Сжал дрожащие пальцы девушки и прошептал:
— Уходи. Сообщи своему отцу, что происходит.
— Хорошо. Спасибо, — тихо ответила она.
Никто не возражал против моего решения. Конечно, ведь с тонущего корабля беременную женщину стоит отправить первой. И единственной, как в нашем случае.
Комнату на миг озарила яркая вспышка, и Света исчезла. А я с облегчением выдохнул.
Не надеялся, что в самом начале каникул, когда все студенты и учителя разъехались, Аркадий Викторович сможет оперативно найти порталиста и привести помощь. А в
