Индия в изумлении уставилась на пистолет в его руке, и виконт пояснил:
– Это тоже на всякий случай. - Он улыбнулся Индии и, шагнув к двери, вышел из комнаты.
Саут прошел по коридору и подошел к лестнице. На верхней площадке остановился и прислушался. Тут снова послышалось поскрипывание; на сей раз скрипели не половицы, но все же было очевидно: в дом кто-то проник.
Немного помедлив, Саут начал спускаться. Теперь он уже был почти уверен, что это не Дарроу, однако не очень беспокоился - его пистолет всегда был заряжен, и виконт мог выстрелить в любой момент.
Спустившись вниз, он подошел к открытой двери гостиной и снова прислушался.
– Рад тебя видеть, дружище! - раздался голос Уэста.
Саут вздрогнул от неожиданности.
– Черт подери, Уэст! Ведь я мог подстрелить тебя! - Виконт переступил порог гостиной.
Уэст взглянул на пистолет в руке друга и с невозмутимым видом проговорил:
– Я счастлив, что ты все-таки оставил меня в живых.
– Мне кажется, сейчас не время для шуток, - проворчал Саут.
Уэст пожал плечами и поднялся с кушетки. Шагнув к столу, он увеличил пламя масляной лампы и сказал:
– Сожалею, что побеспокоил тебя. Но я вовсе не хотел этого. Просто собирался отдохнуть до рассвета.
– Так ты нигде не останавливался по дороге?
– Нет, я прямиком из Лондона.
Саут с удивлением взглянул на друга:
– Значит, если я правильно понял, ты здесь не для того, чтобы осмотреть полученное поместье? Ведь с этим можно было бы повременить.
– Разумеется. Туда я мог бы явиться и попозже. А ты уже видел мое поместье?
– Да, когда проезжал мимо. Вероятно, там сейчас живет твой брат. Я прав?
Уэст проигнорировал вопрос. Снова взглянув на пистолет в руке виконта, он с усмешкой сказал:
– Если ты не собираешься в меня стрелять, тебе следовало бы опустить его.
Саут тоже усмехнулся - он лишь сейчас сообразил, что держит Уэста под прицелом.
– Значит, все дело в Элизабет? - Виконт положил пистолет на стол и уселся на табурет.
Уэст покачал головой:
– Нет, у них с Нортом, похоже, все в порядке. Во всяком случае, он утверждает, что они до неприличия счастливы.
Саут невольно улыбнулся; он прекрасно знал, что друг с большим недоверием относился к романтическим союзам.
– Уэст, так зачем же ты приехал? Что привело тебя сюда?
Уэст указал пальцем на свою дорожную сумку, лежавшую у стены. Рядом с сумкой стояли два рулона в полотняных чехлах - так обычно упаковывали морские карты.
– Вот, - сказал он, - я случайно наткнулся на них, когда выполнял задание полковника. Я показал их ему, а он направил меня к тебе.
– Но что это? - спросил Саут. - Какие-то карты?
– Нет. Надо, чтобы ты посмотрел их. - Уэст с беспокойством взглянул на друга и спросил: - Мисс Парр спит?
Саут медлил с ответом. Ему вдруг пришло в голову, что Индия стоит на верхней ступеньке лестницы и слушает их разговор.
– Да, она спит, - сказал он наконец. - Если только мы не разбудили ее.
«По крайней мере такой ответ означает, что Индия не спит в моей постели», - подумал виконт. И тотчас же сообразил, что Уэст не должен был знать, кого он привез в его коттедж.
– Это полковник сказал тебе, что мисс Парр здесь? Или я допустил какую-нибудь оплошность?
– Да, полковник. Но уверяю тебя, он сообщил мне об этом крайне неохотно. Я понятия не имел, кого ты сюда привез.
Уэст подошел к стене, взял оба рулона и вернулся к столу.
– Вот… Я не знал, что с этим делать, а полковник решил, что ты придумаешь. - Передав один из рулонов Сауту, он бросил взгляд в сторону лестницы и пробормотал: - Возможно, к лучшему, что ты меня услышал. Думаю, утром все было бы сложнее.
– Хочешь сказать, из-за присутствия мисс Парр?
Уэст кивнул, и Саут тоже посмотрел на лестницу. Если Индия там и стояла, то на самом верху. Виконт уже догадался, что за рулоны привез друг, и ему очень не хотелось, чтобы Индия их увидела.
Саут развязал тесемку, снял чехол и принялся разворачивать рулон. Уэст же деликатно отступил на несколько шагов.
– О Господи… - пробормотал Саут. Перед ним действительно была картина, причем краски оказались настолько яркими, что хотелось зажмуриться.
Виконт смотрел на полотно как завороженный. В комнате, изображенной Маргрейвом, не было ни лампы, ни свечей, ни огня в камине - источником света была обнаженная Индия, возлежавшая в шезлонге с ярко-синей обивкой; фоном же служила бархатная ткань цвета рубинов, тяжелыми складками ниспадавшая на пол со спинки шезлонга. Кожа Индии отливала перламутром, распущенные по плечам волосы - золотом, глаза же казались затуманенными, сонными, и их блеск походил на темный блеск оникса. Губы ее были чуть приоткрыты, и кончик розового языка виднелся меж ослепительно белых зубов. Груди же отяжелели, соски казались напряженными, а между ног влажно поблескивал светлый треугольник - было очевидно, что она возбуждена и что лоно ее еще хранит следы соития.
Но Индия была в комнате не одна. На заднем плане Маргрейв поместил фигуры двух мужчин - можно было видеть только их обнаженные спины. Третий, также обнаженный, стоял у шезлонга; он стоял, чуть согнув ноги в коленях, и его детородный орган был предельно возбужден, Казалось, что в следующий миг мужчина схватит Индию за лодыжки, рванет на себя и, опустившись на колени, овладеет ею.
Даже закрыв глаза, Саут не мог отогнать это видение - настолько оно было реальным. Выругавшись сквозь зубы, Саут отложил картину. Открыв глаза, он увидел, что Уэст поспешно сворачивает холст.
– Хочешь посмотреть другую?
– А я должен?
Уэст в смущении потупился, и Саут пробормотал:
– Что ж, давай, если это так необходимо.
Виконт взял второй рулон и стал разворачивать его. Достаточно было бросить на картину лишь беглый взгляд, чтобы понять, что это еще одно творение Маргрейва - те же ослепительные краски и тот же таинственный свет, словно исходящий от обнаженного тела Индии. На сей раз она была изображена в каком-то храме - бросались в глаза изящные дорические колонны, блестящий пол и нечто, напоминавшее алтарь из зеленоватого мрамора. Индия, стоявшая между двумя колоннами, была скована золотыми цепями…
Саут свернул холст и вернул его Уэсту.
– Где ты их взял?
– Украл, - ухмыльнулся Уэст.
Такой ответ не удовлетворил виконта.
– А нельзя ли поподробнее?
– Могу сказать только одно: картины находились у иностранного дипломата.
Саут в задумчивости покачал головой:
– Полагаю, это не такие произведения искусства, о пропаже которых станут заявлять.
– Я точно так же думаю, - сказал Уэст. Поставив рулоны у стены, он вернулся к столу. - Ты, возможно, не поверишь, Саут, но то, что я выяснил, имеет отношение к «епископам».
