Виконт вздрогнул от неожиданности.
– К «епископам»? Ты говоришь об «Обществе»?
– Да, - кивнул Уэст.
– То есть речь идет об одном из бывших учеников Хэмбрик-Холла?
Уэст снова кивнул.
– Так чего же от меня хочет полковник? - спросил Саут.
Усевшись на кушетку, Уэст вполголоса проговорил:
– Я должен расспросить мисс Парр о картинах. Ты позволишь?
– Если она захочет отвечать. Но думаю, в этом нет необходимости. Я кое-что знаю о них.
– Она рассказала тебе?
– Да.
Уэст с удивлением посмотрел на друга, и виконт пояснил:
– Она беспокоится, что картины могут быть выставлены и широкая публика увидит их.
– Это погубит ее репутацию, - в смущении пробормотал Уэст.
– Разумеется, погубит.
– Прости, если я слишком много себе позволяю, но ты… - Уэст на мгновение умолк. - Скажи, какие у вас отношения? Я имею в виду Индию Парр… У тебя с ней роман?
– Я собираюсь жениться на ней, - ответил Саут.
Он пристально взглянул на друга, но Уэст ничем не выдал своего удивления.
– Вопрос только в том, захочет ли Индия выйти за меня, - продолжал виконт.
Уэст едва заметно улыбнулся.
– Значит, она женщина с характером.
– Она даже утверждает, что имеет обо всем собственное мнение.
Уэст внимательно посмотрел на друга.
– Ты делился с кем-нибудь своими планами?
– Нет, только с ней. Ты первый узнал об этом, И я бы попросил тебя ничего не говорить ни Исту, ни Нортхему. Полковнику - также.
Уэст пожал плечами.
– Да они бы мне и не поверили Признаюсь, я тоже не очень-то верю.
Саут промолчал, и Уэст спросил.
– Мисс Парр назвала тебе имя художника? На картинах нет подписи автора, но думаю, что они написаны одной рукой.
– Совершенно верно. Художник - Маргрейв.
– Маргрейв?
– Он теперь граф. А когда-то был связан с «епископами», Уэст. Тебя это заинтересует. Маргрейв учился в Хэмбрик-Холле в то же время, что и мы, и являлся членом «Общества». Тогда он был виконтом Ньюлендом. Правда, я не помню его.
Уэст ненадолго задумался, потом спросил:
– Он моложе нас? Или старше?
– На пять лет моложе.
– Значит, был одним из мальчиков, прислуживавших при алтаре.
Тут Уэст улыбнулся и сказал:
– Теперь вспомнил. Его звали Аллен Парриш. У него было прозвище Фаллос. Разве не помнишь? «Епископы» уверяли всех, что он носит на шее цепочку, а на ней - фаллос из черного дерева. Якобы он давал ему какую-то мистическую власть.
И тут Саут наконец-то вспомнил - в его памяти возник образ худенького мальчика с заостренными чертами лица и темными глазами.
– Значит, Парриш?… - пробормотал виконт. - Да, все сходится.
– Черт возьми, ты о чем?
Уэст в изумлении уставился на друга.
– Парриш и Парр, - продолжал Саут. - Теперь все понятно.
– А мне совершенно ничего не понятно, - проворчал Уэст. - О чем ты говоришь?
– Видишь ли, это не имеет отношения к картинам.
Уэст решил, что не стоит вызывать друга на более откровенные признания, и спросил:
– Что еще ты можешь сообщить о картинах?
– Индия сказала, что они - плод фантазии.
– Но она ведь позировала Маргрейву?
– Позировала, но не всегда по доброй воле.
И виконт рассказал Уэсту то, что узнал от Индии. Рассказал, конечно же, далеко не все. Уэст же, проявив деликатность, ограничился лишь теми вопросами, которые имели отношение к его расследованию.
Когда Саут окончил свой рассказ, Уэст встал, подошел к буфету с напитками и налил себе виски. Взглянув на друга, спросил.
– Налить тебе?
Виконт кивнул.
Уэст наполнил второй стакан и передал его Сауту.
– А мисс Парр сказала, сколько картин написал Маргрейв? - спросил Уэст, снова усевшись на кушетку.
– Она считает, что их немного. Но это, - Саут указал на рулоны, - конечно же, не все. А других картин ты не видел?
– Нет. Во всяком случае, я не видел картин, на которых была бы изображена мисс Парр. Иначе прихватил бы и их.
– Что ты намерен с ними делать?
Уэст предвидел этот вопрос, но все же медлил с ответом. Наконец сказал:
– Мне придется на время оставить их у себя. До окончания расследования.
– Да, понимаю. А что потом? Что ты сделаешь с ними, когда закончишь расследование?
– Уничтожу их, если ты этого хочешь.
– Лучше вернуть их Индии, - сказал виконт.
– Не возражаю.
– Пусть она сама решит, что с ними делать, - продолжал Саут - Ведь это - ее право.
– Можешь передать мисс Парр, что их никто не увидит, - сказал Уэст.
– Да, я передам ей. - Саут знал, что слову друга можно доверять.
Уэст сделал глоток виски и проговорил:
– Дело в том, что я видел эту мраморную комнату Видел колонны и алтарь. Они существуют.
На щеке Саута задергался мускул.
– Возможно, в этих картинах больше правды, чем говорит мисс Парр, - продолжал Уэст.
– Нет, я не верю, что…
Услышав шаги на лестнице, друзья молча переглянулись. Несколько секунд спустя в комнате появилась Индия. Оказалось, что она переоделась - теперь на ней были изящные туфельки и элегантное зеленое платье. Сдержанно улыбнувшись мужчинам, Индия направилась к столу. Саут с Уэстом вскочили на ноги, и виконт проговорил:
– Мисс Парр, я хочу познакомить вас с моим другом. - Он взглянул на Уэста. - Это его светлость герцог Уэстфал. Ваша светлость, разрешите представить вам мисс Парр, актрису, обладающую редкостным талантом.
Уэст поставил на стол стакан с виски и, взяв руку Индии, поднес ее к губам.
– Рад познакомиться, мисс Парр.
– Я также, ваша светлость. - Индия потупилась, изображая скромность и смирение.
Уэст выпустил ее руку и сказал:
– Мне бы хотелось, мисс Парр, чтобы вы называли меня Уэстом.
– Как пожелаете, ваша светлость, - с улыбкой ответила Индия.
Саут невольно усмехнулся - Индия действительно была прекрасной актрисой.
– Не присядете ли, мисс Парр? - Уэст указал на кушетку. - Могу я предложить вам выпить? Может, шерри?
Индия села, но от шерри отказалась: она полагала, что женщине не следует пить спиртное в три часа утра.
Тут Саут с Уэстом наконец-то уселись, и Индия приступила к разговору, ради которого спустилась.
– Видите ли, я слышала, о чем вы говорили. Разумеется, слышала не все, но поняла: у вас есть… есть несколько картин.
– Да, есть, - признался Уэст. - Две. - Он указал на свернутые в рулоны холсты.
– Могу я взглянуть?
Мужчины молча переглянулись, и Индия сказала:
– Но вы ведь их видели… Почему же мне нельзя взглянуть?
Она приподнялась, собираясь встать, но Саут удержал ее и сам принес полотна. Передавая их Индии, пробормотал:
– И все-таки вам не следовало бы…
– Нет, я должна посмотреть, - перебила Индия. - Потому что его светлость хотел бы задать мне кое-какие вопросы, если я правильно поняла.
