безумно хотелось поскорее попасть внутрь и осмотреться. Почему-то я была уверена, что мне понравится там.
— Девочки, приветствую! — появился Костя в сопровождении нескольких человек, которые, судя по всему, входили в обслуживающий персонал. — Лена, Ярослава, добро пожаловать домой. Позвольте вас проводить. Я все покажу!
Его глаза сияли, и я поняла, насколько для Кости важно иметь свой дом, наполненный уютом. Не просто место, где можно отдохнуть, а крепость, в которой можно расслабиться и провести время с близкими людьми.
Переглядываясь с мамой, мы зашли в особняк. Сначала оказались в шикарной прихожей, из которой можно было попасть в гардеробную и гостевые санузлы, а затем вошли в просторный холл — в таком холле без труда смогла бы поместиться целая квартира! Высокие светлые стены, пол из белоснежного мрамора, широкая лестница с витыми перилами, ведущая на второй этаж… При этом никакой вычурности, вульгарной роскоши и безвкусицы вроде позолоты, лепнин и статуй — все стильно, современно и приятно глазу. Много пространства, света и легкости.
Из холла можно было попасть в столовую и гостиную, центром которой был чудесный камин, в который я сразу влюбилась. Также на первом этаже располагались кабинет Кости, кухня, бар, домашний кинотеатр и несколько комнат для персонала — всего я и не запомнила. На втором этаже находились библиотека и несколько спален, каждая из которых была оборудована собственной гардеробной и сан узлом. А на цокольном этаже, на который мы еще не спускались, располагались спортивный зал, спа, хамам, винная комната и даже холодильная камера для меха! А я даже не знала, что такие существуют, и когда Костя сказал маме, что ее меха будут храниться в этой самой специальной камере, я едва не закашлялась от неожиданности. Впрочем, даже мама была поражена.
— Кость, я ношу только искусственный мех, — сказала она, явно оторопев. — Мне животных жалко… Может быть, уберем? Костя, зачем нам столько всего? Здесь же потеряться можно…
— Глупая моя, — отозвался с нежностью отчим и поцеловал ее в щеку. — Это идеальный дом для моей идеальной женщины. Идем смотреть нашу спальню? Или сначала заглянем в комнату Ярославе.
Находясь в восторге и одновременно в прострации от особняка, мы с мамой направились следом за Костей на второй этаж. Сложно было поверить, что люди могли жить в таком невероятном месте, в такой роскоши, в таком достатке. Нет, благодаря маме я не знала бед — она обеспечивала меня всем, чем нужно, и даже больше. Но размах этого огромного строения впечатлял. Я прекрасно понимала, сколько денег было потрачено на покупку земли, строительство дома и дизайн! Целое состояние.
Мы поднялись по лестнице и оказались еще в одном холле, по обе стороны которого виднелись двери — наверное, комнаты. Костя направился было вперед, когда дверь одной из спален вдруг резко распахнулась. И оттуда вышел Игнат, лицо которого было отсутствующим. Но едва только он увидел нас, как в его глазах мелькнуло знакомое мне отвращение.
Боже, а он что здесь делает?..
И я почти сразу поняла — Игнат будет жить здесь. Так же, как и я.
— Освоился? — спросил Костя, подходя к сыну. — Поздоровайся с Леной и Ярославой.
Еще один колючий, пронзающий насквозь взгляд. И холодное:
— Добрый вечер.
— Привет, Игнат, — радушно улыбнулась ему мама. — Рада тебя видеть!
— Не могу сказать, что это взаимно, — оскалился он.
— Игнат, — одернул его отец.
— Что?
— Проявляй уважение. Ты забыл, о чем мы с тобой говорили? Теперь мы все члены одной семьи. — В голосе Кости слышалось предупреждение.
— Моей семьи больше нет, пап. Ты, кажется, забыл, что она разрушилась, — едко улыбнулся Игнат и посмотрел на маму так выразительно, что всем стало понятно — разрушилось из-за нее. Мама смутилась, а Костя нахмурился.
— Отойдем на пару слов, — велел он сыну, и они пошли вниз.
— Мам, он тоже будет жить тут? — испуганно спросила я маму.
Она кивнула.
— Да.
Всего лишь одно слово, а у меня на душе появился такой груз, что стало сложно дышать.
— Но мама, зачем?!
— Костя не хочет оставлять сына одного, — шепотом ответила мама. — Чувствует перед ним вину. Мы решили, что наши дети будут жить с нами. И ты, и он.
— А раньше вы этого сказать мне не могли? — не выдержала я. — Не хочу жить с ним под одной крышей! Понимаешь?
— Почему, дочка?
— Да он отвратительный! — повторила я почти с отчаянием.
На самом деле правда была в другом. Я слишком сильно боялась своих чувств к нему. Что произойдет, если Елецкий все время будет находиться так близко?
— Яра! Ты чего? — нахмурилась мама.
— Мам, ну правда, я не хочу жить с ним в одном доме!
— А придется, — раздался за нашими спинами голос Игната — тихий, но какой-то зловещий. Он, видимо, снова решился подняться, оставив отца внизу. Зачем — понятия не имею.
У меня по спине побежали мурашки. Черт, он все слышал! Я почувствовала себя виноватой за свои слова.
— Думаешь, сможешь от меня избавиться? — спросил Игнат. — Нет, детка. Будем жить вместе. Одной большой дружной семьей.
С этими словами он скрылся за дверью своей кровати. И я поняла, что Игнат поднялся так быстро, потому что не захотел выслушивать отца.
И что мне теперь делать?..
Глава 40. Под одной крышей
— Яра, нужно извиниться, — тихо сказала мама, глядя на дверь спальни Игната.
— Не собираюсь, — отрезала я. Сразу же включилась реакция протеста. А все из-за эмоций. Стыд, злость, даже страх — все перемешалось в моей голове, и я не знала.
— Нужно извиниться, дочка, — повторила мама настойчивее.
Извиняться перед человеком, который играл со мной, чтобы переспать? Который называл мою мать шлюхой? Который презирает меня за один только факт существования.
«Перед человеком, который дважды спас тебя», — раздался в голове внутренний голос.
Я прикусила губу. Игнат действительно помогал мне: в универе, когда меня лапал светловолосый мажор с замашками морального урода, и на свадьбе
