было совершено преступление, вы заметили, как что-то мелькнуло в воздухе. Только мелькнуло оно не до убийства, а после! Как раз это и сбило вас с толку, – заключил доктор Фелл и для убедительности картинно развел руками.
– Какая удивительная летучая мышь, – желчно заметил Барроуз. – И еще более удивительный теннисный мяч.
– Это и впрямь нечто очень похожее на теннисный мяч, – совершенно серьезно произнес доктор Фелл, – только гораздо меньше по размеру. Намного, намного меньше. К этому мы еще вернемся. А сейчас стоит сказать о характере ран на горле покойного. Об этих ранах мы слышали уже массу недоуменных и эмоциональных комментариев. Присутствующий тут мистер Маррей говорил, что они напоминают следы от клыков или когтей. По его мнению, эти раны не могли быть нанесены тем ножом с пятнами крови, который был найден в саду. Даже Патрик Гор, если мне верно передали его слова, выразил аналогичные сомнения. «Мне не доводилось видеть ничего подобного с тех пор, как Барни Пула, лучшего дрессировщика к западу от Миссисипи, загрыз леопард!» – заявил он. Мотив когтей проходит через все дело. Он ненавязчиво, но многозначительно проступает и в результатах медицинской экспертизы, которые представил на дознании доктор Кинг. У меня тут записано кое-что из его показаний. Та-а-ак, посмотрим… Ага, вот. «Было три относительно неглубоких раны…» – Доктор Фелл обвел собравшихся строгим взглядом, потом заговорил снова: – «Было три относительно неглубоких раны, которые шли от левой стороны горла к правой под небольшим углом вверх. Две из них пересекались». И затем – еще более красноречиво: «Ткани сильно разорваны». Как вам такое, а? Ткани разорваны! Это довольно странно, если допустить, что использовался тот самый складной нож с очень острым, пусть и выщербленным лезвием, который сейчас демонстрирует вам инспектор Эллиот. О чем же говорит такой характер ран?.. Давайте подумаем. Вернемся к предполагаемым следам от когтей и попробуем разобраться. Что отличает раны от когтей хищника и как эти особенности прослеживаются в нашем случае? Следы от когтей отличаются следующими признаками. Во-первых, они неглубокие. Во-вторых, они наносятся острыми концами, которые царапают и рвут ткань, а не режут ее. В-третьих, несколько ран образуется одновременно – это не отдельные порезы. Все эти признаки присутствуют в описании ран на горле сэра Джона Фарнли. Хочу обратить ваше внимание на несколько противоречивые показания доктора Кинга. Это, конечно, не откровенная ложь, но полуправда. Он усердно старается всех запутать и наплести с три короба, чтобы представить смерть Фарнли как самоубийство! Зачем ему это? Все очень просто: он, как и Ноулз, души не чает в Молли Фарнли. Она дочь его старинного друга и зовет его «дядя Нед». Очевидно, натура этой леди ему известна. Однако, в отличие от Ноулза, доктор Кинг свою любимицу выгораживает, а не помогает нам ее поскорее вздернуть.
Ноулз в немой мольбе вытянул руки. Его старческий лоб покрывала густая испарина, но он по-прежнему молчал.
– Некоторое время назад, – невозмутимо продолжал доктор Фелл, – мистер Маррей высказал очень дельную мысль, заметив, что, если бы нож был орудием убийства, его наверняка бросили бы в пруд. Что же в итоге получается? Некий предмет прилетел по воздуху и вспорол горло сэру Джону Фарнли. Предмет менее крупный, чем теннисный мяч, и оснащенный какими-то шипами или зубьями, от которых остаются следы, как от когтей или клыков.
У Барроуза вырвался сдавленный смешок.
– Летающие челюсти! Смотрите на экранах страны! – съязвил он. – Да ладно вам, доктор! Якобы вы готовы сказать нам, что это за предмет?
– Более того, – ответил доктор Фелл. – Я готов вам его показать. Вы и сами его вчера видели.
Из объемистого бокового кармана доктор вынул красный шейный платок, в который было что-то завернуто. Осторожно развернув его так, чтобы острые шипы не повредили ткань, он извлек оттуда предмет, который Пейдж с недоуменным испугом узнал. Он видел его среди прочих диковинок в той старой шкатулке, что нашел на чердаке доктор Фелл. Предмет представлял собой свинцовое грузило сферической формы, в нижней части которого было приварено четыре больших, смотрящих в разные стороны крючка – наподобие тех, что используются при ловле глубоководной рыбы.
– Задумывались ли вы, в чем назначение этой необычной снасти? – вкрадчиво спросил доктор Фелл. – Задавались ли вопросом о ее возможном применении? А между тем среди цыган Центральной Европы – подчеркиваю, среди цыган! – эта вещица используется как очень эффективное и опасное оружие. Послушаем, что пишет на эту тему профессор Гросс. Можно вас попросить, инспектор?
Эллиот достал из портфеля большую книгу в сером переплете с прямым корешком.
– Перед вами, – продолжал доктор Фелл, перелистывая книгу, – самое полное из существующих руководств по расследованию преступлений[13]. Вчера я попросил доставить мне эту книгу из Лондона, чтобы проверить кое-какие сведения. Подробное описание этого приспособления можно найти на страницах двести сорок девять – двести пятьдесят. Оно используется цыганами как метательное оружие. Именно с его помощью совершены многие их фантастические, почти сверхъестественные кражи. К верхней части шарика крепится длинная, тонкая, но очень крепкая леска. Затем шарик бросают, и крючья легко, по принципу якоря, зацепляются за что угодно – не важно, под каким углом его кинули. Свинцовый шарик придает конструкции необходимый вес для броска, а леска позволяет вытянуть добычу. Вот что пишет об этом сам Гросс: «Цыгане, особенно их дети, метают это орудие с замечательной ловкостью. Дети других народностей тоже развлекаются метанием камешков, но только чтобы бросить их как можно дальше. Другое дело – цыганский ребенок. Он собирает груду камешков величиной примерно с орех и выбирает себе цель: это может быть более крупный камень, дощечка или кусок ветоши. Затем отходит на расстояние в десять-двадцать шагов и начинает метать по этой мишени свои снаряды… Так он тренируется часами и в скором времени приобретает такую сноровку, что метко попадает в любой предмет размером не больше собственной ладони. Когда ребенок достигает этого уровня, ему дают метательный шарик с крючками… Молодой цыган считается достаточно хорошо подготовленным, если способен с помощью этого приспособления выудить кусок ветоши, заброшенный в гущу дерева». Подумать только! Благодаря этому своему умению цыгане с удивительной ловкостью воруют белье, одежду и другие вещи в самых малодоступных местах: их не может остановить ни зарешеченное окно, ни закрытый двор. И вы, конечно, можете себе представить, как ужасающе эффективна эта штука в качестве орудия убийства! Впивается человеку в горло и возвращается после броска назад…
Маррей глухо охнул. Барроуз ничего не сказал.
– Гм… Н-да… Нам известно, что Молли Фарнли уже в раннем детстве достигла небывалых успехов в
